Требуется помощница. Неприятности гарантированы (СИ)

— Если ты перестанешь играть в следователя, все будет куда быстрей. — раздраженно отвечает парень. — Выходит это у тебя, кстати, отвратительно.
— Да из тебя рассказчик тоже так себе.
Еще минутка тишины, после которой братик выдает:
— Короче, да, она там отдыхала. Ну и закрутилось все, мы потом в городе начали пересекаться. Квартиру она мне сняла.
Рома делает паузу, а я стараюсь удержать глаза на их законном месте, если сейчас они выпадут на пол, будет совсем не кстати. Вряд ли Сергею Дмитриевичу понравится, если его «благоверная» появится в офисе без глаз.
Блин, почему я вообще думаю о большом боссе?!
— Она сняла тебе квартиру?
Роме тема не нравится, но он кивает.
— Да, сняла, может себе позволить.
Два и два в голове хоть заторможено, но складываются.
— Сколько ей лет?
Судя по выражению лица братца, я попала в цель.
— Ро-ма!
— Тридцать шесть.
Пока я пытаюсь вычесть из тридцати шести двадцать, парень добивает.
— И она, как оказалось, замужем.
Новая информация сбивает прогресс, приходится считать по новой.
— И ее муж нас застукал.
Тридцать шесть минус… Что?!
— И, кажется, теперь он хочет меня прибить…
Выпроводить Рому спать удается лишь к часу ночи. Практически все время до отбоя я провожу с открытым ртом, закрываю его лишь тогда, когда мышцы затекают совсем безбожно. Иначе слушать рассказ братца просто невозможно.
О Кате, которая моим мозгом была автоматически повышена до Екатерины Викторовны, я знаю уже практически все. Начиная с цвета глаз и волос, заканчивая тем, что в нашем городе у нее несколько ювелирных салонов.
Иногда в повествовании братца проскальзывают и те моменты, узнавать о которых я совсем не желала. Например, что «сиськи у нее — огонь» и «така-а-а-а-ая задница, вообще отпад». Хвала небесам, на эти случаи в моем бокале всегда есть вино.
Когда я оказываюсь в кровати, уснуть удается далеко не сразу. Сперва долго ворочаюсь с боку на бок, размышляя над тем, действительно ли Ромке что-то угрожает. Не хотелось бы, чтобы какой-то левый мужик его прикончил. Все-таки законное право избавиться от этого засранца есть только у родителей. И у меня, пожалуй.
Да, у меня оно точно есть. После всего, что братец успел натворить, особенно.
Когда глаза все-таки слипаются, мне вновь начинает сниться какая-то чушь. На этот раз я пытаюсь спасти Ромку от разъяренного мужа Екатерины Викторовны, который почему-то предстает в образе Сергея Дмитриевича.
Видимо, все дело в том, что воплощение угрозы и истинного зла моя психика с недавних пор рисует себе именно так.
Разбудить себя будильником хоть и с большим трудом, но все-таки удается. Веки отчаянно не желают подниматься, но я авторитетно заявляю им, что выбора, в общем-то, нет, деньги сами себя не заработают, и в конце концов они слушаются.
Понимая, что выглядеть, пока я работаю на большого босса, нужно идеально, измазываю себя парой килограмм косметики и смотрю в зеркало, оценивая результат. Вполне прилично. Главное теперь — избегать резких движений и сильного ветра. Будет очень обидно, если результаты моего получасового труда после одного неловкого поворота маской упадут на пол.
Рома спит, как убитый. Его не в силах разбудить ни фен, ни запах духов и лака для волос, ни «Раммштайн» из динамика моего телефона.
Нет, я не являюсь фанаткой тяжелой музыки, просто братец так сладко спал, что рука сама потянулась к кнопке воспроизведения.
Жаль, что все мои попытки нарушить покой Ромки не привели ни к какому эффекту. Полагаю, если взять его за ноги и выволочь на площадку, братик бы искренне удивился, проснувшись через несколько часов не в квартире.
Фантазия сразу же любезно подбрасывает картину, где моя драгоценная соседка бьет веником обнаруженного перед дверью собственной квартиры спящего любимого родственничка. Эх, даже жаль, что следующие пару недель я не встречусь с милой Полиной Константиновной, которую, судя по вечерним крикам и воплям, сыну все же удалось погрузить в машину и увезти в неизвестном направлении.
