Хозяйка кондитерской "Подарю вам счастье" (СИ)

– Так что, по рукам?
– Семьсот тысяч плюс расходы на оформление сопутствующих документов и сметы. Это стоимость всех моих вложений в этот дом.
Конечно, я блефовала, но оно того стоило: господин Блост даже попытался ослабить узел шейного платка, ведь судя по тому, как он начал хватать воздух после озвученной суммы, дышать ему резко стало нечем.
– Чушь! Этот дом, со всеми его пристройками и землёй, столько не стоит! Вам не удастся провести меня.
– Верить или нет – ваше право. Могу показать купчую и смету. Но мне кажется, что и они вас не убедят в серьёзности намерений и величине затрат. Довольно с меня ваших намёков и угроз, просто убирайтесь прочь, пока не вызвала полицию и не подала на вас в суд за умышленное причинение вреда здоровью человеку, заведомо имеющему все внешние признаки недомогания.
– Что за бред? Вы точно спятили! – Блост явно занервничал, пытаясь сообразить, что я на него хочу повесить.
Подобные ему люди всегда имеют приличное количество грешков за душой. Мне же оставалось порадоваться тому, что так и не сняла сумочку, в которой лежало заключение доктора Ройса. То самое, возвращённое мне начальником полиции пару часов назад.
– Ещё вчера на вас работала некая Кэлиона Листи...
– Тварь! Она шпионила на вас!
– Ответ неверный, господин Блост. Зато к первоначальному иску добавится второй: за оскорбление чести и достоинства. Возможно, даже двух персон – смотря, как расценить вашу последнюю фразу...
– Вы ничего не докажете: свидетелей нет!
– Находясь вчера в вашем заведении, господин Блост, Я заметила, что одна из официанток прескверно себя чувствует, хотела даже вызвать врача, но она удалилась из зала. Однако спустя некоторое время совершенно случайно увидела её сидящей на ступенях и не в силах подняться от боли, поэтому дала ей пузырёк с обезболивающим лекарством. Будучи свидетельницей вашего с ней грубого обращения, решила предложить девушке свою помощь, однако после окончания смены она потеряла сознание. Каково же было удивление моё и врача, когда в организме не было обнаружено ни следа от лекарства!
Господин Блост желчно скривил свои губы и буквально выплюнул несколько фраз: – Я его забрал! Не хватало ещё, чтобы одурманенный персонал разрушил репутацию моего заведения и опорочил моё имя!
Уже второй раз за день меня умудрились довести до верхней точки кипения всего лишь бездействием.
– О каком дурмане могла идти речь?! Это обычное обезболивающее, способное снять спазм и никоим образом не влияющее на сознание. Девушка просто спокойно бы доработала смену и затем обратилась к врачу, а не упала в обморок посреди улицы!
– Считайте, что я ничего не говорил. Она сама потеряла пузырёк. Разбила, наверное. Кстати, сегодня Кэлиона не явилась на работу, так что помимо удержанного за вчерашний день жалованья из-за штрафа за нарушение своих должностных обязанностей, она не только уволена, но и обязана будет выплатить неустойку. В противном случае деньги будут взысканы через суд, – довольно ухмыльнулся Блост.
– Может, с лекарством вы и сможете попытаться выкрутиться, а вот насчёт физического вреда – уже нет.
Блост явно пожалел о своей несдержанности, а теперь, словно кролик, загипнотизированный королевской коброй, пристально следил за тем, как я открываю сумочку и достаю заключение.
– Знаете, господин Блост, тут такое дело... Боюсь, что ни о какой выплате неустойки речи быть не может. Во-первых, вот официальное заключение врача о том, что по состоянию здоровья Кэлиона Листи обязана соблюдать в течение нескольких дней постельный режим. Следовательно, о прогуле по неуважительной причине речи идти не может. Во-вторых, на её теле, а конкретно – запястьях, были обнаружены не только старые кровоподтёки, но и свежие, полученные, судя по всем признакам, как раз во время рабочей смены. Учитывая ваше повышенное внимание к своему персоналу, сомневаюсь, что вы допустили бы того, чтобы кто-то из посетителей смог причинить Кэлионе Листи. Так что... Остаётесь только вы. А вдруг и другие травмы были нанесены вами, господин Блост? Девушка ведь не просто так столько времени находится без сознания, несмотря на оказанную помощь.
  
