Моя маленькая Мэри

— Интереснее другое: откуда эта вещь взялась в школе, — сказал Тео. — Ты же сама выясняла, те ловушки предназначались не для нас.
— А для кого, мы так и не узнали, — протянула я. Опять я что-то проворонила!
— Мэри, ты же умная девочка, сама подумай… Это — вещь безумной редкости и ценности. Как она попала в школу, не представляю, но… Кому может предназначаться сокровище?
— В книжках обычно — избранному, — хмыкнула я и замерла. — Так во-о-от оно в чем дело… Ты хочешь сказать, что найти ее должен был мой брат?
— Полагаю, да. А вот с какой целью это затевалось… — он развел руками. — Не могу представить.
— Слушай-ка, — быстро выговорила я, — пойдем отсюда, черт с ней, с этой трансфигурацией. Наружу, что ли, выйдем, тут могут подслушать те же призраки, а я с тобой посоветоваться хочу.
— Остальных звать? — спокойно спросил он.
— Не надо. Во-первых, сразу заметят, что всей нашей компании нет, во-вторых, некоторым лучше пока ничего не знать. Потому что язык слишком длинный.
— Да, это верно, — усмехнулся Тео, и мы выскользнули на улицу.
Денек стоял славный, немного подмораживало, но мне такая погода нравилась больше сырой слякоти.
— Тео, — сказала я, — я вот что подумала… ты послушай и поправь, если я стану бред нести, ага? Так вот… Эта вещь попала в школу явно не случайно. Ее должен был найти мой брат, так? Зачем — другое дело, но вокруг Гарри уже столько всяких непоняток наверчено, что, наверно, ни во что хорошее это вылиться не могло.
— А вдруг он должен был с помощью этой вещи пробудить древнюю магию или разбудить спящую принцессу? — без тени улыбки спросил он. — Об этой штуковине не так уж много известно…
— Рано ему еще принцесс будить, — отрезала я. — Да и он в себе-то еще никак не разберется, какая уж там древняя магия! Это и подождать может.
— А что если именно в этом году звезды встали таким образом, что только Поттер может сделать это что-то?
— Да пусть хоть раком встанут, — ответила я, и Тео закашлялся. Я постучала его по спине. — Я к чему веду: все шло к тому, чтобы Гарри и эта вещь пересеклись, так?
— Похоже на то.
— Чьих это рук дело, догадаться тоже несложно.
Нотт кивнул.
— Конечно. Кто у нас самый могущественный, кому еще могут доверить такую вещь?
— Так вот, Тео, — продолжила я, — она ведь снова в школе. И мы не знаем, можно ли ее как-то обнаружить и отобрать у нас…
— У нас? — спросил он, заломив бровь.
— А мы что, не заодно?
— Хм… — только и произнес Нотт. — Что ты предлагаешь?
— Убрать эту вещь как можно дальше от Гарри. Я сама не рискну, за мной, подозреваю, присматривают втихаря, а на тебя никто и не подумает. Отправь ее обратно отцу, или пусть он за ней домовика пришлет, так даже надежнее будет, как думаешь?
— Конечно.
— Вот. А он пусть свяжется со старшим Малфоем, они ведь знакомы?
— Они не просто знакомы, — невесело усмехнулся Тео.
— Ах вот оно что… — сообразила я. — Извини.
— Не за что. Я ему напишу. Пусть в самом деле пришлет домовика. Что передать Малфою-старшему?
— Все то, что мы тут надумали, — ответила я. — У тебя лучше получится написать, чтобы коротко и понятно. Вот пусть думают дальше, что с этой вещью делать и как быть…
— Идет! — выпалил вдруг Тео, схватил меня за локти и прижал к стене.
— Ты…
Целоваться я не умела. Он тоже. Впрочем, думаю, со стороны выглядело это достаточно убедительно.
— Так-так… — раздался над нашими головами ледяной голос, я скосила глаза и увидела профессора Снейпа. — Мисс Оук и мистер… Нотт?! Не ожидал, не ожидал… По пять баллов с каждого. За непристойное поведение и прогул занятия. И марш в замок!
Он развернулся — только мантия взметнулась — и был таков. Тео отодвинулся от меня и выдохнул, потом полез в карман и подал мне чистейший носовой платок.
— Это зачем? — не поняла я.
— Губы вытереть, — совершенно серьезно ответил он. — Вряд ли тебе было приятно. Извини.
— Да ладно, — махнула я рукой. — Можно подумать, меня собаки в лицо не лизали… Я, конечно, представляла первый поцелуй немножко не так, но ты здорово выкрутился! А то пришлось бы объясняться, что мы тут забыли и о чем шепчемся. Так что, идет?