 
В офисе все стабильно. Интересно, Рита и спит с этой улыбкой? Может, у нее пластика сделана, и такое выражение для ее лица является самым что ни на есть обычным?
Как-нибудь нужно будет обязательно об этом спросить. Только не сегодня.
Сегодня мой персональный мучитель уже на месте и ждет начала нашей встречи.
Теоретически, я понимаю, о чем пойдет речь. Той халтурой, которой мы ограничились на прошлой встрече с потенциальными партнерами, тут явно не хватит.
Я захожу в кабинет большого босса и сразу же смотрю на место, где обычно сижу. На столе папочка, значит, я права. Ну, или же пришло время подписать очередной контракт, а то давно я ничего не подписывала. Аж почти сутки.
— Доброе утро. — Сергей Дмитриевич здоровается первым, и я тут же смотрю в окно. Вдруг снег пошел. Или дождь. Метеоритный.
— Доброе утро. — отвечаю немного рассеяно.
За окном, кстати, без перемен. Видимо, стоит готовиться к чему-то более серьезному.
— Присаживайтесь, Вера, у нас много работы.
Не понимая, что ответить вежливой версии злобного босса, просто киваю, попутно прокручивая в голове варианты, которых пока всего два. Первый — Сергей Дмитриевич для чего-то пытается усыпить мою бдительность.
Второй — его разум захватили инопланетяне.
Если вам интересно мое мнение, то из этих двоих версий мне больше по душе вторая.
Однако оба варианта оказываются неправильными. Я понимаю это, когда большой босс отвечает на истошный вопль своего неугомонного телефона.
Судя по диалогу с неизвестным мне собеседником, Сергей Дмитриевич подписал какой-то выгодный контракт, поэтому все может быть очень банально. Причина подобного поведения мужчины — хорошее настроение.
Ладно, вариант не хуже, чем захват разума инопланетянами.
Пока начальник разговаривает, открываю папочку. Я не ошиблась. Передо мной некое подобие сценария, более детальная история наших отношений и куча рекомендаций по поводу того, на что нужно обратить внимание.
— К сожалению, наш специалист пока не может приехать, дела в столице, так что придется ограничиться рекомендациями.
Большой босс говорит так, как будто разговаривает с человеком, в этой области совершенно не разбирающимся. Сомневаюсь, что за несколько дней он успел забыть о моей профессии.
Хотя в данном случае мне гораздо проще считать, что у Сергея Дмитриевича память как у аквариумной рыбки. По крайней мере, тогда не так обидно.
О'кей, сделаем вид, что я ничего не заметила.
— Ладно, поняла.
— Будем действовать согласно составленными ей рекомендациями.
— Хорошо.
После короткого диалога мы, собственно, и начинаем «действовать согласно составленными рекомендациями». Выходит…
Выходит отвратительно, если быть честной.
— Вера, как зовут вашу бабушку по отцовской линии.
— Баба Надя. Надежда Юрьевна. — босс делает пометку.
— Что можете о ней рассказать?
«Вы бы ей не понравились» — думаю про себя.
— Она всю жизнь бухгалтером на заводе проработала. — вслух.
При всем этом лицо у большого босса каменное. Да мой холодильник больший спектр эмоций выдать может, особенно, когда гудеть начинает.
— А у бабы Нади есть братья или сестры?
У-у-у! Это уже слишком, так никуда не годится. Пожалуй, если бы какой-нибудь местный канал «СельХозТВ» решил снять мелодраму, актерская игра в ней и то вышла повыше. Да и сюжет поинтересней.
Вздыхаю, принимаю волевое решение и говорю:
— Сергей Дмитриевич, я, конечно, вашего глубокоуважаемого столичного специалиста обидеть не хочу, но то, чем мы занимаемся — фигня редкостная. Надо быть полнейшим идиотом, чтобы не понять — мы с вами не то, что до влюбленных не дотягиваем, у нас даже неприязнь плохо скрывать получается. Вы часто у невест ваших друзей родословную до пятого колена спрашиваете? Вас вообще это интересует? Очень сомневаюсь. — делаю небольшую паузу и подвожу итог. — Фигня, в общем, все эти ваши инструкции.