Мистика катастроф
Первыми на место катастрофы прибыли шведы — теплоходы «Мариэлла», «Викинг» и «Силья Европа». Немедленно вылетели спасатели из финского города Турку. Телекомпании трех стран, которых коснулась трагедия — Финляндии, Швеции, Эстонии, — с раннего утра следующего дня беспрестанно показывали, как из вертолета выносят спасенных людей. Спасательные работы продолжались целый день, хотя в Таллинне уже понимали, что шансов выжить у тех, кто несколько часов продержался в воде при температуре 8 °C, почти нет.
Больше всего на борту было шведов — 444. Эстонцев насчитывалось около 200. Были среди пассажиров теплохода и русские, белорусы, латыши, литовцы, финны, норвежцы, канадцы.
На следующий день после катастрофы в Таллинне говорили о 126 спасенных. Траур был объявлен в Эстонии, Швеции и Финляндии.
О том, что творилось на тонущем судне, рассказывают очевидцы трагедии, семья Ворониных — едва ли не единственная семья, которой целиком удалось спастись в ледяной воде после крушения парома. Разбросанные по разным плотам, подобранные разными вертолетами, судами, развезенные по разным госпиталям, они встретились наконец в Турку втроем, как и начинали свой путь из Таллинна тем трагическим вечером.
Александр:
«…Мы ехали в Данию на деловую встречу и не полетели самолетом только потому, что нас предупредили, что из-за сильных ветров рейсы отменяют один за другим…»
Василий Иванович:
«…Вдруг я почувствовал толчок, и судно стало крениться. Потом второй толчок. Паром накренился так сильно, что мы с Василием слетели с коек…»
Александр:
«…Мы выскочили, не понимая, в чем дело. Паром начал крениться, крениться… Василий Иванович говорит: „Надо одеваться!“ Накинули на себя, кто что успел, и побежали к выходу. А нам же не рассказали, ни где спасательные жилеты, ни где выход. Тогда мы спустились на пятый этаж. И Василий Иванович открыл дверь на палубу. Тут был еще один сильнейший удар, и мы с Васей метров двадцать летели вниз по коридору с бешеной скоростью. Именно летели, а не катились. Ударились о перегородки, отделяющие каюты от коридора. Я их сразу все снес и начал терять сознание. Вася сказал мне: „Папа, я, кажется, сломал руку“».
Вася:
«…Я сломал мизинец, третью косточку».
Василий Иванович:
«…Люди вокруг кричали, стонали. Человека два были в крови — наверное, обо что-то ударились. Никакой команды „Спасайтесь!“, мол, „Выходите на палубу!“ не было…»
Александр:
«…И судно начало медленно оседать. А дверь, в которую мы должны были выйти, оказалась наверху… надо было подниматься вверх под углом 45°. На ступеньках лежали окровавленные люди. Они кричали, плакали, умоляли спасти. Я сказал сыну, что, видимо, дойти не смогу — такая была боль. Меня почти парализовало… Выбравшись из каюты с помощью сына, мы оказались на воздухе. Кто-то из команды начал раздавать спасательные жилеты. Был шторм, плакали пожилые люди. Темнота, электричество отключилось. Но только как спуститься шлюпкам? Столько народу… Люди хватались за шлюпку… Ее надо было сначала сбросить, а потом прыгать и хвататься. А они держались за нее и думали, что спасутся. Мы пытались помочь им, но тут нас накрыла мощная волна…»
Василий Иванович:
«…Нас снесло в море, и мы потеряли друг друга из виду…»
Вася:
«…Когда нас смыло волной, мы уже друг друга больше не видели. Меня несколько раз перекрутило, я стукнулся головой обо что-то железное. Потом смотрю — в воде плот перевернутый. Я сначала рукой держался за него. Вижу, рядом еще один плот, а на нем люди…»
Василий Иванович:
«…Много ли прыгнуло людей? Нет. Те, кто прыгнул, все могли бы спастись. Но ведь многие даже не могли выйти из кают. У нас на плоту было двенадцать человек, и двое на наших глазах умерли от переохлаждения. Один, лет под тридцать, был в плавках, а второй — лет сорока пяти. Они были оба в забытьи. Мы старались их расшевелить, помогали. Тот, что помоложе, умер часа через три, а тот, что постарше, — часа через полтора…»
Александр:
«…Подобрали нас уже утром. Через два-три часа после катастрофы подошли суда. Но они не смогли приблизиться к нам. Но как только они встали рядом, сразу появилось чувство: мы спасены. Вертолет летал, мы махали руками, но спасатели нас не видели, очевидно. И только утром, когда собрали всех, заметили и нас. Мы последние остались…»
В результате крушения пропали без вести 757 человек и погибли 95 человек (всего 852) из 989 находившихся на борту пассажиров и членов экипажа. Спастись удалось всего 137 людям. Гибель «Эстонии» стала крупнейшим в Европе кораблекрушением в мирное время.
