Хозяйка кондитерской "Подарю вам счастье" (СИ)

– Иногда необходимо поставить жизнь на паузу, чтобы почувствовать её вкус в полной мере, иначе очень скоро перестанет радовать абсолютно всё, – тут же парировал Томас, пытаясь повторить «блинчик», но у него ничего не вышло, так как камень с оглушительным «бульк» ушёл на дно.
– Вот считайте, что сегодняшний день я тоже поставила на паузу. Кстати, вы немного не так держите руку, чтобы камень как можно дольше «пропрыгал» по воде, следует взять его таким образом... – я зашла Кеннету за спину, встав чуть сбоку, а потом коснулась его руки, чтобы показать верную позицию. Словно короткий заряд тока прошил моё тело. Едва не сбившись со своей первоначальной цели, чтобы не плюнуть на всё и прижаться к его спине, вдыхая аромат туалетной воды, смогла всё-таки довести начатое до конца, и вот уже инквизиторская «лягушка» начала отсчитывать свои прикосновения к спокойной глади озера, в то время как внутри меня бушевала настоящая буря из чувств и эмоций. Это было похоже на какое-то наваждение, и хорошо, что вскоре мы уже повернули обратно к ресторации.
Когда за нами закрылась потайная дверь, я даже испытала лёгкую грусть, что прогулка закончилась. Чтобы не выдать своего состояния, подошла к столику и налила себе воды.
– Попросить снова принести меню, Этель? Или перейдём к десертам? – левая рука Кеннета легла мне на солнечное сплетение, а правой он наполнил опустевший бокал.
Господи, почему я теряю голову, словно хмельная, когда этот мужчина так невыносимо близко рядом?
– Десерты!
Кеннет усмехнулся, а затем коснулся свободной рукой артефакта, продолжая при этом обхватывать меня за талию: – Как ваши ноги, Этель? Хотите присесть или...
– Вот только не говорите, что придерживаете меня исключительно по той причине, чтобы случайно не упала, лишившись сил после этой потрясающей прогулки?
– Именно так, – достаточно серьёзно ответил Кеннет, хотя в его голосе я смогла уловить смешинки. – Но на самом деле рассчитываю на обещанный танец.
– Так что же вас останавливает? – я осушила бокал, а после того, как поставила его на стол, почувствовала, как прямо из той того положения, в котором мы стояли, меня повели в одной из позиций вальса. Прислушавшись поняла, что откуда-то льётся тихая музыка.
– Абсолютно ничего, Этель, – прошептал Кеннет, мастерски разворачивая меня лицом к себе и не сбиваясь при этом с ритма.
– Музыка...
– Просто активировал один из артефактов, когда мы вернулись.
– Вы так часто здесь бываете, раз знаете все особенности зала?
– Когда хочу отрешиться от текущих проблем и задач. Нечто подобное испытал, побывав в вашей кондитерской, Этель. Поэтому был немало удивлён, когда узнал, что вы ни разу не бывали в этой ресторации. Чисто интуитивно создать место, где можно отдохнуть после напряжённого дня... Это просто потрясающе!
– Честно говоря, задумка родилась с подачи подруги, которая почти перестала общаться с мужем из-за бытовой рутины и его сильной занятости на службе. Поэтому немало удивилась, когда один из клиентов стал завсегдатаем-одиночкой вечеров в кондитерской. Потом-то узнала об истинных причинах, и теперь они с супругой время от времени приходят вдвоём, чтобы провести время вместе.
– Вернули им счастье побыть вдвоём? Именно поэтому ваша кондитерская носит такое необычное название?
– Да. И я очень рада, что моя задумка удалась! Люблю видеть людей счастливыми! Сразу кажется, что мир вокруг намного лучше, чем кажется, а потом так и начинает происходить. Когда вокруг ходят люди с угрюмыми лицами, легко самой погрузиться в тоску и видеть лишь безысходность, став очередной рыбёшкой, плывущей по течению ежедневной рутины.
– Наверное, удивлю, если скажу, что несколько моих сотрудников время от времени посещают вашу кондитерскую, и я снова увидел живой блеск в их глазах, хотя порой пугался, что работаю с мертвецами.
У меня даже не нашлось что ответить, но в душе я была искренне рада, что помогла тем людям снова обрести себя, почувствовать вкус к жизни. А в этом месте даже я смогла переключиться от ежедневных забот. Танцевать с Кеннетом было одно удовольствие: он чувствовал каждое моё па, реагируя на каждое движение, как опытный танцор. Сколько же скрытых талантов в этом мужчине?
  
