Моя маленькая Мэри
— Состою, Энди, состою, и думал обо всем неоднократно, и поднимал эти вопросы… — ответил тот, сосредоточенно выжимая в чай сок крохотного лайма. — Увы, помимо меня в совет входит уйма старых пердунов, и в одиночку мне просто не под силу переубедить этих замшелых маразматиков.
Дамблдор дернул себя за бороду, явно приняв что-то из высказанного на свой счет.
— Захвати меня на заседание, я немного постреляю в воздух, и мы хоть что-нибудь да уладим, — предложил папа.
— Боюсь, я тебя не отобью, они же все-таки волшебники, и их больше.
— А я ведь и автомат могу раздобыть, и гранаты со слезоточивым газом… Не забывай, Люк, в этой так называемой школе учится не только моя дочка, но и твой драгоценный сынок!
— Идея интересная, Энди, но мы ее обсудим чуть позже, если не возражаешь, без посторонних, — сказал мистер Малфой, отпил чаю и довольно улыбнулся.
— Так что все-таки насчет Гарри? — снова подала голос МакГонаггал.
— Я подумаю, — милостиво ответил отец. — Но, скорее всего, годик парню придется пропустить. Нагонит потом. Мэри поможет, верно, дочка? Пока что важнее выбить из него всяческую дурь, не то потом хуже будет.
— Вы же не хотите сказать, что… что бьете ребенка?! — ужаснулась профессорша.
— Я не бью, я наказываю, причем только за дело, — терпеливо повторил папа. — У меня такие методы воспитания. Без причины его только Дурсли били. Хотя, признаюсь, я их вполне понимаю: чудовищно невоспитанный мальчишка!
— А кто мешал им заняться его воспитанием? — вставил мистер Малфой. Я подлила ему чаю.
— Боялись, вестимо, — хмыкнул папа. — Он же волшебник.
— А вы, выходит, не боитесь? — зло поинтересовался Снейп, сверкая глазами.
— Нет, — ответил тот и улыбнулся. — Кстати, Люк, все забываю спросить… Ты вроде говорил, что у детишек магические выбросы начинаются лет в пять-шесть, верно? А почему же я за Мэри никогда ничего подобного не замечал? Да она и сама не помнит…
Я кивнула. В самом деле, соседки по спальне рассказывали: одна скатерть случайно подожгла, другая люстру уронила… Причем обычно это происходило, когда они расстраивались, падали, ушибались или их наказывали. Ну, понятно: сильные негативные эмоции провоцируют выбросы… Но я-то откуда только не падала, с кем только не дралась, да и от отца мне прилетало частенько! Однако ничего такого не припоминаю!
— Думаю, твоя супруга по возможности подчищала воспоминания и Мэри, и тем, кто стал случайным свидетелем, она ведь довольно сильная волшебница, — пожал плечами мистер Малфой. — С какой целью, сказать затрудняюсь, видимо, чтобы не привлекать излишнего внимания. Твоего в том числе.
— Ясно, ясно, — кивнул папа. — Сколько интересного я узнаю о своей милой женушке после стольких лет совместной жизни! Спасибо еще, она нас с Мэри никакой дрянью не наградила, после таких-то похождений…
Снейп посмотрел на него как-то странно, но промолчал.
— Вы долго еще будете изображать памятники? — спросил отец у профессоров. — Я как-то не рассчитывал на ваше общество, у нас с Люком, повторяю, приватный разговор.
— Мы надеемся, мистер Оук, что вы все-таки одумаетесь и позволите Гарри вернуться в школу, — отмер директор.
— О Мэри речи не идет? — поинтересовался папа, насладился выражением профессорских лиц и заметил: — Не понимаю, в чем разница. Мэри моя родная дочь, Гарри — пасынок, у обоих одна мать, но разные отцы… Или дело только в том, что Джимми Поттер был благородным волшебником, а я — простой полицейский? Стало быть, и дочка моя второго сорта по вашему счету?
Мистер Малфой подозрительно закашлялся, и я снова подлила ему чаю, правда, уже остывшего.
— Отчего-то ни Люк, ни его сынок с приятелями не брезгуют общаться с моей Мэри, — продолжал разглагольствовать отец. — И это несмотря на то, что вся их компания, мягко говоря… отличилась, а магглорожденных, опять же, мягко говоря, не любит. Ну, допустим, теперь уже установили, что Мэри — полукровка, но ведь так было и прежде… А вам, значит, Поттера подавай! Или не только его, а денежки его папаши с мамашей?
Судя по тому, как забегали глазки директора, папа угодил в точку.