Первые выводы трехсторонней комиссии обнародовал министр транспорта и связи Эстонии: «Вне всякого сомнении, причиной крушения парома послужило проникновение большой массы воды через автомобильный люк. Комиссия однозначно пришла к выводу, что подъемная носовая часть (так называемый визор) отделилась от корпуса еще в пути. Не ясно, результат ли это изношенности металла или перенапряжение. После приоткрытия носовой части большая масса воды устремилась на автомобильную палубу, что и заставило „Эстонию“ накрениться».
С этим выводом согласуются и показания третьего машиниста Маргуса Трео: «…С капитанского мостика просили выровнять крен и спустить из резервуаров пресную воду по одному борту. Но это уже было невозможно. Крен был почти 90°, и остановились машины». Однако причины катастрофы до сих пор не выяснены. Специалисты мрачно шутят: чтобы затопить такую современную громадину, надо было открыть все кингстоны. А 19 февраля 2009 эстонские власти пришли к заключению о невозможности получения какой-либо новой информации о причинах катастрофы и закрыли расследование гибели парома. Основные выводы многочисленных комиссий повторяют заключение совместной международной шведско-финско-эстонской комиссии, представленное в 1997 году, которое, впрочем, сразу же вызвало множество сомнений.
Среди причин, названных международной комиссией, недостаточно хорошее техническое состояние судна и недостатки его конструкции. Дескать, «Эстония» шла в шторм, и под ударами волн запорные устройства носовой части судна не выдержали.
Однако это судно не уникально. Оно было выпущено в серии однотипных паромов «Викинг», которые успешно служат до сих пор и курсируют порой и при более сложных погодных условиях. По мнению моряков, плавающих на Балтике многие годы, там не бывает волн, способных оторвать визор. Шторм, в который попала «Эстония», был не таким уж сильным, а обычным для этого времени года. Высота волн составляла 3–4 метра, при том что они могут достигать почти восьми метров. Отправной точкой для всех альтернативных версий о гибели «Эстонии» является иное объяснение того, почему оторвался визор. И раз причина не в шторме и не в технических деталях, значит, катастрофа была вызвана искусственно. Но кем и зачем?
Тут мнения разнятся. По одним данным, на борту «Эстонии» тайно перевозили контрабанду: не то кокаин, не то кобальт, не то секретное оружие. Узнав, что в Стокгольме их ждет полиция, контрабандисты якобы попытались избавиться от груза, для этого и открыли визор, чтобы сбросить груз в море. Однако любой здравомыслящий капитан никогда не пойдет на то, чтобы на полном ходу открывать визор да еще в шторм.
По другой версии, причиной гибели «Эстонии» стал взрыв. В частности, в расследовании, проведенном по заказу немецкой компании «Meyer Werft», на верфи которой в 1980 году была сконструирована «Эстония», утверждается, что выжившие в кораблекрушении за несколько минут до того, как судно начало тонуть, слышали непонятный глухой звук с нижней палубы. Теракт? Но ведь никто ничего не требовал, не было и заявлений экстремистов.
В принципе, провести какие-либо дополнительные исследования теперь уже вряд ли возможно. Место на дне, где покоится «Эстония», закрыто бетонным саркофагом, а материалы подводной съемки, проведенной в 1996 году, таинственным образом исчезли из шведского Судоходного департамента. Их ищут, но, скорее всего, не найдут. В 1995 году Швеция, Финляндия, Эстония, Латвия, Дания, Россия и почему-то Великобритания, не имеющая выхода к Балтийскому морю, подписали так называемое Соглашение по «Эстонии», которое запрещает проведение водолазных и поисковых работ на месте кораблекрушения. Функции сторожа доверили Финляндии, которая отслеживает передвижения в указанном районе с помощью радара. Между прочим, это породило еще более невероятные слухи о том, что на борту «Эстонии» якобы перевозили компоненты атомного оружия и бетонирование места кораблекрушения парома является не чем иным, как попыткой создать своего рода саркофаг для защиты от радиации, подобный чернобыльскому.