Попалась, ведьма!

– А по-моему, ты не видишь этого из-за того, что вино застилает тебе глаза и разум, – резко рубанул Ингмар. – Маркус, притормози с выпивкой. Я уже начинаю подозревать худшее.
– О, прости. – Маркус с сожалением посмотрел на бокал в своей руке. – Я правда переволновался из-за Тессы. Она сейчас… э-э… В общем, ей сейчас нежелательно волноваться и тем более вступать в какие-либо магические поединки.
– Маркус! – возмущенно ахнула Тесса. – Мы же договорились пока молчать об этом! А ты взял – и все выложил!
– Да потому что меня распирает от счастья! – Маркус воссиял самой глупой из всех возможных улыбок. – Тесса, на этот раз у нас точно родится мальчик!
– Мои поздравления, – спокойно сказал Ингмар. – И все-таки, Маркус, это не оправдание. Смотри, у меня уже возникли крайне нехорошие подозрения на твой счет. Помнится, ты и раньше иногда злоупотреблял выпивкой.
Маркус тяжело вздохнул. Кинул последний взгляд на бокал и решительно поставил его на стол.
– Ты прав, – произнес он глухо. – Сейчас надо сохранять кристальную трезвость ума. Тем более если под ударом Тесса. И повторяю свой вопрос: я по-прежнему не понимаю, почему ты считаешь, что эта ловушка и для тебя.
Ингмар промолчал. Он лениво постукивал пальцами по коленям, как будто размышляя, стоит ли вообще отвечать на этот вопрос.
– Потому что дела Ингмара в надзоре в последнее время обстоят не лучшим образом, – вдруг проговорил Шейн. – Под него копают. И копают усердно.
– Под него всегда копали. – Маркус удивленно пожал плечами. – Это не новость.
– Да, но прежде у Ингмара не было супруги ведьмы. – Шейн едва заметно усмехнулся. – С весьма темным прошлым. И которая к тому же получила высокую должность в надзоре. Сам понимаешь, сколько недовольных было последним обстоятельством, даже не учитывая прочих деталей. Как тут не решить, что Ингмар воспользовался служебным положением для того, чтобы пристроить на тепленькое местечко жену.
– О, – обескураженно отозвался Маркус. – И впрямь. Представляю, какую лавину слухов породило назначение Эрики. Кто она сейчас? Начальник отдела артефактологии?
– Эрика – лучший специалист по артефактам из всех, кого я когда-либо знал, – хмуро обронил Ингмар. – Даже мои недруги это признали. Но она недавно родила и пока не может полностью включиться в рабочий процесс. И это, увы, вносит определенный вклад в недовольство окружающих.
– В общем, когда об убийствах станет известно – кресло зашатается не только под Тессой, но и под Ингмаром, – заключил Шейн. – Ему припомнят многое. И даже то, что Терезу Гремгольд до сих пор не отыскали. Ведь официально она так и числится пропавшей без вести. Встанет резонный вопрос: не засиделся ли глава магического надзора на своем посту и не пора ли подыскать ему замену.
– Ого! – Маркус печально поджал губы. – Да, теперь я понимаю. Ситуация и впрямь дрянная.
– Надо отыскать убийцу, пока газеты не пронюхали о преступлении, – заключил Шейн. – Раскрытое в кратчайший срок дело поможет восстановить репутацию Ингмара.
– Но если виновником окажется какая-нибудь ведьма-отступница, то о Греге опять заговорят в негативном ключе. – Тесса покачала головой. Воскликнула с досадой: – Как же все некстати!
– Дурное всегда происходит некстати, – негромко заметил Ингмар. – Ладно. Бывали у меня времена и похуже. Давайте думать, что делать дальше.
В комнате после этого стало тихо. Видимо, все присутствующие разом ударились в размышления о плане дальнейших действий. И судя по тому, как при этом они дружно нахмурились, – размышления были весьма нелегкими.
Я нервно завертелась в кресле, очень желая подать голос, но не решаясь. Надо же. Скажи мне всего пару недель назад, что я познакомлюсь с верховной ведьмой Грега и главой всего магического надзора, – ни за что бы не поверила. Да что там. Я до сих пор не верила, что стала ведьмой. Поэтому то и дело украдкой трогала метку, проверяя, не исчезла ли она так же внезапно, как и появилась.
