Хозяйка кондитерской "Подарю вам счастье" (СИ)

Вернувшаяся Клара показала мне ежедневник, в который мы вносили брони и заказы: – Вот эту запись сделала Мария – её почерк. А так как господин Медоуз, записанный перед ним, обращался во время пересменка, следовательно, господин Кеннет прислал записку с просьбой о брони уже после вашего возвращения. Скорее всего, когда вы ещё были на веранде – ведь вы книжку забрали перед тем как подняться в кабинет.
Всё верно. Я поставила букет в кабинете, а потом спустилась вниз, чтобы прибраться, так как из-за встречи с Джеймсом приготовить пирожные успела, а отнести инструменты вместе с утварью на кухню – нет. Получается, что Кеннет изначально не планировал приходить, но потом внезапно передумал. Виной тому послужило моё письмо или что-то другое? Уф... Я с ним точно с ума сойду.
– Спасибо, Клара. Надеюсь, господин Кеннет был сопровождён наверх или так же, как чета Берайнрет, дожидается у стойки?
– Нет-нет, он как только занял предложенный ему столик, я сразу направилась к вам. Мэттью сейчас присматривает за стойкой, чтобы сразу вернуться в мансарду.
Я достала противень с песочными корзиночками и поставила остывать на специальной подставке: – Прекрасно, можешь идти.
Интересно, что же закажет Кеннет? По вкусовым предпочтениям тоже немало можно сказать о человеке, по крайней мере, о том, в каком расположении духа он сейчас находится. Тирамису, например, любят люди с богатой фантазией, любящие окружать себя красивыми вещами, но при этом спокойные и уравновешенные, проявляющие максимум дипломатии при столкновении с препятствиями. Зато шоколадные десерты выбирают сильные и предприимчивые люди, умеющие считаться с окружением, порой даже в ущерб себе.
Тонко звякнул колокольчик, оповещающий о том, что в лифте ожидает карточка с новым заказом. Если бы Мария прислала грязную посуду, звук был бы немного иным. Так, посмотрим, что тут у нас. Заказ на две персоны: две чашечки кофе, штрудель, «Мильфей» – аналог нашего привычного «Наполеона», меренговый «Восторг» и фруктовая «Феерия» – нежнейший десерт со взбитыми сливками. Я перевернула карточку, на которой стояла пометка с фамилией клиента. Надо же, как всё просто оказалось: Кеннет попросту пригласил какую-то даму. Пока я следила за кофе, думала, что он сделал весьма любопытный выбор, если условно поделить заказ на «мужской» и «женский», вряд ли господин главный инквизитор заказал какому-нибудь другу настолько «легкомысленные» десерты. Основательность, цельность и привычка упорно добиваться своего... Мда... Похоже, что с Кеннетом будет непросто. Надеюсь, что он переключится на сегодняшнюю пассию и больше не встретится на моём пути.
Но стоило мне отправить его заказ в мансарду, как следом прилетела очередная карточка со специальной пометкой от Марии. Да что же у них там случилось?!
  
Глава 38. Неуёмный
 
Такая пометка на карточке означала лишь одно: произошло что-то из ряда вон выходящее, и поэтому требуется моё непосредственное присутствие. Надо же такому случиться, когда именно сегодня в мансарде находится королевская чета! Если бы они были чем-то недовольны, Мария непременно бы указала, а то и прислала Мэттью. А так придётся срочно бежать наверх и разбираться, благо артефакты, изолирующие столики друг от друга, позволяют разрешать конфликты, не привлекая внимание других посетителей. Я отправила Марии карточку, что скоро буду, потом быстро сняла рабочую одежду, поправила причёску и поспешила в мансарду.
Первым делом подошла к стойке и обратила внимание, что Мэттью абсолютно спокоен. Выходит, что открытого конфликта нет, иначе он был бы собран и насторожен. Мне доводилось пару раз наблюдать его действия, когда действительно требовалось как продемонстрировать силу, так и проявить её. Видели когда-нибудь в фильмах, как вылетает при выстреле пушечное ядро? Вот это наш Мэттью.
– Мария, что произошло?
– Вас настоятельно просили подойти к восьмому столику, госпожа Айвори.
Восьмой столик... Да что б вам пусто было, Томас Кеннет!!!
  
