Моя маленькая Мэри

— М-м-м… — честно задумалась я. — Нет. Всегда за дело прилетало. Я, правда, обижалась, когда маленькая была и глупая, не понимала ж толком.
— Да, ты ужасно смешно на меня дулась… — Он почесал щеку и столкнул меня с подлокотника. — Мэри, иди мыться! Теперь уже и от меня костром несет!
— Иду, иду… Папа, а Энн где?
— А я ее к сестре отправил погостить… Чтобы не мешала воспитанию наследника, — ядовито улыбнулся он, и я хихикнула.
Что верно, то верно: папа умеет воспитывать собак, детей и женщин, как он сказал Малфою. Наши дворняги, хоть сроду не видали инструктора, намного послушнее и спокойнее породистых соседских собак со всякими там дипломами, потому что учил их папа просто — драл ремнем до визга. Мне тоже перепадало — и рукой, и тем же ремнем… Бывало, он закрывал меня в комнате, чтобы поразмыслила о своем поведении, но — к столу будь любезна пожаловать, а потом вали обратно в темницу. Впрочем, я понятливая, папин характер знаю хорошо, поэтому понимаю, что именно его раздражает, когда к нему лучше вообще не подходить, ну и так далее. (И даже странно, что взрослая Энн за те же одиннадцать лет, что живет с ним, не выучила все его причуды наизусть! Наверно, просто не захотела…)
— Мэри, — остановил меня папа. — Скажи-ка, а это нормально, когда остриженные волосы за ночь отрастают?
— Для волшебника — да, — ответила я, потому что краем уха слышала эту историю. — Это ты про Гарри?
— Ага, — хмыкнул он. — Ну да ничего, я упорный…
— Сколько раз стриг? — поинтересовалась я с любопытством.
— Уже четыре, — ответил папа и улыбнулся.
— Ну, удачи! — сказала я и убежала к себе наверх, отмываться и переодеваться.
Правда, долго отдыхать я не стала, побежала на кухню, посмотреть, что там происходит. Гарри, как выяснилось, мыл посуду, причем с таким выражением лица, будто его заставили драить котел, в котором готовили кашу на весь отряд, в ледяной проруби.
— Не так делаешь, — сказала я, решив ему кое-что подсказать. Брат все-таки…
— Что не так?
— Прежде, чем поставить тарелки в сушку, их надо вытереть.
— А зачем тогда сушка? — вытаращился он на меня.
— Чтобы досохли. Потом их надо еще раз протереть полотенцем, потому что если папа увидит потеки, капли и все такое, придется перемывать заново. — Я посмотрела в раковину. — Никакого мусора в стоке быть не должно, для него помойное ведро есть. И брызг на кафеле — тоже. И кран протри, ты его заляпал.
— А почему бы тебе не помочь? — поинтересовался Поттер.
— Потому что это твои наряды вне очереди, а не мои, — ответила я. — Не переживай, папа суров, но справедлив. Будешь делать все, как положено, он не станет придираться… Кстати, а что у нас на ужин?
— Овощное рагу и телячьи отбивные, — буркнул он.
— Отлично! Много лука не клади, папа его не любит. И мясо не перчи, иначе сам будешь его есть. Всё и сразу. Ну, трудись!..
Поттер проводил меня таким взглядом, что я снова подумала: не иначе, он хочет вернуться к тетушке. Но это зря! Надеюсь, ему хватит мозгов, чтобы понять: папа просто хочет сделать из него дисциплинированного и обязательного человека. Ну а если ради этого в процессе придется пару раз наподдать непонятливому новобранцу… что ж поделаешь!
Поразмыслив, я сбегала к себе, взяла одну из своих любимых книжек — «Звездных рейнджеров» Хайнлайна — и отнесла в комнату Гарри. Там, понимаете ли, один персонаж ужасно напоминает папу. И, опять же, если Поттеру хватит сил дочитать до конца, то он поймет, почему и зачем над ним так измываются…
Вечером к нам снова заявился Малфой-старший. Хорошо еще, после ужина, на него как-то не рассчитывали, а так удалось обойтись традиционным кофе под капельку виски. Нам с Гарри достался чай и пирожные.
— Маггловские походы — это, конечно, ужасно, — разглагольствовал «дядя Люк», — однако не могу не отметить, что Драко они идут на пользу. Отец Теодора тоже поначалу был крайне недоволен, но послушал рассказы сына, посмотрел его воспоминания и согласился, что все организовано очень хорошо, а дети не подвергались никакой опасности. Кстати, Энди, отчего ты не отпустил в поход Гарри?