После всего услышанного у меня появилась одна идея. Но я отчаянно трусила первой прервать затянувшуюся паузу.
 
А вдруг я скажу какую-нибудь глупость? И тогда меня поднимут на смех, посоветовав не высовываться. Мол, Криста, мелкая ты сошка. Сиди молча и не мешай взрослым дядям и тетям решать серьезные проблемы.
– Да, Кристабелла?
Как ни странно, первым мое ерзание заметил Ингмар. Он медленно моргнул и одарил меня своим фирменным замораживающим взглядом.
Ой. Теперь я жалею, что пыталась привлечь чье-либо внимание. Как у него это все-таки получается? Вроде бы смотрит даже с дружелюбием, но от ужаса кровь в жилах леденеет.
– Ты что-то хотела сказать? – поинтересовался Ингмар, выжидающе вскинув бровь.
– Э-э… нет… – промямлила я, сгорая от смущения. – То есть да…
– Смелее, – подбодрил меня Ингмар. – Мы тебя внимательно слушаем.
– Просто… – Я отчаянно пыталась подобрать слова. Набралась мужества и затараторила, силясь выплеснуть свои мысли: – Убийства произошли в Вильморе. И магический след вел к моей сгоревшей лавке. Это ведь улика, правда? И улика не фальшивая, потому что определила это сама госпожа Аддамс.
– Криста! – процедил Шейн, и я осеклась, осознав, что все-таки сболтнула лишнее.
– Да ладно тебе, – неожиданно заступилась за меня Тесса. – Вроде бы мы договорились работать сообща. Было бы глупо скрывать такую важную информацию от Ингмара.
– Вот именно, – подтвердил последний. Ободряюще улыбнулся мне: – Если честно, я только что об этом услышал. И огромное тебе за это спасибо. Магические следы остывают быстро. К тому же у меня не было времени осмотреть места происшествий. Но полагаю – ты права. Эта улика. И, наверное, единственная стоящая на данный момент.
– Только не начинай свою старую песнь о том, что Криста в чем-то виновата, – сурово предупредил его Шейн.
– Даже не думал. – Ингмар покачал головой. – Шейн, будь у меня хоть крохотные сомнения в том, что ты или твоя подопечная могут иметь к этому отношение, – то разговор бы мы вели в камере надзора. И при этом вы были бы в антимагических наручниках, уж поверь.
Наверное, угроза Ингмара могла бы прозвучать смешно. В конце концов, он обычный человек, а Шейн – полудемон. Но почему-то я верила ему. Вот просто верила – и все тут.
А вот Шейн, судя по скептической усмешке, – нет.
– Ладно, не будем развивать эту тему, – мудро предложил Ингмар, видимо, не желая начинать пустой спор. Опять посмотрел на меня и доброжелательно проговорил: – Ты ведь еще что-то хотела сказать. Верно?
– Да, – выдохнула я. – Понимаете, у меня, конечно, нет опыта в магии. До недавнего времени я вообще не владела ею. Но я прочитала много книг по искусству построения заклинаний…
И запнулась, осознав, что внимание всех присутствующих обращено именно ко мне.
Аж жарко стало в перекрестии этих взглядов. И опять накатил страх, что я скажу какую-нибудь глупость и тем самым опозорюсь перед всеми.
Зря я вообще голос подала! Сидела бы и дальше тихонечко.
– Ну? – поторопил меня Ингмар, когда пауза чрезмерно затянулась. – Кристабелла, раз уж начала – то будь добра закончить.
– Все то время, пока вы ругались… то есть беседовали, я думала, как такое вообще возможно, – смущенно сказала я. – В книгах не раз подчеркивалось, что рисунок чар каждого человека индивидуален. Как подпись: мол, это сделал я. И такую подпись нельзя изменить или подделать.
Я замолчала и нервно провела языком по пересохшим от волнения губам. Так, осталось самое сложное: внятно изложить ту идею, которая пришла мне в голову.
– Как выяснилось, эту подпись все-таки можно изменить, – фыркнул Маркус. – Поисковые чары ведь привели к твоей лавке. А мы вроде как согласились считать, что ты к убийствам не имеешь отношения. Или все-таки решила признаться в преступлении?
В его последнем предложении послышалось подозрение и затаенная угроза, и я привычно вжала голову в плечи.
– Маркус, – попенял ему Ингмар, – не пугай девочку. Пусть выскажется.