Боец (СИ)
Позавтракав, все опять сели в “Волгу” и поехали смотреть Москву, Красную площадь, потом в зоопарк, а уж после этого – домой. Алеша так замучился этим путешествием, что заснул, и Арту пришлось его на руках нести от машины до квартиры.
Договорившись с Володей о поездке на следующий день утром в аэропорт, Арт отпустил его отдыхать.
Перед отпуском Арт побывал на Лубянке, где его предупредили о негласной охране во время всего путешествия, а также дали два телефона в Гаграх, по которым он должен позвонить в случае любых неприятностей, и телефон в Адлере для таких же целей. Васиды тоже подсуетились и тоже снабдили Арта телефоном в Гаграх.
Переночевав, все семейство село в машину, загрузив в багажник два огромных чемодана с вещами, и отбыло в аэропорт. Там, пройдя регистрацию, на самолете ТУ-134Б благополучно долетели до аэродрома Сочи, расположенного в Адлере. На такси добрались до гостиницы. С тем же таксистом Арт договорился о поездке завтра с раннего утра в Гагры.
Черное море, синь неба, яркое жаркое солнце – какой контраст с Ленинградом, из которого семейство уезжало под проливным дождем!
Не преминули и искупаться в море, хотя вода еще была холодновата. Настроение у всех было отличное, впереди ждали двадцать четыре дня отдыха в Гаграх!
На следующий день в семь часов утра сели в такси и уже около девяти часов вошли в холл санатория.
Внешне здание санатория было похоже на дворец, на входе обрамленное белыми колоннами, с большой клумбой перед входом. По бокам от входа располагались магазинчик сувениров и билетная касса.
Войдя в холл, Арт посадил семейство на диваны, а сам пошел в администрацию оформляться. Постучав в дверь с надписью “Оформление отдыхающих”, Арт вошел в небольшую комнату.
Его встретила женщина средних лет с тусклыми, редкими, испорченными перекисью водорода волосами, одетая в халат синего цвета и полным равнодушием во взоре.
— Здравствуйте! Мы – новые отдыхающие! Вот наши путевки! — радостно произнес Арт, передавая женщине бумаги и паспорта.
Та, положив бумаги на стол, посмотрела на Арта и сказала скучным голосом:
— Свободных мест в санатории нет!
— Как нет, — удивился Арт, — вот путевки, срок пребывания – с сегодняшнего числа, мы – уже здесь.
— Я же вам русским языком сказала – мест нет!
Арт молча смотрел на нее, и внутри у него поднималась волна гнева.
Он знал за собой такую особенность, когда ему хамили в лицо, то иногда он просто терял самообладание и мог наделать глупости.
Он несколько раз глубоко вздохнул и включил чтение мыслей.
“Каков нахал! Сует мне путевки с полной оплатой за наличные и хочет получить номера! Тогда, когда истинные коммунисты получают путевки со скидкой до 90 процентов, этот “завмаг” хочет получить номера в санатории ЦК, а многим первым секретарям райкомов и горкомов в путевках отказывают! Нет, хоть и есть свободные номера: 305 и 306 – я сделаю все, чтобы дня три он пожил в резервном номере на двух человек без окна со всем своим семейством!”
Почему она решила, что этот отдыхающий является “завмагом” она и сама не могла сказать.
Услышав эти мысли, Арт потерял дар речи. Немного придя в себя, он обратился к женщине с вопросом:
— Извините, как вас зовут?
— Фаина Семеновна!
— Фаина Семеновна! Но ведь у вас свободны и подготовлены для приема отдыхающих два номера: люкс – 305 и полулюкс – 306, что соответствует указанным в наших путевках! Может быть, мне обратиться к главному врачу санатория и попросить разобраться?
“Вот гад! Кто ему сказал? Не боюсь я главврача, этого придурка, который только и может, что “строить” горничных и язык проглатывает на партсобраниях! Пусть только пикнет! Я, замсекретаря парторганизации санатория всегда права! А этот, “завмаг”, еще и угрожает! Не три дня жить ему в резервном номере, а целую неделю! Пусть знает, как в партийном санатории встречают таких блатных “завмагов”!”
Арт молча смотрел, как лицо Фаины Семеновны наливается нездоровой краснотой.
— Смотри на меня, — рявкнул Арт, — и включил свою способность управления людьми.
Фаина Семеновна вздрогнула, вскинула глаза на лицо Арта и… поплыла. Она утонула в его глазах, воля полностью потерялась, захотелось стать маленькой, заплакать и прижаться к маминой юбке.
— Что ты себе позволяешь?! Кто ты такая, чтобы мне противоречить!
Немедленно все оформи и предупреди горничных, что надо обеспечить обслуживание по высшему классу! И сама за этим проследи!
