Измена. Любовь с призраком... (СИ)

Я чувствовал, как моя роль становится еще более важной для жены и детей. Необходимо было оставаться сильным, даже если душа кричала от боли. Не показывать свой страх, не давать слабину.
Алиса была на грани, и я понимал, что теперь моя задача — не дать ей упасть в этот бездонную яму страха и волнений.
— Ульяна сильная малышка, она выдержит, — я повторял это как мантру. Мне нужно было дать Алисе уверенность, даже если я сам трясся как загнанное животное.
Я прижимал Алису к себе, стараясь передать свою хрупкую уверенность в объятиях. Слеза невольно прорвалась на свободу, но я старался скрыть эту слабость. Уткнулся жене в макушку. Нам нужно было быть едиными в этой борьбе за жизнь нашей дочери.
— Это не из-за тебя, милая, — я шептал, гладя ее волосы. — Это наше с тобой испытание, мы справимся. Не давай страху взять верх. Иначе я тоже сломаюсь… А нам это не нужно. У нас есть наши малыши. Уля выдержит все, а Максим будет ей опорой. Всегда. Он ее старший брат…
Время казалось медленным потоком, и в это трудное мгновение я осознал, что мы настоящая семья. Наше взаимопонимание, сила, которая поможет нам пройти через этот кошмар. Это единственное, что есть у нас. Любовь.
***
День операции был назначен, и он стремительно приближался, создавая в нашей семье атмосферу напряженного ожидания. Врачи стали нашими проводниками в страшное время. Нам нужно было довериться им на все сто, полагаться на их опыт и надеяться на лучшее.
Родители Алисы, Роман и Екатерина, приехали из Москвы, чтобы поддержать нас в этот трудный момент. Их присутствие придало еще немного сил и уверенности в том, что все будет хорошо. Наша малышка справится. Мне казалось, что вместе мы были готовы противостоять любым трудностям, что ждут впереди. Я убеждал себя в этом каждую прожитую секунду.
Мы все старались не погружаться в мысли о том, что может произойти. Пойти не так, как хотелось бы… Хотя, порой и я и Алиса были на гране нервного срыва. Я бросил все, чем занимался. Бросил расследовать обман Глеба.
Каждый момент, проведенный с Ульяной, становился ценнее любой драгоценности, что есть в мире. Она была словно светлый лучик в темном коридоре. Мы играли с ней, улыбались, создавали атмосферу любви. Хоть трехмесячный ребенок еще мало что понимает, но эти мгновения с ней…Они дороже всего для нас с Алисой. Чувство, что мы можем потерять нашу малышку, преследовало нас по пятам. Не отпускало нас…
В день операции собралась вся наша семья. Мы старались хоть как-то успокоить Алису. Мою девочку буквально колотило.
Обнимаясь, мы смотрели, как Ульяна уходила в руки опытных специалистов. Страх и беспокойство стояли рядом. Ведь она даже не понимает, что с ней происходит. Младенец, которому предстоит пережить страшную операцию.
Дни после операции были наполнены тревогой и ожиданием. Каждый момент, когда мы могли быть рядом с Ульяной, был для нас драгоценным. Врачи сообщали о ее состоянии, и мы пытались воспринимать каждый шаг вперед как победу.
Родители Алисы не только поддерживали нас морально, но и заботились о Максиме. Они стали дополнительными опорами в это трудное для нас время.
Время тянулось медленно, но, наконец, наступил день, когда врачи сказали нам, что Ульяна готова к выписке. Это был момент радости и облегчения, но и начало нового этапа в нашей борьбе за дочь.
Вернувшись всей семьей домой, я пытался отвлечь и себя и Алису от смешанных чувств в душе. Сейчас мы чувствовали и облегчение, и тревогу за нашу девочку. Ульяна была с нами, и это было самое главное. Однако предстоящий путь восстановления и неопределенность будущего нашей маленькой дочери стояли перед нами как высокая стена, через которую мы должны перелезть.
Алиса и я сидели в тишине кухни, укрывшись от внешнего мира. Наши взгляды пересекались, я прислушивался к ней, она все еще не могла поверить в чудо. Как и я…
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, взяв любимую за холодную руку. — Замерзла?..
Она взглянула на меня смешанным взглядом радости и беспокойства.
 
