Хозяйка кондитерской "Подарю вам счастье" (СИ)

– Итак, молодой человек, тротуар сейчас отмоете, или после посещения полицейского участка?
  
Глава 30. Путь в один конец
 
Естественно, только насекомыми, грызунами и краской дело не закончилось. Мне даже попытались сорвать один из рабочих дней, испортив сливки и молоко у одной из торговок, у которой чаще всего их брала. Причём сделали это по хитрому: сумев отвлечь её внимание, подсыпали в бидоны порошок из высушенной горчанки. Тут даже название растения говорит само за себя, ведь достаточно добавить всего щепотку, чтобы испортить ведро воды, а в моём случае так и вовсе не поскупились, потому что мне пришлось не раз прополоскать рот специальными отварами, чтобы окончательно убрать послевкусие. Самое мерзкое, что горчанка имеет свойство не сразу проявлять свои особенности в охлаждённых жидкостях, поэтому даже если бы я сняла пробу ещё на рынке, то ничего не почувствовала. В одном конкуренты просчитались: не учли, что некоторые виды покрытий, а также кремов для тортов и пирожных требуют длительного настаивания, так называемого «созревания». А готовлю я такие вещи исключительно ночью, соответственно, в холодильнике имелся приличный запас всего необходимого, чтобы успеть подготовить нужный объём продукции на продажу. Утром, конечно, пришлось снова ехать на рынок, чтобы днём заняться нужными заголовками. Ещё и подстраховалась, закупившись у других торговцев. Почему я решила, что подгадить хотели конкретно мне, а не завистники молочницы? Всё просто: больше ни от кого жалоб не поступало. Пришлось снабдить мою поставщицу именными пломбами с магическими рунами, которые она цепляла сразу, как запечатывала бидоны дома. Внешне они никак не отличались от обычных, зато проявляли мой знак при попытке приоткрыть крышку.
Ещё была попытка подкинуть дохлятину в подвал. Ну или ещё что-то дурнопахнущее в этом роде. Парень, представившись мастером по трубам, настойчиво пытался попасть внутрь кондитерской, аргументируя тем, что в соседних домах внезапно пошла грязная вода, и теперь он ищет место прорыва, чтобы его устранить. У Кэлионы, разговаривавшей с ним, оказался тонкий нюх, поэтому она сразу предупредила, что от псевдомастера как-то странно дурно пахнет. Я же, в свою очередь, доверяла бригаде Роберта Хоупа и была абсолютно уверена, что свою работу она выполнила превосходно. Чтобы окончательно урезонить настойчивого «сантехника», заявила, что пущу его внутрь исключительно с полицейским ордером или бумагой из департамента по водоснабжению Рортана с приложенными документами об уровне квалификации молодого человека. Надо же было такому случиться, что ни за первым, ни за вторым он не обратился.
Теперь происки конкурентов вышли на новый уровень. Иначе бы я сейчас не ехала в чёрной карете в сопровождении трёх инквизиторов. Просто так обвинения в использовании афродизиаков и приворотных зелий с бухты-барахты не возникают. Посетители «вечерних часов» точно не стали бы подобными кляузами заниматься, так как они были довольны возможностью отдохнуть от семьи, уединившись с супругой или супругом. Была, правда, одна забавная история, когда в кондитерскую после закрытия влетела жена господина Фэйтли и потребовала показать ей любовницу, ради которой тот ежедневно приходит сюда после работы. О нет, она не была патологически ревнива, просто уставшая от многочисленных родственников, с которыми они с мужем вынуждены были ютиться под одной крышей, женщина. Препроводив её к супругу, я как могла, заверила в том, что её предположения ошибочны и она сама может в этом убедиться. Не знаю, насколько выяснение отношений и примирение вышло бурным, но вскоре Триша получила заказ на вторую чайную пару и несколько пирожных, а чета Фэйтли покинула кондитерскую только в десять вечера. Потрясающая и трогательная пара. Они потом ещё несколько раз приходили вдвоём или госпожа Фэйтли присоединялась чуть позже к своему супругу, когда тот занимал свой любимый столик. Кстати, именно вечера в кондитерской окончательно подтолкнули его к тому, чтобы взять ссуду в банке и приобрести небольшой, но собственный домик, в одном из тихих кварталов Рортана. Думаете, что после этого супруги Фэйтли перестали быть нашими посетителями? Отнюдь! У них просто появилась традиция раз в неделю любоваться вечерним городом через стеклянный купол мансарды. Вот ради таких историй, как с Элси и Ричардом, Финнеасом и Мэлоди, а также других подобных им пар, я и задумывала «вечерние часы». Не знаю, чем закончится допрос у главного инквизитора Рортана Томаса Кеннета, но мне не о чем жалеть.
  
