Доктор Элиза

– Здравствуйте, меня зовут Роза. С сегодняшнего дня я буду проходить здесь практику. Приятно познакомиться!
Все в отделении смотрели на нее с недоумением: кто эта юная аристократка и что она здесь забыла?
В спасательное отделение зачастую поступают пациенты в критическом состоянии, и его персонал должен обладать огромными знаниями и развитыми навыками. Поэтому все нынешние практиканты отработали в больнице уже минимум по три года и были почти готовы стать настоящими врачами.
Но эта девочка?
– Леди, вы, наверное, ошиблись. Это спасательное отделение, здесь лечат тяжелых больных, – ответил самый деятельный из учеников.
Он старался говорить учтиво, завидев красивую девушку, которая явно происходила из аристократической семьи.
Однако Элиза не сдалась:
– Я знаю. Я пришла, потому что меня сюда отправил мой наставник.
– И кто же он? – удивленно спросил тот же парень.
– Я, – раздался голос сзади. К ним подошел молодой мужчина. – Я ее наставник.
Все удивленно наблюдали за развернувшейся сценой.
– Профессор де Фэллон!
Потрепанный внешний вид, красивое лицо… Это был барон Грэм де Фэллон.
– Хансон.
– Да, профессор! – нервно ответил энергичный ученик.
Грэм был просто одним из профессоров в больнице, но ученики смотрели на него с нескрываемым восхищением. Не зря его называли молодым гением.
– С сегодняшнего дня она будет проходить обучение в спасательном отделении. Учить ее буду я, но прошу вас помогать, если меня не окажется на месте.
«Эта девочка будет учиться в спасательном отделении? Она точно справится?» – удивленно подумал Хансон.
Обучение здесь проходило не так, как в других отделениях больницы. В спасательном отделении ученики ассистировали врачам и на самом деле участвовали в лечении пациентов. Сможет ли эта девочка справиться с такой нагрузкой?
«Да она от одной капли крови в обморок упадет!» – подумал Хансон. Но спорить с уважаемым профессором он не посмел.
– Понял.
– Отлично. Сейчас мне нужно присутствовать на совещании, а потом я покажу тебе, где здесь что.
– Хорошо!
Как только Грэм удалился, Хансон подошел к Элизе.
– Леди Роза?
– Да. Можете называть меня просто Роза, без формальностей.
– Ну что ж…
Девушка говорила спокойно и уверенно. В то же время она была необыкновенно красива. Юноша залился краской. До чего же она прекрасна! Хансон впервые видел девушку такой красоты.
«Она явно голубых кровей», – думал он, видя ее манеры. Времена менялись: эпоха феодализма подходила к концу, вовсю шла индустриализация, возникали новые слои общества. Вместе с эпохой менялось и положение аристократии: те знатные семьи, которым не удалось накопить достаточно богатства, искали себе новые занятия. Многие из них стремились освоить уважаемую профессию врача. Отец самого Хансона тоже носил ненаследственный дворянский титул.
– Пойдем?
– Да!
– Сюда попадают больные с внешними травмами, здесь делают капельницы… Знаешь, когда их ставят? – рассказывал Хансон. Голос его стал дружелюбным. – Поскольку врачи не могут находиться в отделении все двадцать четыре часа, мы, практиканты, должны осматривать поступающих пациентов и докладывать наставникам, а уже они потом назначают лечение. Так работает спасательное отделение.
Очень похоже на отделение скорой помощи на Земле. В университетской больнице в Корее первичный осмотр пациентов в скорой помощи тоже осуществлялся интернами, которые затем докладывали о состоянии больного врачу соответствующей специальности.
– Вот хирургические инструменты. Если у пациента сильная травма, то операцию можно провести прямо здесь.
– Поняла.
– Потом покажу, как всем этим пользоваться.
Сердце Хансона трепетало при взгляде на девушку, которая внимательно слушала его объяснения. День ото дня он работал в окружении одних только мужчин и был рад увидеть рядом с собой такую красавицу. С каждым словом его голос наполнялся уверенностью.
– Этот инструмент…
Вдруг раздался пронзительный голос:
– Доктор, у нас новый пациент!
