Безрассудная принцесса (ЛП)

Я врываюсь в свою гостиную, мои глаза мечутся повсюду, пока я ищу ее.
— Демон, где ты прячешься? — Я зову ее, волнение шевелится у меня в животе.
Не найдя ее, я поворачиваюсь к спальням.
— Ты голая в моей постели, детка? — Я рычу, мой член твердеет при мысли о том, что она лежит на моей кровати и ждет меня.
Черт, я чуть не пускаю слюни и бросаюсь вперед.
Но в ту секунду, когда я облетаю дверной проем, я резко останавливаюсь.
И все рушится вокруг меня.
21
ДЖОДИ
У меня были все намерения встать и отправиться к маме, чтобы захватить кое-какие вещи. Я не планировала переезжать к Тоби, но подумала, что пара дней для продолжения разговора, вероятно, хорошая идея. Не похоже, что у меня было занятие получше.
Я знаю, что для всех остальных это между нами выглядит слишком просто. И я предполагаю, что часть этого такова. Влюбиться в Тоби, быть с ним и позволить ему взять на себя часть моего веса, моего горя, моего беспокойства — это легко. Это так естественно, что почти кажется, что он всегда был частью моей жизни. Но есть и другая уродливая часть нас, то, с чем я едва ли даже знаю, как справиться, не говоря уже о попытке справиться.
Кажется, прямо сейчас моя голова и мое сердце находятся в состоянии постоянной войны.
Я хочу быть с ним. То, как он заставляет мое сердце биться быстрее, кожу покалывать, а в животе порхать бабочек, не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Но я просто настраиваю себя на серьезное падение?
Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой?
Могу ли я действительно забыть все, что произошло?
Действительно ли любовь всегда побеждает?
Я задержалась в его квартире, пытаясь глубже проникнуть в его жизнь, заглядывая в его шкафы и пытаясь найти что-нибудь, что могло бы убедить меня, что я сумасшедшая, раз даже думаю, что это возможно, и заставляю себя повернуться ко всему этому спиной.
Но я ничего не нашла.
На самом деле, я обнаружила целую кучу вещей, которые еще больше убедили меня в том, что парень, которого я впервые встретила, милый, заботливый, любящий парень, действительно тот, кто он есть. На дне одного из его шкафов я нашла коробку с поздравительными открытками от его мамы и друзей за эти годы. Там были и другие приятные сувениры на память, например, рисунки, сделанные маленькими детьми. У Тоби нет младших братьев и сестер, кроме Стеллы, поэтому я могу только предположить, что они младшие братья и сестры его друзей. Я даже нашла плюшевого мишку его детства, сидящего на полке рядом с фотографией его и его мамы.
Все, что я обнаружила, только сильнее заставило меня влюбиться, что еще больше сбило меня с толку.
Только когда я спускалась по зданию, стояла одна посреди лифта и смотрела на нижние этажи, на меня обрушилось все сразу.
Я вырвалась из этого замкнутого пространства с сердцем, подступающим к горлу, и слезами, струящимися по щекам.
У меня в руке был ключ от машины, которую, по словам Тоби, я могу использовать сегодня, и я крепко сжимала в руке, и единственное, о чем я могла думать, это о побеге.
И это именно то, что я сделала.
Я даже не помню путешествие через город. Я понятия не имею, как я — или машина — добрались сюда целыми и невредимыми, но, к счастью, нам это удалось.
Даже несколько часов спустя мое сердце болит, голова кружится, а глаза горят от слез, которые я пролила из-за всего, что потеряла.
Но, как я и сказала Стелле вчера, те мужчины, о которых я скорблю, — это не те мужчины, которых я на самом деле потеряла. Это огромный пиздец, знать, что хорошие воспоминания, которые у меня остались о моем отце и моем брате, теперь были испорчены реальностью.
Я сижу на скамейке с видом на игровой парк, в котором мы с Джо провели много-много часов в детстве. Это всего в нескольких улицах от нашего дома. Мы играли здесь от восхода до заката, часто совершенно теряя счет времени, и наши дни заканчивались тем, что мама приходила к нам с разъяренным выражением лица.
