Попалась, ведьма!
Блондин, примостившийся в кресле рядом с моей постелью, самоуверенно ухмыльнулся, будто не уловил намека в словах Ингмара.
– Да, Криста, тебе сильно досталось, – вступила в разговор Тесса.
Шелестя шелковым темно-зеленым платьем, чей глубокий цвет так шел к ее изумрудным глазам, она подошла ближе и едва заметно улыбнулась. Поправила на мне одеяло и добавила:
– Лучше отдыхай побольше. Сейчас это для тебя самое важное.
– О… – Слово застряло в пересохшем горле, но я все-таки упрямо попробовала произнести его вновь: – О… отец?
– С ним все в порядке, – поторопилась успокоить меня Тесса. – Он в полном здравии и ничего не помнит о случившемся. – Вздохнула и договорила: – Правда, жаждет объяснений. Особенно с учетом того факта, что гостиная в вашем доме выгорела дотла.
От сказанного мне резко поплохело.
О небо, еще и это! Как будто одной сожженной лавки нам мало было.
– По… почему? – из последних сил выдохнула я.
И позорно отключилась, так и не успев услышать ответа верховной ведьмы.
Когда в следующий раз я пришла в себя, то вместо яркого солнца через оконные стекла стыдливо заглядывала полная луна. Ее призрачного света вполне хватало, чтобы убедиться: я осталась в одиночестве.
Как ни странно, на сей раз я чувствовала себя намного лучше. Ну как сказать – лучше. У меня по-прежнему от каждого резкого движения опасно темнело в глазах. Но я хотя бы не лишалась при этом чувств.
Кряхтя и постанывая, я приподнялась и тут же вновь откинулась на подушки. Нет, вставать мне точно рано. И вообще, такое ощущение, будто кто-то жестоко и долго избивал меня, – так болят все мышцы и кости.
– Очнулась?
В кресле, где при моем прошлом пробуждении восседал Шейн, засеребрилось облачко, быстро принявшее облик моего фамильяра.
– Пошел прочь! – тут же выплюнула я. – Предатель!
– Так и знал, что ты будешь ругаться. – Мрак окончательно материализовался. Правда, дальновидно остался сидеть на кресле, не торопясь перебраться ко мне поближе.
– А что мне еще делать? – фыркнула я. – Я чуть не погибла! Но главное – чуть не погиб мой отец!
– Вот видишь, что ты натворила, – без малейшего раскаяния посетовал Мрак. – А все из-за своего поистине ослиного упрямства.
Я быстро-быстро заморгала, онемев на время от небывалого нахальства.
Потрясающая наглость! Он еще смеет обвинять меня в чем-то! Забыл, что ли, как упорно игнорировал мои призывы о помощи, пока отец зачитывал смертельное заклинание? Даже не пришел на подмогу, когда я едва не потеряла последнего близкого человека!
– Понимаю, мое поведение кажется тебе странным, – осторожно произнес Мрак, прочитав мои разгневанные мысли.
Я раздраженно фыркнула. Странным? О нет, у меня есть масса определений для его поступка. И это слово явно не относится к их числу.
– Криста, знаю, это покажется тебе странным, – продолжил Мрак, выделив тоном так возмутившее меня определение, – но поверь. Я действовал лишь во благо тебе. И все могу объяснить.
– Ничего не хочу слушать! – оскорбленно заявила я. – И передай Шейну, что ему тоже лучше не показываться мне на глаза. А то я…
И замялась, пытаясь придумать наказание пострашнее для этого предателя.
– А то что ты сделаешь? – вдруг послышался медовый голос, и я мысленно выругалась, заметив, как тьма в дальнем углу спальни начала густеть, перерождаясь в знакомый силуэт.
– Лучше сразу уходи, – хмуро предупредила я. – Я сейчас не в том настроении, чтобы разговаривать с тобой или Мраком.
К этому моменту последние струйки тьмы впитались в сапоги блондина. В свете луны было видно, что он улыбается, совершенно не впечатленный моей угрозой.
Я расстроенно засопела и накрылась одеялом с головой.
Ну и демоны с этим демоном! Видеть его не хочу, слышать его не хочу! Просто не буду обращать на него внимание – и он рано или поздно уйдет.
В этот момент кровать прогнулась под чужим весом – видимо, Шейн сел на ее краешек. Я засопела громче, только сейчас осознав, что вообще-то лежу под одеялом совершенно без одежды.
