Хозяйка кондитерской "Подарю вам счастье" (СИ)

– Что же касается вашего дела, Этель... Так как вы достаточно успешно проявили себя, быстро среагировав во время нападения, а именно моментально перешли из позиции нападения в защиту, то...
Но внезапно сработал его переговорный артефакт, и он, извинившись, вышел из-за стола. Судя по тому, как напряглась его спина, произошло что-то явно из ряда вон выходящее. О чём был разговор, я не слышала, так как Кеннет активировал вокруг себя магический купол, блокирующий все звуки, но была рада неожиданной передышке, получив возможность собраться с мыслями и прикинуть варианты, как реагировать в зависимости от того, в каком ключе продолжится разговор.
– Прошу меня простить, Этель, но вынужден вас покинуть по очень срочному делу. Надеюсь, что вскоре получиться продолжить наш разговор. Ужин оплачен, моя карета отвезёт вас, когда пожелаете.
Кеннет ушёл, а я всё сидела и гадала, к чему привели мои действия во время нападения. В конечном счёте, решив, что чему быть, того не миновать, поужинала, а потом отправилась домой.
Естественно, кондитерская к тому моменту, когда карета подъехала к калитке, была заперта, и в обоих зданиях не горел свет. Однако, зайдя во флигель, совершенно неожиданно столкнулась с Марией-Софи.
– Что-то случилось?
Женщина рассмеялась и зажгла свет в прихожей: – Вы не поверите, госпожа Айвори, но одну из труб всё-таки прорвало! Хорошо, что господин Хоуп решил наведаться, чтобы проверить, как обустроилась. Он перекрыл все трубы, сказав, что утром ими займётся вместе с мастерами, а я решила всё-таки переночевать здесь, чтобы не создать ещё больших хлопот, если вдруг что-нибудь ещё выйдет из строя. Всё-таки в присутствии профессионалов мне будет легче проверить всё ещё раз. Спасибо вам ещё раз за то, что помогли исполнить мою мечту о собственном жилье! Дом действительно чудесный!
– Я рада, что вам он нравится, а трубы... Такая ерунда. Всё ведь поправимо, а это главное! – я ещё раз обняла Марию-Софи, а затем заварив себе успокоительного сбора, чтобы хорошенько выспаться, а не терзаться снова предположениями до чего смог докопаться Кеннет, ушла спать. Вот только пробуждение вышло совсем не таким, как я рассчитывала.
– Госпожа Айвори! Да проснитесь уже, госпожа Айвори! – Мария-Софи сильно трясла меня за плечо, пытаясь дозваться.
С трудом открыв глаза, так как перед сном всё-таки выпила снотворного, увидела, что спальня сильно задымлена. Странно, что ни один противопожарный артефакт не сработал. Выпустив свою магию, я с ужасом поняла, что не только флигель охвачен огнём, но и кондитерская, а дело зашло настолько далеко, что унять пламя не выйдет, даже призови весь дар. Слишком много очагов возгорания. Поэтому, отрезав пути дыму и огню, погасила самые крупные, быстро натянула на себя домашнее платье, накинула сверху плащ и, затолкав в сумку документы, скомандовала Марии-Софи сделать то же самое, выскакивая на улицу. Вдалеке уже слышались сирены приближающихся пожарных расчётов, а перед главным входом в кондитерскую собрались зеваки.
Я смотрела на столб пламени, вырывающийся наружу из моего детища, слышала, как лопаются и осыпаются от его жара оставшиеся фрагменты стеклянной крыши мансарды, но не могла ничего поделать. Во мне словно всё умерло.
– Госпожа Айвори? Что вы тут делаете?
Я обернулась и увидела Флоренс, которая, заметив, во что я одета, попятилась. – Но как же так? Никого не должно было быть внутри... Никого... Все же ушли...
Схватив нашу подменную уборщицу за руку, я прошипела: – За что, Флоренс? Чем я вас обидела? Разве сделала что-то не так?
– Мне просто нужны были деньги! Я бы сдала мать в приют, где она дожила бы свои последние дни и, наконец-то, сама почувствовала себя человеком! Вы не знаете, насколько она стала невыносима в последнее время!
– Я же предлагала вам помощь, Флоренс...
Женщина громко расхохоталась, став похожей на безумную: – А мне нужны были деньги! Много денег! Вы ведь той же Марии-Софи так легко дом купили, а мне только сиделку предлагали! А так у меня останутся деньги не только чтобы сбагрить мать, но и себе на безбедную жизнь, на приданое! Сколько мне ещё в старых девах ходить?!