Блост вначале побледнел, а затем пошёл весь красными пятнами. – Чего вы хотите?
Я достала из сумочки чистый лист бумаги и ручку: – Жалованье Кэлионы Листи за вчерашний день, отмену выплаты неустойки и компенсацию морального и физического ущерба, причинённого вами.
Блост было полез в карман за кошельком, однако замер, не завершив задуманное: – Этак бесконечно можно будет тянуть деньги. Где гарантии?
– Вы напишите письмо-расписку о том, что передали Кэлионе Листи через госпожу Этель Айвори, проживающую по Говернской аллее, дом три, определённую сумму, включающую в себя удержанное ранее жалованье, а также компенсацию за причинённые неудобства за время работы.
Осыпая нас с Кэлионой проклятиями, Блост высыпал немного мелочи себе на ладонь, но, увидев мою приподнявшуюся в удивлении левую бровь, быстро смёл обратно в кошелёк и достал серебряную монету.
– И это всё, господин Блост?
– Вы меня разорите!
– Зато я вам сэкономлю расходы на адвоката, судебную тяжбу и, возможно, даже выпуск под залог из-под ареста.
Испепеляя меня взглядом, полным ненависти, он отсчитал двадцать серебряных монет, а затем написал всё, что я просила. Ибо нечего считать меня наивной дурой, а тем более – злить. После ухода Блоста захотелось крыльцо вместе с дверным проёмом очистительными артефактами натереть – настолько сильным осталось ощущение гадливости от его недолгого присутствия. Как только персонал его терпит?
  
Глава 15. Планы
 
В том, что Блост ещё не раз появится на горизонте с какими-нибудь гадостями, я даже не сомневалась. Такие обид не прощают, но волков бояться – в лес не ходить. Сейчас меня гораздо больше интересовало состояние Кэлионы и Ларри. Доктор Ройс ещё не спускался, следовательно, до сих пор занят. У дверей моей спальни меня встретила взволнованная Лилиана: – Госпожа Айвори, что произошло?
Пришлось успокоить добрую женщину, рассказав, что случилось с Ларри, сгладив острые углы, чтобы ещё больше не тревожить её. Стоило мне замолчать, как на пороге спальни показался доктор Ройс: – Если вы с такой периодичностью будете поставлять мне новых пациентов, госпожа Айвори, придётся делать вам скидку, как постоянному клиенту.
– Раз шутите, значит, особо серьёзных поводов для беспокойства нет.
– Могу обнадёжить: девушка уверенно идёт на поправку, хотя соблюдение постельного режима по-прежнему необходимо. Кучера полностью подлатал, так что он совсем как новенький и даже уже сегодня может приступить к своим обязанностям. Зато могу сказать с абсолютной уверенностью: побои были нанесены одним и тем же человеком. Больно удары характерные.
– Я лучше повременю, дав Ларри выходной. Спасибо вам за вашу работу. Единственное, о чём хотела бы попросить: не могли бы вы составить отдельное сравнительное заключение с полным описанием для суда?
– Даже так... Это будет правильно, нельзя допускать, чтобы такие мерзавцы продолжали безнаказанно калечить людей. Сделаю. А сейчас хотел бы откланяться: другие пациенты ждут.
– Конечно, доктор Ройс, – я расплатилась с врачом, а затем, стукнув в дверь, вошла в спальню.
За время моего отсутствия появилась ширма, отгораживающая часть комнаты, и кровать, с которой при моём появлении поднялся Ларри.
– Доктор Ройс, сказал, что никаких ограничений соблюдать не нужно, однако рекомендую вам поехать домой и успокоить вашу сестру: она волнуется по поводу вашего отсутствия.
– Откуда вы...
– Те самые мальчишки, с которыми мы возвращались из участка, по моей просьбе разыскивали вас. Поэтому побывали везде, где кто-либо мог вас видеть после сегодняшней ночи.
– Спасибо вам, госпожа Айвори. В какое время мне завтра нужно будет прибыть на службу?
– Как всегда к полудню, – я протянула Ларри его экземпляр договора о найме вместе с запасным ключом от калитки и дала денег на кэб, потому что местные стражи законопорядка мало чем отличались от земных: чудесным образом денег среди изъятых перед помещением в камеру вещей не оказалось. По официальной версии – выпали во время драки.