 
— Люк, дружище, этот Маугли еще в доме-то не обжился, какие ему походы? — хмыкнул папа. — О нет, только не проси объяснить, кто такой Маугли!
— Не поверишь, но я знаю, — ядовито ответил Малфой. — А ты в курсе, что Киплинг был волшебником, более того, змееустом?
— Гм…
— Да-да! А ты думал, откуда это его знаменитое: «Вы слышите меня, бандерлоги? — Слышим, о великий Каа!» Наслушался в путешествиях! Он самоучка, правда, — добавил он. — Но талантливый. Может, даже и хорошо, что он остался в маггловском мире.
— Может… Люк, ты же не о литературе явился поговорить? — спросил папа.
— Не совсем, — кивнул тот.
— Гарри, иди к себе в комнату, — велел отец. — У нас взрослые разговоры.
— А Мэри… — заикнулся было Поттер.
— Два наряда по кухне за пререкания. Мои приказы не обсуждаются, если ты не забыл, так что живо марш отсюда! Гарри, я сказал — живо, а ты переставляешь ноги, как старая больная черепаха! Мэри разве не объяснила тебе, что по этому дому передвигаются бодрой рысцой?
— Объяснила, пап, — вставила я.
Малфой с умилением наблюдал за семейной сценой.
— Может быть, ты и впрямь сделаешь из него нормального человека, — заметил он, когда Гарри все-таки ушел.
— Не «может быть», а точно сделаю, — фыркнул папа. — Что у тебя нового?
Малфой покосился на меня.
— Мэри знает много, но язык за зубами держать умеет, — сказал отец. — Выкладывай уже. Только заглушку не забудь поставить, шпион ты наш доморощенный!
— Не забуду, — буркнул тот и замолчал. Потом сказал все-таки: — Знаешь, Энди, я поговорил с женой… Одним словом, я готов рискнуть.
— Чем? Деньгами, собой, сыном?
— Всем, — был ответ. — Впрочем, деньги-то я уже начал потихоньку перебрасывать туда, где до них не доберутся. Быстро, сам понимаешь, нельзя, заподозрят неладное… А пока я присмотрел неплохое местечко в тех краях, о которых мы с тобой говорили, скоро выкуплю себе там неплохое поместье. Это не наш мэнор, конечно, но что уж теперь… Зато море рядом, горы красивые, лес, Драко понравится. Тебе я там тоже усадебку присмотрел, неподалеку. Симпатичное бунгало у озера, до нас рукой подать.
— Вот за это спасибо. Я в таких делах плоховато разбираюсь, а тебя не надуешь.
— Верно… Ну а касаемо меня самого… думаю, лучше будет заняться этим, когда переберемся подальше отсюда.
Малфой вдруг ссутулился и словно бы постарел.
— Не хочешь, чтобы тебя увидели калекой, если вдруг дело не заладится? — негромко спросил папа.
— Не хочу. Знаю, что и так можно жить, и волшебный протез сделать не проблема, и Нарцисса меня не бросит, и сын не разлюбит… — тот покачал головой. — Все равно страшно.
— Понимаю, Люк. Поверь, понимаю. Я… многое видел, ты знаешь.
Папа выразительно покосился на меня, и я ретировалась без единого возражения. Понятно, у них теперь будет мужской разговор глубоко заполночь, и мне при нем присутствовать совершенно ни к чему. Выпить папа и сам нальет, а я пойду себе спать…
Судя по тому, что с утра в доме царила мертвая тишина, я угадала верно. Скорее всего, мистер Малфой отбыл к себе в мэнор, а папа дрыхнет. Ну а у меня режим: подъем, зарядка, завтрак… А завтрак должен готовить Гарри, у него еще наряды по кухне остались! Я постучала в его дверь, велела живенько подниматься, одеваться и вставать к плите. Сама же я сунула нос в родительскую спальню: так и есть, отец крепко спал. Ладно, будить его — себе дороже… особенно если посчитать, сколько бутылок осталось в гостиной. Я лучше приберусь пока что.
— Гарри, не шуми, — сказала я полушепотом. — Если папа проснется злым, я нам обоим не завидую. Так что — на цыпочках, и чтобы кухня блестела!
— Угу…
— Блин, ты опять волосы отрастил? — сообразила я.
— Да, а что? — мрачно спросил он.
— А то, что пойдем, я тебя снова постригу, — вздохнула я. — Иначе ты будешь просто брит наголо. И имей в виду — если папа заметит волосок в еде… Выпорет, как пить дать. Он этого не переносит.