— Пожалуй, нам пора, — торопливо произнес он. — Всего хорошего…
Они с МакГонаггал исчезли, а вот Снейп задержался.
— Что такое, Северус? — удивленно спросил мистер Малфой.
— Я… я хотел бы убедиться, что… гм… миссис Оук жива и невредима, — мрачно произнес он.
— Она не невредима, — педантично напомнил папа. — Я же сказал, что подбил ей глаз. Каюсь, не нарочно, не надо было пытаться вцепиться мне в лицо когтями. Отмахнулся — вот и… Спасибо, зубы не вышиб.
— И все же? — гнул свое Снейп.
— Мистер Снейп, мне кажется, она будет вовсе не рада, если вы ее увидите, — сказал папа.
— Северус, успокойся, — подал голос мистер Малфой. — Если Энди сказал, что не убил и не искалечил твою ненаглядную, то так оно и есть. Я ему верю.
— Ну хорошо… — после паузы произнес тот. — Всего доброго.
— Скатертью дорожка, — хмыкнул папа, когда Снейп исчез. — Люк, а как они умудрились пробраться? Репортеришки-то не сумели…
— Энди… — тот тяжело вздохнул и залпом допил чай. — Я очень неплохой волшебник, но Дамблдор намного старше, опытнее и банально сильнее, что ему мои чары? Плюс — МакГонаггал и Снейп, он-то у нас вообще самородок! Дальше объяснять?
— Нет, сам догадался… — Отец потер подбородок. — Значит, они могут вломиться в любой момент и забрать пацана?
— Я не думаю, что дойдет до крайних мер. Но, видимо, отпустить детей в школу все же придется.
— Ладно, — неожиданно легко согласился папа. — Пускай доучатся год, а мы тем временем разберемся с остальными делишками, верно?
— Именно! Кстати… — мистер Малфой помолчал. — А почему ты не захотел показать Северусу свою супругу? И еще, не опасаешься ли ты, что она снова аппарирует куда подальше? Палочка ей для этого не нужна, не забывай!
— Ну, если ей хочется оказаться посреди зимней улицы раздетой донага, со здоровенным фингалом под глазом, то пускай аппарирует, — пожал плечами папа. — Кстати, а если волшебнику руки связать, он все равно сумеет переместиться?
— Кто как… — тот посмотрел с явной опаской. — Ты ее не уморишь?
— Я же не изверг. В подвале есть матрац и одеяло, да и трубы отопления рядом, не замерзнет. Еду и воду я ей оставил. Ну а посидеть на цепи Энни явно необходимо…
М-да… Похоже, папа окончательно озверел, раз запер Энн в подвале, предварительно содрав с нее всю одежду, да еще и приковал наручниками к трубе. Я тоже как-то там сидела, правда, всего пару часов, одетой и не на цепи, но все равно это удовольствие ниже среднего!
— Не думай, что я получаю от этого удовольствие, — предвосхитил он вопрос товарища. — Чем скорее я выставлю Энн из дома, тем лучше, но до тех пор она шагу не ступит без моего ведома. Хватит с меня неожиданностей. Кстати, Мэри не ударила в грязь лицом на том… гм… мероприятии для прессы?
— О, что ты, — улыбнулся тот. — Она умудрилась вогнать в ступор Риту Скитер, а это дорогого стоит!
— Расскажи-ка… Мэри, еще чаю! — приказал отец, и я убежала на кухню, слыша, как мужчины начали звякать бокалами. Если опять перепьются и намусорят, не буду за ними убирать, вот честное слово! — А, Люк, слушай, потом расскажешь, сперва сделай кое-что…
* * *Следующие два дня прошли совершенно спокойно. Правда, папа сам относил еду Энн, настрого запретив мне соваться в подвал. И еще заявил, что ни на каком поезде я не поеду: мистер Малфой пришлет своего домовика, а тот отправит нас с Гарри в Хогвартс прямо к началу учебного дня (до того Поттера выпустили только за новой палочкой). Ну и отличненько, подумала я, только драки в поезде не хватало, а она непременно случилась бы! Конечно, по пути можно потрепаться с Драко и Тео, но это и до школы потерпит… Зато — лишний день дома, высплюсь нормально…
Но нет, надежда выспаться оказалась напрасной! Около полуночи я проснулась от странного звука: совсем рядом гудел автомобиль. Но откуда бы ему тут взяться? Во-первых, у нас очень тихая улочка, во-вторых, это второй этаж, а мотор работал, складывалось впечатление, прямо за стеной!