  
Не веря своим ушам, я почти прошептала: – Если ваши проблемы можно было бы решить, поместив вашу мать в специальное заведение, то так бы и сказали. Я никогда никому не отказывала ни в помощи, ни в деньгах, если речь шла о разумных тратах... Вам просто нужно было подойти ко мне и попросить... А Мария-Софи сама купила свой дом, на свои деньги, просто сделка оформлялась на моё имя, но в её пользу, чтобы при разводе её муж не отсудил жилище.
– Нет... Не-е-е-т! Этого не может быть!!! – Флоренс просто-таки с нечеловеческой силой сорвала мою руку, а потом снова расхохоталась. – Да плевать! Зато у меня теперь есть деньги! Много денег! Господин Блост был очень щедр, поскольку понял, что если хочет вашего падения, то стоит хотя бы раз в жизни раскошелиться!
Молча развернувшись, я пошла к дому Блоста. Даже позвонить в дверь не успела, как этот гад, ехидно ухмыляясь появился на пороге, словно всё это время ждал моего появления.
– Ну что, сгорела кофеенка, простите, кондитерская? Осторожнее нужно обращаться с огнём, госпожа Айвори. А то ... пых... – Блост изобразил руками взрыв. – И всё. Жить больше негде. Не так ли, госпожа Айвори? Вы ведь вложили в неё все свои деньги, которые также сгинули в огне? Но чисто из сочувствия к вашему бедственному положению готов предложить угол и дать должность помощницы кондитера в моём ресторане.
Я наблюдала за довольным лицом этого негодяя и думала, что нет предела человеческой зависти и наглости. Что мешало ему изменить отношение к собственным работникам и немного подумать над улучшениями? Ах да, тут же работать нужно. Это я могла позволить себе такую роскошь, как бессонные ночи, потраченные на эксперименты, когда вспоминала рецепты.
Но Блост так упивался собственным превосходством, что продолжил: – ... но только вам, жену теперь я и близко на порог не пущу. Она наплевала на все годы, что я потратил на неё, подобрав эту никчёмную иномирянку и дав ей всё!
– То есть, Мария-Софи Лэтре была вашей женой?
– А то вы не знали? И почему была? Мы ещё не разведены, поэтому я намерен оставить её без гроша, так как из-за ваших с ней козней моя кондитерская теперь терпит убытки! Раздела имущества не будет, заберу себе всё! Кстати, в то, что это я дал Флоренс блокираторы защитных артефактов, никто не поверит. Она же явно сошла с ума и попросту решила оклеветать меня. Пришлось, правда, раскошелиться, но ради мести и для того чтобы снова взлететь – это такая малость. Так что все решат, что ваше оборудование попросту вышло из строя из-за оставленного на обеих кухнях не выключенным. Вы ведь так спешили на свидание, персонал тоже халатно отнёсся к своим обязанностям... Защитные артефакты оказались не столь хороши... Так что никто ничего не узнает, решив, что произошло обычное замыкание, несчастный случай. Но не надейтесь, что я во всём признаюсь следователям, как сейчас вам. На вас ведь записывающих артефактов нет. Впрочем, проверить это будет несложно... – Блост похабно улыбнулся и потянул руки ко мне.
– Огонь... Да, вы правы, господин Блост... С ним нужно аккуратно обращаться. Спасибо, что напомнили... – я подняла вверх правую руку и щёлкнула пальцами. Внутри особняка Блоста раздалось несколько взрывов, а весь дом мгновенно объяли лепестки пламени.
– Ведьма... Маг... Если бы я знал, что вы владеете магией, никогда бы даже не подумал... – заверещал Блост, соотнеся лёгкий дымок, оставшийся на кончиках моих пальцев и возникший пожар.
– Не подумали о чём? Чтобы обидеть одинокую беззащитную женщину, добивающуюся своим кропотливым трудом признания? А какая разница, маг я или нет? Моя кондитерская получила популярность не из-за моей магии. Впрочем, поздравляю вас, вы своего добились, избавившись от конкурента в моём лице. Желаю процветания.
А потом я уехала в поместье Айвори, где когда-то прожила поистине счастливые годы с Эдвардом. В глубине сада есть небольшой домик, тот самый, «вдовий», там мне сейчас и место. Заодно инквизиторам не придётся слишком долго меня искать, успею все дела уладить и с бывшей семьёй попрощаться.