Моя маленькая Мэри

— А ты что за чучело? — в тон ему ответил папа. — Свали нахер, мы на самолет опаздываем!
Я сделала Гарри знак подобраться ближе, потому как если даже Люмосом садануть по глазам, мало не покажется. Тем более, Вольдеморт немного опешил от такой наглости, а это давало нам чуточку времени… Жаль, он, кажется, обладал звериным чутьем, потому что отвлекся от Малфоев (те пребывали в настолько жалком виде, что сопротивления оказать явно не могли, разве только Драко оставался дееспособен, но что от него проку?) и перенес внимание на папу.
Нет, не на него. На Гарри, который стоял теперь позади отца, чуть справа.
— Гарри Поттер?!
— Гарри Оук, — поправил папа и чуть заметно ссутулился. Знала я эту его манеру: готовится к серьезной драке. — Отлезь от моего пасынка и скажи, какого хрена ты пригребся к Люку?
Вольдеморт только засмеялся, мерзким таким смешком, меня аж передернуло.
— С Люциусом я разберусь позже, он никуда не денется… — произнес он. — Но Поттер… Поттер сам пришел ко мне в руки! Как просто! После стольких лет, наконец-то!
Я успела только заметить, что он вскинул палочку…
Дальше все происходило, как в дрянном голливудском фильме.
Я уловила резкое движение…
— Авада Кедавра!
Два револьверных выстрела слились в один.
Зеленый луч рассек сумерки…
На земле оказались трое (не считая Малфоев). Один из них почти сразу же встал на карачки, нашарил слетевшие очки и схватился за палочку. Второй начал шевелиться. Третий лежал неподвижно.
Я кинулась к нему, упала на колени, но не затем, чтобы начать тормошить или пытаться нащупать пульс: во-первых, я знала, что после Авады могут выжить только такие твердолобые, как Гарри, во-вторых, если папа лежит вот так, навзничь, без единого движения или стона, выронив револьвер… надежды на лучшее нет.
Мне нужно было оружие, и я добралась до него. Что моя магия против Вольдеморта! Вот револьвер — другое дело! Да, он был для меня тяжел, но выбирать не приходилось: противник уже поднимался на ноги… Ничего, двумя руками я револьвер удержу! А целюсь я хорошо, это даже папа признавал! И пускай отдачей ствол всякий раз вело вверх, а выстрелы болью отдавались в запястьях… Главное, этот лысый урод отступил на шаг… и еще на шаг, покачнулся…
Сухо щелкнул боёк — раз, другой, — патроны кончились. Тут я почувствовала, как что-то тычется мне в бок: оказалось, это Гарри подполз и подсовывает второй отцовский револьвер, сообразил, надо же! Сам он стрелять и не пытался: видит в темноте плохо, прицелиться не сможет, так что поступил совершенно верно.
Ну если и этого не хватит…
Не хватило. Темная фигура шаталась, но не падала, а я понимала, что перезарядить не успею: пока достану патроны у отца из кармана, пока снаряжу револьвер… А Гарри этого доверить нельзя, он не умеет толком, этак я от его помощи без рук могу остаться!
Помощь пришла неожиданно: чуть позади Вольдеморта раздался хлопок аппарации, и новые пришельцы моментально зарядили в него — один Авадой, второй чем-то еще, послабее. Наконец, очухались и старшие Малфои, добавив огоньку (друг по другу бы не попали!), даже Драко отметился…
Лорд упал. Мне очень хотелось верить, что это именно мой выстрел — оставался последний патрон — уложил гадину…
— Надеюсь, эта тварь сдохла? — спросила я неожиданно хриплым голосом. — Если нет, придется отпилить голову. Повешу трофей… в гостиной…
Мистер Малфой подходил к нам, сильно прихрамывая — теперь трость ему требовалась явно не для красоты, — и кривясь на один бок.
— Даже если это тело убито, сам Лорд еще жив, — негромко произнес Нотт-старший. — У него есть возможность возродиться снова, вы же в курсе.
Я его никогда не видела прежде, но кем еще мог оказаться этот почтенный джентльмен? Вдобавок рядом с ним маячил Тео с палочкой наперевес.
— Энди… — мистер Малфой тяжело опустился рядом с моим отцом. — Энди, как же так?!
Он прикоснулся к его лбу дрожащей рукой, потом закрыл лицо ладонями.