— Сложно описать что я сейчас чувствую... Страх за будущее нашей Улисы… И в то же время счастье. — ее голос дрогнул. — Она только восстанавливается, и я так боюсь, что может произойти что-то плохое…
Встав, я подошел к ней и присев перед ней обнял Алису, крепко прижимая к себе... Не отпущу, ни за что. Наша малышка, как и любой ребенок, была и будет для нас самым драгоценным сокровищем. И я сделаю все для моих любимых. Защищу от всего и от всех.
— Мы справимся, Алиса. Ульяна сильная малышка, и у нее есть мы — улыбнулся я, стараясь вселить в любимую уверенность. Ей это необходимо, как кислород. Больше, чем мне.
Алиса кивнула, и даже чуть улыбнулась. Мы разговаривали всю ночь о том, как будем поддерживать Ульяну, будем следить за ее здоровьем, и о том, как нам справляться с нашими собственными эмоциями. Ведь она все чувствует и Максим тоже. За это время он стал нервным, превратившись из уверенного малыша в капризулю и истерика. Ему не хватало сестры, так же, как и нам дочери.
— Мы создадим для нее самую любящую и поддерживающую семью, — произнесла Алиса, чуть улыбаясь через слезы, она все еще были на грани.
И тогда я вдруг почувствовал, как будущее становится менее туманным. Мы можем не знать, что нас ждет, но мы есть друг у друга и наших детей. Это был наш сложный путь, и мы пройдем его все вместе.
***
Прошло несколько месяцев, и Ульяна начала показывать позитивную динамику в своем восстановлении. Каждый момент, когда она улыбалась или достигала нового маленького, но значительного для нас результата, приносил нам радость и облегчение. Несмотря на все сложности, мы начинали верить в светлое будущее. Ульяна будет развиваться, как и все ее сверстники.
Я и Алиса постепенно начали забывать тот ужас ночи, что нам пришлось пережить, вызов скорой, поездка через весь город с мигалками и страшный диагноз. Мы почувствовали, что после этого испытания наша семья стала еще крепче, мы сможем преодолеть все трудности вместе.
Однажды вечером, когда дети были уложены спать, а дом наполнился покоем, между нами внезапно вспыхнуло давно забытое чувство. Та близость, жар от того, что сердце вот — вот выпрыгнет из груди.
В этот вечер, мы как всегда тихо сидели на кухне и ужинали. Подняв взгляд, я увидел в ее глазах тот самый огонек. Алиса хотела большего, чем просто чай с печеньем. Тишина была наполнена лишь звуком ветра за окном. Ее рука коснулось моей, тонкие пальчики призывно ласкали меня, а взгляд говорил об одном.
— Кирилл, мы пережили так много вместе, — прошептала она, не отрывая своей ладони. — В этом мире слишком много трудностей, но мы преодолеем их вместе, правда?
— Конечно…
— Впервые за все это время, я чувствую покой… Прямо сейчас. Сегодня… Прошу, подари мне его в большем размере… Я поняла за все это время… Жизнь одна. И я… хочу семью с тобой…
— Но у нас и так…
— Очень большую. Пусть даже это вновь будут близнецы. Я хочу пережить эти девять месяцев с их отцом. Любящим и заботливым. Я видела все это время, как ты заботишься о наших детях. Любишь. Хочу, чтобы ты любил так же меня, перед тем как, я вновь подарю нам малыша.
Честно говоря, я был в легком шоке от ее слов. Но в чем-то она была права. Меня не было рядом все это время. Все эти месяцы. Может из-за этого Ульяна родилась слабенькой?..
— Ну так что? Ты согласен?
— Д..да…
Что я только что сказал? У меня мозги слегка не на месте. Мы только — только пережили весь этот ужас…
  
28 ГЛАВА
 
Тишину спальни разорвал приглушенный стон Алисы. Я до сих пор не мог поверить, что делаю. Где моя рациональность? Где мой ум? Они исчезли, когда я услышал признание жены, ее желание пройти весь этот путь вновь, вместе.
Ее ногти оставляли красные следы на спине, но я как будто того не чувствовал. Ее страсть распаляла меня с каждым глотком потяжелевшего воздуха вокруг нас. Голова шла кругом, как у пьянице.