Привыкай, я так решил (СИ)

Это была та самая фотография, которая оказалась в папках на переговорах. Та самая фотография, из-за которой все сорвалось, а я поехала к Артуру.
Мне хотелось отблагодарить его. И получить хоть какую-то поддержку.
Спрятаться хотелось. Ото всех. И от себя.
И он дал мне это.
А оказывается…
Вот, каким образом, фальшивые фотографии оказались в папках…
Это ужасно.
Я просидела в кабинете до поздней ночи.
Мне казалось, что, если я кого-то встречу сейчас в коридоре, то он будет смеяться надо мной.
Я не дура и сразу поняла хитрый план Артура: сделать так, чтобы я сама к нему в объятия упала. Морально меня подавить.
Он же говорил, что добьется своего любой ценой… Добился… Жаль, что цена оказалась слишком высокой для меня.
В тот же вечер я написала Валере, что мне нужен отпуск. Прямо сейчас. И бессрочный.
С утра поехала к Диане. Мне нужно было хоть кому-то рассказать.
Она, конечно, поддержала меня, но так и не поверила, что это был Артур. Но я же видела! И слышала все.
После Дианы я уехала. К деду Игнату уехала. Отключила всю связь. А интернета у него и не было никогда.
Два дня и просто спала. Просыпалась, гуляла и опять спала. Однажды пошла в лес и поняла, что зря. Там сразу же вспомнила об Артуре. Как я тогда заблудилась, а он вывел меня из леса.
Воспоминания заставили меня улыбнуться, но потом я вспомнила все остальное.
Да, он козел. Что он хотел от меня с самого начала? Минет. И он его получил, засранец.
Да, что-что, а цели он добиваться умеет.
Может поставить крестик в своем списке. Еще одну подловил.
Козел.
79. Анжела
На третий день я как обычно возвращаюсь с прогулки и уже хочу идти к себе, как слышу голос деда Игната:
- Ангел? Ты?
- Я, дед.
- Подойди.
Дед сидит в кресле в комнате с камином.
- Ангел, - говорит он, когда я сажусь рядом с ним на пол. – Не нравится мне твой настрой.
- Ой, дед, пройдет, - отмахиваюсь я.
- Не перебивай, - строго произносит он. – В общем так. Я позвал свою гадалку.
- Кого? – я даже поперхнулась. Он же шутит? Решил меня так рассмешить?
- Гадалку.
Нет. Вполне серьезно он отвечает.
Господи.
Может, врача вызвать?
- Все в порядке у меня с головой, - усмехается дед, как будто читает мои мысли.
- Да? Ну, хорошо. Что за гадалка? Я прямо заинтригована, дед.
- У каждого уважающего себя бизнесмена есть своя гадалка, - загадочно произносит он. – Я хоть уже и отошел от бизнеса, но Евдоксия продолжает мне помогать.
- Кто, прости? – едва сдерживаю смех.
- Евдоксия, - дед хмурит брови. – Все бы смеяться тебе! Валера прав иногда! Непутевая! Слушай старших уже!
- Ну, хорошо,- киваю, но улыбку сдержать не могу. – Евдоксия так Евдоксия. Я могу идти?
- Куда?
- К себе.
- Нет, конечно.
Вот тебе раз! Удивленно смотрю на него.
- Я Евдоксию для тебя позвал.
Вот это поворот.
- А зачем? – спрашиваю вкрадчиво. – Я, вроде, не бизнесмен. Мне советы гадалки ни к чему.
- А она не только бизнесом занимается. Личную жизнь тебе поможет устроить.
Ну, привет!
- Знаешь, дед, - говорю я, вставая, - ты был единственным в семье, кто не пытался устроить мою личную жизнь. И я была тебе за это очень благодарна. Так что, давай так это и оставим. Пусть Евдоксия тебе расклад сделает на личную жизнь. Прости, я пойду.
Встаю и делаю шаг, как в комнату заходит здоровая баба. В цветастой юбке и паранже. И очки с мощными такими линзами.
- Здравствуй, Игнатушка, - говорит она противным голосом.
- О, Евдоксия! – дед встает и шагает к ней. – А тут и Ангел как раз. Внучка моя, Анжела, - улыбается мне. – Вот я про нее тебе говорил.
Баба нагло осматривает меня. И даже сквозь эти бесконечные диоптрии я ощущаю прямо ее цепкий взгляд.
Становится неуютно.
- Ну, что ж, - вздыхает. – Мне все понятно, - голос какой противный. Ужас просто! – Несколько моментов уточню и совсем все будет ясно.