Мы прервались, лишь когда официант принёс десерты и напитки. Как и в прошлый раз, тарелочек оказалось намного больше, чем было. Верно сказала на том благотворительном вечере Люсиль – её брат оказался настоящим сладкоежкой, впрочем, винить его в этом невинном увлечении было смешно. Чем чаще маги используют свою силу, тем больше энергии им требуется. Совсем как детям. Десерты же в ресторации были просто восхитительны! Мою душу грело только то, что мои не уступали им ни в чём, особенно меренговый рулет, значит, за высокую оценку Её Величества я могла не беспокоиться.
Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, поэтому в Рортан мы возвращались, когда на город опустилась ночь. До моего флигеля оставалось около трёх кварталов, когда Кеннет попросил кучера остановиться.
  
Глава 49. Переломная ночь
 
– Не желаете ли прогуляться по ночному Рортану, Этель?
– А как же ваши предыдущие предупреждения насчёт того, что это не самое безопасное время суток, Томас?
Поняв, что согласие практически получено, Кеннет выбрался из кареты и протянул руку: – Но с вами же буду я. Ни один обычный человек нас не увидит, а маг поостережётся связываться с главным инквизитором.
Стоило мне сойти на мостовую, как карета уехала, оставив нас вдвоём. Честно говоря, до этого дня ночным Рортаном я любовалась лишь из окна своей спальни, предпочитая не нарываться на неприятности. Блеск фонарей во тьме – это, конечно, безумно красиво, но вот отбиваться от желающих поживиться, напав на одинокую женщину, как-то не хотелось. Мне вполне хватает постоянных визитов в местное отделение, чтобы вручить очередную отписку насчёт жалоб на кондитерскую. Впрочем, даже они превратились в само собой разумеющееся, как приготовление тех же десертов.
– Каким маршрутом предлагаете направиться, Томас?
– Просто доверьтесь мне, Этель. Я в этом городе вырос и живу всю жизнь, поэтому просто наслаждайтесь ночным спокойствием и прогулкой.
Идти вот так, неспешным шагом под руку с Кеннетом было непривычно, и в то же время я чувствовала себя так, словно мы с ним знакомы целую вечность. Он рассказывал об улицах и зданиях так увлечённо, что хотелось слушать бесконечно. До флигеля оставалось не так много, лишь пересечь парк, но каким же он внезапно оказался маленьким, хотя площадь его достаточно приличная. Отвлёкшись, я неожиданно споткнулась и едва не полетела на землю, но была подхвачена Кеннетом.
Наши лица оказались так близко.... А губы ещё ближе... Никто не сделал этот шаг первым, мы просто потянулись к друг другу, сливаясь просто в умопомрачительном поцелуе, прерывать который не хотелось даже для того, чтобы элементарно вздохнуть. Дорожка, да и весь мир неожиданно сузились вокруг нас двоих, напрочь отрезав всё происходящее вокруг, сделав совершенно ничего не значащим. Здесь и сейчас существовали только мы.
Как мы оказались сперва во флигеле, а потом и в моей спальне, смутно помню. Наши пальцы то соприкасались, то порхали по нашим телам, освобождая их от мешавшей одежды. Томас шустро пробежался по шнуровке на моей спине, сперва ослабив, а потом выдернув шёлковый шнур из люверсов одним резким движением. Платье спускалось с моих плеч непозволительно долго, буквально плавясь под ладонями, прикасавшимся к обнажающейся коже. Следующим под натиском алчных пальцев пал узелок на лифе, освобождая вздымающуюся от волнения и нетерпения грудь.
Пиджак Томаса был снят и отброшен мною в сторону едва был преодолён порог спальни, следом за ним отправился в полёт шейный платок, а пуговицы на жилете друг за другом пересчитались, каждая о свою петельку. Шёлковая подкладка без особого труда позволила мне избавиться и от этого элемента одежды, после чего настал черёд рубашки, чей разъезжающийся воротничок открывал путь к восхитительному зрелищу подтянутого тренированного тела.