Я тоже наклонилась над папой. Похоже, он умер мгновенно (я и покойников видала, папа ведь меня не только с собаками запирал, а и в морг водил). Глаза уже стекленели, лицо как-то разгладилось и сделалось совсем молодым.
 
На лоб ему упала одна капля. Вторая. Третья…
Хватит. Он не одобрил бы, узнав, что его маленькая Мэри льет слезы вместо того, чтобы заниматься делом. Оплакать папу я смогу позже. А лучше — заставлю плакать тех, кто виновен в его смерти!
— Я примерно понимаю, что тут произошло, — произнес мистер Нотт, выдержав приличествующую случаю паузу, — поэтому, кажется, планы придется менять. Если мне не изменяет память, предполагалось воспользоваться маггловским транспортом? Однако теперь…
— Машину поведу я, — сказал мистер Малфой, будто встряхнувшись, поднял голову и встретился со мной глазами. — Не надо так смотреть, Мэри, я умею водить даже бронетранспортер. Энди научил.
Позади едва слышно всхлипнула миссис Малфой. Да, она явно не была посвящена в историю похождений супруга!
— Только… — он закусил губу, — нельзя же оставить его вот так! Мэри, что, если я прикажу поместить твоего отца в наш фамильный склеп? Задерживаться для похорон просто опасно для всех нас, как ни мерзко это звучит! Над домом висит Метка, скоро тут будут авроры, и…
— Не надо, — ответила я, сама подивившись своему спокойствию. — Папа как-то говорил, что не хочет лежать в гробу. Он говорил: хорошо бы, его пепел развеяли над океаном. И еще иногда напевал…
— «И друзья, убитые горем, этот прах развеют над морем», — неожиданно продолжил мистер Малфой. — Я помню. Он всегда это бормотал, когда приходилось туго.
— Ваша усадьба ведь недалеко от океана, верно?
— Да. Так что да свершится по воле его… Ты позволишь?
Я кивнула. Мистер Малфой осторожно закрыл отцу глаза, наклонился и поцеловал в лоб, потом неловко поднялся на ноги.
Воцарилось молчание.
— Нужно торопиться, — напомнил мистер Нотт. Я на него не обижалась, он ведь не знал моего папу лично, разве что со слов мистера Малфоя, но это ведь совсем не то…
— Подождите немного, я быстро, — попросила я, и он кивнул.
Я отстегнула обе кобуры: может, папа предпочел бы, чтобы оружие осталось с ним, но оно ведь не сгорит, это раз, два — мне оно теперь нужнее, чем ему, а где коробка с патронами, я знаю. А уж как пронести револьверы на борт самолета, пусть мистер Малфой думает… Потом я забрала ключи от машины, бумажник с документами и полицейский значок, приколотый с изнанки куртки. И небольшой пакет с письмами от его Мэри. Он разрешил их прочитать, когда умрет, и, может быть, когда-нибудь я на это отважусь.
Ну и — самое главное — потертую записную книжку с вываливающимися страничками. Я пролистала ее — да, верно, вот имена, вот кодовые обозначения, я их знаю, давно выучила…
— Что это? — шепотом спросил Гарри.
— Наша новая семья, — ответила я, бережно пряча блокнотик подальше. Потом объясню, если захочет, сейчас не до того.
Я сложила отцу руки на груди, последний раз посмотрела ему в лицо и поцеловала, потом встала и отступила на шаг.
— Всё?.. — тихо спросил мистер Малфой.
— Еще одно, — ответила я и вынула верный нож. Он был очень острый, но косу свою я смогла отрезать только в три приема.
«Знаю, папа, ты не хотел, чтобы я стриглась под мальчика, — подумала я, вложив ее ему в руки. — Но это не просто так, не от глупой блажи. Пускай это будет вроде воинской клятвы: я снова отращу волосы, когда окончательно разделаюсь с той мразью, что убила тебя!»
— Вот теперь всё, — сказала я и отошла. Без привычной косы голова казалась какой-то странно легкой, ветер бросал неровно срезанные пряди мне в лицо.
Мистер Малфой скинул дорогую мантию, накрыл папу с головой, вынул палочку.
— Позволь, я помогу, — негромко произнесла миссис Малфой.
— Я тоже хотел бы отдать дань памяти, — добавил мистер Нотт, помолчав.
И я почему-то совсем не удивилась, когда за палочки взялись все трое мальчишек. И, конечно, я сама.