 
Джо всегда брал вину на себя. Он был старше и с радостью взял на себя ответственность за наши промахи.
Так трудно представить, что маленькому мальчику настолько промыли мозги, что он попытался бы кого-то убить. Но каким бы невероятным я это ни считала, я знаю, что это правда.
Я собственными глазами увидела перемены в моем брате. Я увидела, как воцарилась тьма, его потребность в насилии, которую я никогда не понимала. Это было так не похоже на мальчика, с которым я выросла, но это не оставляет у меня сомнений в том, что он сделал то, что Стелла объяснила мне вчера.
Возможно, я не знала правды о своем отце, но я знаю, насколько Джо боготворил его. Раньше он смотрел на него так, словно тот буквально повесил луну в небе. Я тоже, в какой-то степени, но Джо был одурманен. Все, что папе нужно было сделать, это попросить его прыгнуть, и он сразу же спрашивал, как высоко. На самом деле не должно быть шоком, что папа устроил свое окончательное падение. Я могу только надеяться, что он действительно думал, что у этого будет лучший исход, что они победят.
От этой мысли у меня по спине пробегает сильная дрожь, потому что, если бы они победили, Стеллы бы сейчас здесь не было. Скорбеть будут Тоби и Мария. Вся семья Тоби была бы в трауре. И разве они уже не прошли через достаточно боли?
Что было бы дальше? Тоби сказал, что план игры Джонаса был о власти. Так за кем бы он пошел следующим? Кому в конечном итоге повредит следующая часть его плана?
Лица друзей Тоби мелькают перед моими глазами, и я не могу не задаться вопросом, как все они вписывались в больные и извращенные игры Джонаса.
Мое тело дрожит от холода, и я крепче обхватываю руками ноги в надежде одновременно согреться и держать себя в руках.
Я понятия не имею, который час, но я знаю, что мне нужно двигаться. Но быть здесь… это заставляет меня чувствовать себя ближе к тому маленькому мальчику, которого я когда-то знала, к той жизни, которая у меня когда-то была.
Рыдание вырывается из моего горла, когда я смотрю, как пара детей максимально использует последние несколько минут света на небе.
Я принимала все это как должное. Я думала, что у меня идеальная жизнь, и хотя оказалось, что это далеко от истины, я хотела бы сейчас остановиться хотя бы еще раз, чтобы сказать Джо, как сильно я его любила, каким потрясающим я его считала.
Вероятно, это мало что изменило бы в общем плане вещей, но, по крайней мере, я бы знала, что он осознает, как много он для меня значит.
— Прости, Джо, — всхлипываю я от внезапного отчаяния, чувствуя, что каким-то образом подвела его, что я могла бы что-то сделать по пути, чтобы остановить цепь событий.
— Ни в чем из этого нет твоей вины.
Все мое тело содрогается от его слов, от глубокого рокота его голоса, и у меня перехватывает дыхание.
Я действительно была здесь так долго?
— Тоби, — выдыхаю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него через плечо.
Он выглядит разбитым, его лицо бледное, губы сжаты, но в его глазах облегчение. Столько гребаного облегчения, что у меня начинает болеть грудь.
— Черт. Мне так жаль, я—
Он качает головой, обходя скамейку, на которой я сижу, и я, наконец, разворачиваюсь и опускаю ноги на землю.
— Шшш, — успокаивает он, протягивая руку и притягивая меня к своему телу.
Он крепко держит меня, когда мое тело дрожит в его руках.
— Я держу тебя.
Его нежные слова только усиливают мучения внутри меня, и я снова сдаюсь. Единственное отличие от остальной части этого дня в том, что у меня есть кто-то, кто поддержит меня.
Я понятия не имею, как долго мы так стоим, но к тому времени, как я отстраняюсь от его груди, солнце наконец садится, и дети на игровой площадке уходят.
Взяв меня за руку, Тоби усаживает меня на скамейку и прижимает к своему теплому телу.
— Поговори со мной, детка. Расскажи мне, что происходит у тебя в голове.