Фаина Семеновна непроизвольно щелкнула каблуками своих туфель и вскрикнула:
— Яволь, герр генерал! Все будет сделано!
После этих слов у Арта невольно отвисла челюсть.
“Не проста эта Фаина Семеновна, что же она делала в войну? Ей сейчас на вид 50-55 лет, а тогда, в начале войны, было 17-21 год”.
— Немедленно делай!
Фаина Семеновна оформила все бумаги в течение десяти минут, вызвала горничную и приказала проводить уважаемых гостей в их номера.
Когда она осталась одна, лицо ее стало бледным, дрожь пронзила все ее тело.
“Что я наделала! Как я назвала этого гада? Герр генерал! Ну, теперь все! Если он настучит на меня в органы, мне конец! Все узнают, и про мою жизнь в Одессе в оккупацию, и про связь с Абвером и про Валерия Викторовича, который приказал сидеть здесь тихо и не привлекать к себе внимания, а только передавать информацию: кто приехал, что сказал, с кем водил шуры-муры, а я… Но как я могла так проколоться? Этот гад так посмотрел на меня, что я ничего не могла с собой поделать – только благодарить и кланяться!
Фаина Семеновна тяжко вздохнула и взялась за телефон. Надо немедленно сообщить Валерию Викторовичу о случившемся.
Арт со всем семейством в сопровождении горничной отправился заселяться в номера. В полулюксе поселилась теща с Надеждой, в люксе – он с Аней и Алешей. Номера были прекрасными! Конечно, не было того шика, что видел Арт при поездках на отдых в Эмираты и на Лазурный берег во Францию на второй линии жизни, но по сравнению с общим гостиничным уровнем 1984 года – сверх всяческих похвал.
Пока жена разбирала чемоданы в спальной, Арт из гостиной люкса позвонил по местному телефону по полученным в Москве номерам и сообщил о своем приезде, заселении в гостиницу и странном поведении Фаины Семеновны. Последним сообщением очень заинтересовались и попросили поподробнее рассказать о встрече и разговоре. Посоветовали вести себя как обычно, не проявляя нервозности. Все под контролем!
Арт прекрасно знал, что стоит за этими словами, и решил ни в коем случае не расслабляться и держать ухо востро. Он переложил поближе игломет и сказал Ане, что надо быть внимательнее, смотреть за детьми, не оставлять их без внимания и предупредить об этом тещу. Также он позвонил по телефону, переданному ему Водопьяновым, и проинформировал абонента о происшествии.
Перед обедом все семейство Арта решило прогуляться по территории санатория. В 150 метрах от корпусов было море, чистое-чистое, голубое-голубое. Берег – галька, местами крупная. Пляж оборудован лежаками и навесами от солнца.
Вокруг корпусов разбит дендропарк с редкими и экзотическими видами растений. Содержится в очень хорошем состоянии. Много цветов, скульптур и скамеек.
На территории санатория имеется бассейн круглой формы, метров 15-20 в диаметре с морской водой. Когда на море шторм или температура воды опускается ниже 20 градусов – отдыхающие посещают бассейн. Также имеется большой клуб, где проводятся выступления артистов и показывают кинофильмы.
Столовая работает в две смены, все очень чисто и красиво. Их семейству выделили отдельный стол на шесть персон.
Посещение врача закончилось назначением физиотерапевтических процедур для каждого члена семьи.
Все остались очень довольны началом отдыха.
Валерий Викторович, переговорив с Фаиной Семеновной по телефону, немедленно покинул Гагры, предупредив свою подельницу о необходимости рубить концы пока не поздно. Но Фаине Семеновне некуда было податься, никто и нигде ее не ждал. Знала и имела дела она только с Валерием Викторовичем, получала от него ежемесячно вознаграждение, равное зарплате в санатории, что позволяло ей безбедно жить в собственном маленьком домике в Гаграх. Семьи у нее не было, постоянного мужика – тоже. Пробавлялась ласками отдыхающих в санатории, приехавших без жен и подруг. Такая жизнь настолько озлобила Фаину Семеновну, что даже сослуживцы по санаторию ее сильно побаивались. Спасала только работа в партийной организации санатория, где всего было 15 коммунистов. Будучи замсекретаря парторганизации, она отвечала за идеологическое направление деятельности и постоянно доставала ее членов различными инициативами. Вроде борьбы за чистоту рядов, изучения материалов Пленумов и съездов КПСС и т. п. Несмотря на свою антисоветскую биографию, она очень ревностно относилась к своим партийным обязанностям, вступив в партию десять лет назад по рекомендации Валерия Викторовича, и нисколько об этом не жалела.