– Мария, вы почему не предупредили, что посетитель именно за восьмым столиком требует моего присутствия?
Официантка сразу виновато опустила голову: – Иначе бы вы не пришли. Он сразу так сказал и потребовал, чтобы никаких дополнительных отметок не делала, кроме обычных. Я побоялась, что господин Кеннет может устроить какие-нибудь неприятности всем нам, если не выполним его настоятельную «просьбу». Главный инквизитор Рортана. всё-таки...
Вот, значит, как... Но каков наглец! Ещё и мой персонал вздумал запугивать!
– Мария, не вини себя: ты сделала всё верно. Занимайся остальными посетителями, я сама улажу все вопросы с господином Кеннетом. Пока мы с ним беседуем, прервать нас можно будет только в самом крайнем случае. Если вдруг кто-то из посетителей решит сделать заказ, работаем по прежней схеме: Мэттью подменяет Клару, пока та не отправит всё нужное лифтом. Всем всё понятно?
– Да, госпожа Айвори. Всё будет исполнено.
Я достала из кармана связку брелков-артефактов и подошла к восьмому столику. Вдох-выдох, улыбка на лицо, хладнокровие в жилы, палец на кнопку. – Добрый вечер, господин Кеннет! У вас возникли какие-то сложности?
– Добрый вечер, госпожа Айвори. Присаживайтесь, – Кеннет жестом указал на пустующее напротив себя место.
– К вашему сожалению, вынуждена вам отказать, так как в данный момент нахожусь на работе и времяпрепровождение за одним столом с посетителями, если они не являются деловыми партнёрами и не были приглашены на встречу, исключено. Если у вас есть какие-либо вопросы или претензии, касающиеся моей кондитерской, то на правах владелицы заведения готова сделать всё от меня зависящее, чтобы урегулировать ситуацию. Итак, какая у вас возникла проблема, господин Кеннет, раз вы потребовали моего присутствия? Не удовлетворило обслуживание? Есть претензии к качеству поданного заказа?
– Обычно женщинам нравится, когда их приглашают посидеть за чашечкой чая или кофе, – делал ещё одну попытку Кеннет, но у меня были свои принципы, отступать от которых не собиралась. – Кстати, кофе почти остыл, госпожа Айвори...
– Но в данный момент я не женщина, а хозяйка кондитерской. Я не смешиваю рабочее и личное. Заказ был подан сразу же, как только кофе был сварен и разлит по чашкам. Но я обязательно передам своим официанткам, чтобы при двойном заказе предварительно уточняли у посетителей, пришедших в одиночестве, сразу ли стоит подавать горячие напитки, чтобы знала, через какое время варить новую порцию, а не сразу на две персоны.
Удивлённое лицо Кеннета дорогого стоило: я даже пожалела, что в этом мире нет видеокамер, так как с удовольствием бы распечатала стоп-кадр с этим моментом.
– Вы действительно всё в этой кондитерской готовите сами?
– Почему же? Днём напитками занимаются официантки, либо моя помощница: всё зависит от графика. Если у вас нет никаких претензий по поводу сегодняшнего вечера, то я с удовольствием вернулась бы к своей работе.
– Извините.
– Приятного вечера, господин Кеннет, – я вежливо улыбнулась, а затем покинула пределы его столика.
Буквально на пару минут задержалась возле стойки, чтобы уточнить у Марии, как обстоят дела с остальными посетителями, и вернулась на кухню. Кеннет и так слишком много отнял у меня времени. Часть заготовок на завтра была уже приготовлена, осталось заняться заварной зефирной массой: была у меня одна идея, как ещё удивить посетителей кондитерской. Но в итоге решила сегодня лечь пораньше и заняться цветами завтра, так как слишком устала, а кулинария, в частности кондитерское дело, не терпит отношения «на отвали»: либо полная ерунда получится, либо не получится вообще ничего. Поэтому решила заняться не творческой частью, а «рутиной» – коржами, кремами, глазурью и прочим, что требовало продолжительного времени на стабилизацию. Как раз ночи хватит, чтобы дойти до кондиции.
Как только пропищал таймер, я достала из холодильника меренговый рулет, порезала на порции и отправила наверх с очередной порцией чая, который выбрали до этого оба Их Величества. К счастью, больше никаких вызовов в мансарду не последовало, время близилось к закрытию. Мария прислала карточку с оповещением, что господин и госпожа Берайнрет собрались уходить и хотели бы выразить благодарность за проведённый вечер. Как бы я ни была уверена в собственных талантах, но всё равно с замиранием сердца шла в зал на первом этаже. Один из моих преподавателей в своё время сказал, что каким бы великим ни был мастер, до тех пор, пока он волнуется и сомневается в своих силах, его будет ждать успех, так как всегда будет стремиться превзойти самого себя, но стоит ему только возгордиться, как начнётся путь в никуда.