- Да-да, оставлю вас, - говорит дед и идет на выход.
- Дед! – окликаю я его. – Дед!
- Я тут, - подмигивает мне. – Наедине вас оставлю. За дверью буду. Послушай, что тебе человек-то скажет!
 
- Ну, дед! – с отчаянием смотрю на него.
- Не бойся, - Евдоксия уже берет меня за руку и куда-то тянет. – Не съем я тебя.
- А мы на «ты» уже? – пытаюсь забрать свою руку.
- Ну, ты можешь мне «вы» говорить, если хочешь, а я со всеми на «ты». Вы все для меня подопытные, - и зловеще так смеется.
Что-то мне страшно становится.
80. Анжела
- Садись давай, - Евдоксия подводит меня к дивану и кивает.
- Давайте я вам денег дам и вы от меня отстанете? – предлагаю со слабой надеждой. – А деду скажем, что вы уже провели этот свой обряд экзорцизма.
- Чего? – спрашивает, как мне кажется, недовольно.
- Много денег, - повторяю уже не так смело.
- Сядь! – и она, блин, толкает меня на диван! Реально толкает.
А сильная какая.
- На чем тебе гадать? – тоже усаживается, подбирая юбку.
- А какие варианты?
- Карты, травы, монеты, - вполне серьезно отвечает она.
- Травы, - что ж, подыграю ей. Даже интересно, что она такого мне расскажет. – А вас правда Евдоксия зовут?
Зыркает на меня диоптриями и отвечает:
- Правда.
Потом достает откуда-то из паранджи тканевой мешочек. Встряхивает.
- Это что? – спрашиваю я, отодвигаясь.
- Травы. Сама же выбрала.
- А.
Сижу и молча наблюдаю, как бабка раскладывает экибану. Какие-то сушеные, ужасно вонючие травки и листочки.
- Ну, что ж, - хлопает себя по ногам и внимательно вглядывается в траву. – Анжела. Она же Ангел, она же Энджи, она же Синеглазка.
Я даже подпрыгиваю. Откуда?!
Наклоняюсь, беру гадалку за руку и внимательнее вглядываюсь в лицо. Но долго не выдерживаю. Эти диоптрии… капец какой-то. Как она в них что-то видит, вообще?
- Все разглядела? – спрашивает Евдоксия.
- А что я должна была там рассмотреть? – уточняю я.
- Честность.
Хмыкаю.
- Вам, может, и удалось обмануть моего деда в силу возраста, но вот меня, - выставляю указательный палец и мотаю головой.
- Ты уже встретила своего мужика, - отвечает мне Евдоксия. Откашливается. А голос какой противный. Хриплый такой с попискиванием. Курит, похоже, бабка-то.
81. Анжела
- Да? – ухмыляюсь. – И где же он? Что-то я его не вижу, - оглядываюсь для пущей убедительности.
- Потому что встретила и сама же упустила счастье свое, - ворчит бабка. – Отсядь от меня. Что ты жмешься? К мужику надо было так жаться-то.
- Ой, подумаешь. Может, я разглядеть хочу вас получше. Вы мне кого-то напоминаете. Но вот кого, понять не могу.
- Это все твоя излишняя мнительность. Вот и мужика поэтому проворонила. Мягче надо быть, Анжела, мягче. Мужики ласку любят. А ты все копытом бьешь. Смотри, вырастет рог на лбу и вообще никто замуж не возьмет.
Она ухмыляется, а я хмурюсь.
Эй! Откуда она знает про рог??? Очень подозрительная бабка.
- Я все про тебя знаю, - она как будто читает мои мысли. – Такого мужика упустить! – вздыхает и качает головой.
- Вы про Диму, что ли? – не выдерживаю я этих головоломок.
- Диму? – черные брови сходятся на переносице. Даже сквозь диоптрии я вижу, гнев в глазах.
- Ахахаха!, - смеюсь я. – И ничего вы не знаете! Обманщица! Как я и думала!
- Это ты про того Диму, которому дырку на кукле резиновой ушить надо? – щурится бабка.
Ой. Знает.
Молчу.
- Я тебе про мужика говорю, а ты мне про какого-то недоделка, - качает головой. – Нет. Дед прав: не хватает тебе жесткой мохнатой руки.
- Почему мохнатой? – спрашиваю удивленно.
- Собирайся!
- Куда? – смотрю на нее, не моргая. Хватаюсь за обшивку дивана. Что она задумала?
- В лес пойдем, - Евдоксия встает, поправляет юбку. – Ну? – кивает мне.
- Зачем это? Я не хочу в лес. Там… там ежики… и маньяки.