Ох, надеюсь, меня раздевал не этот гад!
– Не переживай, тебя раздевали служанки Тессы, – сообщил он. Хмыкнул и с обычной своей насмешкой добавил: – Хотя, не скрою, я очень хотел принять участие в столь увлекательном процессе.
Краска привычно бросилась мне в лицо. Так и хотелось сказать что-нибудь едкое в ответ, но я лишь крепче сжала губы.
Прекрасно понимаю, чего он добивается. Чтобы я начала с ним разговор. А там сама не замечу, как прощу его, в очередной раз очарованная сладкой ложью и вкрадчивыми речами.
– Криста, я никогда и ни в чем тебя не обманывал, – как и следовало ожидать, тут же заверил Шейн. – Да, я не говорил тебе всей правды. Тут спорить не буду. Но прямой обман? В этом ты меня упрекнуть не можешь.
Я мерно и глубоко дышала, полностью сосредоточившись на этом занятии, – лишь бы не допустить никакой лишней мысли. Иначе Шейн все-таки втянет меня в диалог, пусть мои реплики и не будут произнесены вслух.
Какое-то время было тихо. Я считала вдохи и выдохи, не позволяя себе и на миг отвлечься и подумать о чем-нибудь другом. Шейн тоже помалкивал, словно ожидая моей оплошности.
– Ну хорошо, я все-таки начну, – наконец протянул он. – Тебе все равно придется меня выслушать, хочешь ты того или нет. Так вот, Криста, вообще-то, я обижен на тебя.
Что?!
Я аж заскрежетала зубами в бессильной ярости. Язык жгло огнем – так хотелось высказать прямо в лицо этому беспринципному коварному типу все, что я о нем думаю.
– Ого, какие ругательства ты знаешь! – уважительно присвистнул Шейн, привычно перехватив мои мысли. – И где только научилась?
Я опять шумно задышала, пытаясь успокоиться и взять эмоции под контроль.
Получалось, если честно, плохо. В душе бурлило от раздражения. Это же надо такое заявить – он, видите ли, на меня обижен! А за что, спрашивается? За то, что я все-таки выжила вопреки всем его стараниям скормить меня той гадости из нижнего мира?
– Криста, ты абсолютно права, вот именно за это я на тебя и обижен, – с легкой насмешкой подтвердил Шейн.
Я забулькала от гнева, получив столь неопровержимое доказательство моих худших подозрений. Гад он! Сволочь! Вот и верь после этого обольстительным блондинам. Я-то думала, что хоть что-нибудь для него значу. А он просто использовал меня в самых гнусных целях.
По комнате пронесся долгий протяжный вздох Шейна, а затем край одеяла, под которым я пряталась, пополз вниз.
Я покрепче схватилась за ткань, подтягивая ее выше. Ну уж нет! Глаза бы мои этого негодяя не видели!
Неполную минуту мы молча боролись. Шейн упрямо стягивал с меня одеяло, я так же упрямо не давала ему это сделать. В конце концов ткань жалобно затрещала, и блондин тут же оставил свои попытки.
Я даже не успела обрадоваться крохотной победе в этом нелепом противостоянии, как раздался его вкрадчивый голос:
– Ты ведь понимаешь, что при желании я щелкну пальцами – и эта проклятая тряпка просто испарится? Не испытывай мое терпение.
Угроза показалась мне более чем весомой. Стало как-то неуютно от мысли, что я окажусь полностью обнаженной перед Шейном.
– Вот именно, – сухо подтвердил он. – Поэтому давай поговорим как взрослые люди без этих глупых детских пряток.
Несколько секунд я взвешивала все за и против. Очевидно, Шейн не уйдет, пока не побеседует со мной. Чем дольше я упрямлюсь – тем настойчивее он будет.
– Ну хорошо, – буркнула я и резко откинула с головы одеяло. С ненавистью уставилась на блондина и скомандовала: – Выкладывай, что тебе надо от меня, и проваливай!
– Воспитание у тебя все-таки хромает, – заметил тот. – Впрочем, спишу твою грубость на последствия ран и истощения сил. Так и быть, я тебя прощаю.
Я стиснула кулаки. О небо! Кажется, он специально издевается надо мной. И вообще, почему он еще на свободе? Ингмар прямо сказал, что его поступок был самым настоящим преступлением.