Хансон повернулся к девушке:
 
– Пойдем, Роза. Посмотришь своими глазами.
Но стоило парню увидеть больного, как его лицо помрачнело. От прежней уверенности не осталось и следа.
– Не мо… дышать… – хрипел молодой темноволосый мужчина. – Грудь…
Он задыхался, слова давались ему с невероятным трудом.
– Пациент с болью в груди, принесите аппарат для электрокардиографии! – крикнул Хансон. – И позовите профессора Грэма!
Случай был сложный, и здесь требовались не практиканты, а настоящий врач. Медсестра тут же бросилась за Грэмом, а Хансон между тем приступил к осмотру, успокаивая пациента.
Элиза нервно кусала губы: «Нет смысла делать ему ЭКГ! Проблема не в сердце!» Она сразу поняла, в чем причина его мучений. Внешний вид мужчины сразу выдавал его диагноз.
«Вряд ли он протянет до прихода Грэма… Что же делать?»
Она была всего лишь практиканткой, которая впервые оказалась в спасательном отделении и не имела права принимать решения. Ответственным был Хансон. И все же долго она раздумывать не стала.
Со сдавленным криком мужчина закатил глаза.
– Пациент! Держитесь! Приведите профессора Грэма! Быстрее! Пожалуйста! – растерянно выкрикивал парень.
– Хансон, – позвала его Элиза.
– А?
– Можно ваш стетоскоп?
– Что?
– Дайте, пожалуйста, стетоскоп. Быстрее! – Элиза выхватила стетоскоп у растерянного Хансона. – Простите, я потом все объясню.
Не время для подробных объяснений. Элиза приложила стетоскоп к груди пациента.
Лицо ее тут же стало серьезным: «Все как я и думала…»
Легкие не прослушивались. Худой мужчина с болью в груди и сильной одышкой… Пневмоторакс! [1] Элизе даже удалось установить степень тяжести ситуации. «Левое легкое, должно быть, повреждено как минимум на семьдесят процентов… Нет, это не просто пневмоторакс!»
Девушка коснулась сонной артерии пациента и тут же побледнела: пульс почти не прощупывался.
«Напряженный пневмоторакс!» – поняла Элиза.
Напряженный пневмоторакс! Это значит, что воздух оказывает давление на сердце, что может привести к его остановке.
«Если прямо сейчас ничего не сделать, он умрет!»
– Дайте шприц!
– Что? – Хансон кричал, что было ему совсем несвойственно. Он никак не мог прийти в себя. Так пациент долго не протянет.
– Быстрее! Дайте мне шприц! С самой большой иглой!
К счастью, стоявшая рядом медсестра не растерялась.
– Вот, держите.
– Что ты собралась делать? – воскликнул Хансон, увидев здоровенный шприц.
Элиза ничего не ответила. У нее не было на это времени. Она взяла шприц и вонзила иглу в грудь больного, как если бы это был нож. В лицо брызнула кровь, но девушка не обратила внимания.
«Еще чуть-чуть!» Игла совсем немного не доставала до цели.
Рядом раздался испуганный возглас. Хансон побледнел. Как можно тыкать иглой в место, где так много жизненно важных органов: сердце, аорта, легкие! Промажешь – и пациент погиб!
– Т-ты… Что ты творишь?..
Но именно в этот миг раздался громкий звук: воздух попал в иглу. Воздух, который сдавливал органы, вышел наружу.
То, что произошло в следующий миг, поразило всех: пациент пришел в сознание и закашлялся. Давление на сердце прекратилось.
– Уф! – Элиза облегченно выдохнула.
Она коснулась сонной артерии мужчины: пульс вернулся, значит, кризис миновал. Какое облегчение! Девушка достала платок и вытерла брызги крови с лица.
После этого она повернулась к перепуганному Хансону:
– Простите меня, пожалуйста. Просто ситуация была экстренная, и я сама не знаю, как…
Но Хансон только невнятно что-то пробормотал.
– Где пациент?! – донесся крик из-за дверей.
Это был барон Грэм. И не один: узнав о тяжелом состоянии пациента, вместе с ним примчались еще два профессора.