Хорошо, что Кэлиона сегодня не ночует во флигеле. Даже страшно представить, как бы она отреагировала на ворвавшихся ночью инквизиторов и учинённый ими обыск. Специально для неё оставила записку на столе в кабинете, поясняющую, куда я пропала, если вдруг до начала рабочего дня не освобожусь. Кэлиону я отпустила сегодня ещё около восьми вечера к Алисе на девичьи посиделки. Ларри вынужден был уехать к отцу, приславшему письмо с просьбой о встрече, поэтому Хант, извозчик, подменяющий его время от времени, отвёз её к дому Фернов. Оттуда должен был забрать утром и доставить к открытию кондитерской. За время, прошедшее с первой встречи, моя помощница несколько раз уже бывала в гостях у брата и сестры Ферн, девушки подружились, а я была только рада, что не только с Ларри у Кэлионы сложились отношения, но и с его сестрой. У меня не было никаких сомнений, что как только пройдёт суд над Лоу, а он сам отправится в места не столь отдалённые, как в доме Фернов появится квартирантка. Даже если мне сегодня не повезёт, Кэлиона точно не останется одна без поддержки и о ней будет кому позаботиться.
Я ехала и гадала: получится ли мне разыграть свою карту с провокацией соблазнением перед главным инквизитором, чтобы сразу сбить прицел с более скрупулёзного изучения моей личности и биографии, переключив внимание на тело, раз уж Кеннет столько раз акцентировал на мне свой недвусмысленный интерес. В принципе, ради того, чтобы скрыть свой истинный уровень дара, готова была пойти если не на всё, то на многое. Конечно, не хотелось бы переквалифицироваться в любовницы Кеннета или «игрушку на одну ночь», но жизнь дороже. Всё-таки многое зависит от того, в каком ключе начнётся допрос.
Наконец, карета остановилась. Всё время, проведённое в дороге, я просидела опустив веки, чтобы намозолившие глаза с момента появления на пороге кондитерской инквизиторы не нервировали лишний раз. Пусть думают, что задержанная просто дремлет. Сейчас моё спокойствие только играет мне на пользу, как бы говоря, что причин для волнения у меня нет. Ведь преступники себя так не ведут: всплески и даже малейшие колебания магии обычно выдают их с потрохами. У меня с самоконтролем дара полный порядок, недаром же Эдвард так долго меня тренировал в этом направлении, чтобы случайно не привлекла внимание инквизиторов в первые годы после попадания в этот мир.
Первый сопровождающий, вышедший из кареты, подал мне руку, а затем сказал следовать за ним. Двое оставшихся замыкали нашу маленькую процессию. Коридоры, коридоры, снова коридоры. Я почти сбилась со счёта поворотов, которые мы сделали, как вдруг остановились перед высокой двустворчатой дверью, на которой красовалась золотая табличка с именем и должностью Кеннета. Троекратный стук в дверь, и вот уже меня приглашают войти. Перешагнув через порог, я увидела сидящего за столом главного инквизитора Рортана. Дверь за моей спиной захлопнулась. Мы остались с Кеннетом наедине.
  
Глава 31. Огненный допрос
 
Весь стол был заставлен кипами папок и завален бумагами. Если бы я не знала Томаса Кеннета как циничного двуличного повесу, решила, что попала в кабинет хронического трудоголика со стажем.
Бросив мельком на меня взгляд, он снова склонился над бумагами и сосредоточенно произнёс: – Проходите, госпожа Айвори. Нам предстоит долгая беседа. И не только по поводу выдвинутых обвинений и обыска.
Мне показалось, или я действительно услышала нотки усталости в его голосе? Допустим. Ещё в коридоре я ослабила завязки у плаща, позволяя полам разъехаться в разные стороны, чтобы было видно корсет и юбку. Значит, выдвинутые обвинения... И разговор будет долгим... Я посмотрела на часы, висящие на стене и мысленно усмехнулась. Шёлковая ткань плаща с шелестом упала на пол, а следом раздались едва слышные три щелчка, после чего юбка отделилась от корсета и начала оседать вниз. Кеннет, привлечённый необычным шумом, поднял голову, а затем, увидев, как я перешагнула через ворох из шёлка и кожи чёрного цвета, вытаращил глаза.