 
— Кто? — вздрогнул Тео.
— Да я спрашиваю, план мой пойдет? — засмеялась я.
— А… пожалуй, да, — расслабился он.
— Тогда забери пока эту вещь обратно. Чем дальше она будет от Гарри, тем лучше, мне так кажется.
— Договорились. Мэри, — произнес вдруг он, — гм… ну… без обид?
— Без обид, — серьезно сказала я, хотела было добавить что-нибудь вроде «мы же друзья» или там «это общее дело», но решила, что прозвучит это глупо и пафосно. Иногда такое бывает к месту, но нужно знать меру. — Идем быстрее, Снейп возвращается!
И, конечно, к вечеру весь Хогвартс уже знал, кто с кем целовался возле теплиц! Близнецы, что ли, подсмотрели? Или кто-то на отработке был в этой самой теплице? Ну не Снейп же слухи распространял!
— Мэри, правда? — с горящими глазами спрашивала Мейбл, обнимая подушку.
— Ну правда, правда, и что?
— А как оно?..
— Мне не особенно понравилось, — честно ответила я. — Рановато еще, наверно.
Мейбл огорченно вздохнула и притихла, зато на следующий день на меня налетела Гермиона.
— Это правда?! — спросила она требовательно.
— Что именно?
— Все говорят, тебя застукали… с Ноттом?
— Ну да, и дальше что?
— Это… аморально! — выдала Грейнджер, а я засмеялась. — Что смешного я сказала? Мы же еще дети, а ты… ох, какой ужас…
И тут из-за поворота очень кстати вышли мои приятели. Спасибо Тео, он сразу сообразил, в чем дело, подошел поближе и сказал:
— Доброе утро, девочки.
И поцеловал меня в щеку.
Драко сделал вид, будто у него приступ сенной лихорадки, такой его душил хохот (видимо, Тео уже успел связаться с отцом, тот — с мистером Малфоем, ну и так далее, главное, Драко кое-что знал). Слава богу, Винс с Грегом были абсолютно непрошибаемы.
Гермиона превратилась в соляной столп.
— Привет, — ответила я с улыбкой. — Ну что, идемте завтракать?
Завтрак проходил не то чтобы в гробовом, но в нервном молчании. На меня косились, но я к этому уже привыкла и не обращала внимания. А вот то, что после завтрака меня вызвала МакГонаггал, стало для меня большой неожиданностью. Ладно бы еще Снейп…
— Мисс Оук, — начала она, пройдясь по кабинету, — до меня дошли сведения о том, что вы… гм… ну…
— Целовалась с мальчиком, — подсказала я. — Да, мэм, было дело. И что?
— Мисс Оук, вы должны понимать, что это совершенно недопустимо! — вздохнула она и поправила очки. — В вашем возрасте… Полагаю, если это дойдет до вашего отца, вас будет ждать суровое наказание!
— Да ну что вы, мэм, — фыркнула я. — Папа мне еще лет в шесть объяснил, откуда дети берутся. И знает, что у меня голова на плечах голова есть. И потом, нас с Тео ведь не в койке застукали, подумаешь, попробовали поцеловаться по-взрослому разок…
— А почему папа объяснял, а не мама? — неожиданно спросила МакГонаггал. Первый вменяемый вопрос, который я услышала за долгое время!
— Потому что мама лепетала что-то про тычинки, пестики и бабочек, — пояснила я. — А папа притащил большую такую книжку с картинками, все показал и рассказал. Очень понятно, он умеет доходчиво говорить… Так что, мэм, думаю, в нашем возрасте разок поцеловаться — это не страшно. Вряд ли у Тео есть какая-нибудь венеричка или там ВИЧ, он же чистокровный, где ему такой пакости набраться? Это у нас можно подцепить даже в раздевалке в бассейне какую-то дрянь…
— Но все же согласитесь, мисс Оук, вам еще рано!..
— Ну да, — кивнула я. — Мы решили, что пока больше не будем. Но в щечку-то можно, мэм? И за руки держаться?
МакГонаггал поперхнулась.
— В сущности, не вижу в этом ничего предосудительного, — сказала она, отдышавшись, — но известить ваших родителей все-таки придется.
— Да пожалуйста, — пожала я плечами. Я полагала, что папа только посмеется, а мистер Нотт за философский камень разрешит сыну целоваться хоть с драконом. Хотя я все-таки посимпатичнее буду. — Я могу идти, мэм?