Дворецкий для попаданки (СИ)

— Ох, господин полицейский! Я же видела в окне ужасную морду!
Детектив резко повернулся ко мне с заинтересованным выражением лицо:
— Что вы говорите! Расскажите поподробнее, будьте так любезны, леди Маргарет!
— Куда уж подробнее? Мерзкая рожа, заглянула в окно, пока Лили ходила вниз, я испугалась, вскрикнула — рожа исчезла! Думаю, стоит как-то патрулировать окрестности замка, иначе…
— Разуме-ется, госпожа графиня, разуме-е-ется! — сразу же откликнулся Лестрейд. — Я выделю для охраны Уирчистер-холла двое крепких парней, чтобы обходили замок по периметру! Не извольте волноваться, вы в безопасности, пока королевская полиция защищает вас!
Не то, чтобы у меня были сомнения, нет. Хотелось доверять этому проныре полностью и безоговорочно. Но сходство с книжным персонажем настораживало. Вызывало опасения.
И, как оказалось, не напрасно. Покрутившись по гардеробной, Лестрейд потёр руки и жизнерадостным тоном заявил:
— Ну что ж, мне всё ясно! С ключиков сняли слепки, видимо, этот дегенерат готовился к краже заранее! И совершенно ясно, что у него был помощник!
Он обернулся и ткнул обличающим пальцем в Лили, которая побледнела:
— Или помощница. Ты дала ему ключи от сейфа и комода! Ты соучастница! Перкинс, арестовать её!
Лили всплеснула руками:
— Я? Я тут ни при чём, господа! Миледи, прошу вас, скажите им!
Её хорошенькое личико побледнело, потом пошло пятнами. Надеюсь, от возмущения, а не от того, что её припёрли к стенке правдой…
— Не думаю, что моя компаньонка… — сказала я медленно. Впрочем, я же ничего не знаю. Всё произошло до переноса моего сознания в это тело!
— Не беспокойтесь, леди Маргарет, как только она окажется в полицейском управлении, во всём сознается! — уверенно заявил Лестрейд, глядя, как на Лили надевают старинные наручники, больше похожие на кандалы.
Девушка держалась вполне стойко, но, когда Перкинс повёл её к выходу, разрыдалась, заламывая руки:
— Миледи, я не сговаривалась с Фалкинсом против вас! Клянусь!
— А что я могу сделать? — пробормотала я растерянно и взглянула на Лестрейда. Тот аж сиял — как же, поймал преступницу! — Вы там с ней аккуратнее, думаю, Лили и правда не виновата!
— Леди Маргарет, рад служить, — детектив поклонился и вышел из моей гардеробной. Клаус решил проявить вежливость и проводить гостей.
А я нахмурилась. Неужели эта милая девушка обокрала свою хозяйку?
Надо бы разобраться самой, на полицию надежды мало.
Вообще, странно, что Лили не защищалась. Если она не виновата, могла бы сказать, что у неё алиби, например. Она же должна была быть с хозяйкой после смерти графа: утешать, вонючку под нос подсовывать. Хотя… Ведь Лили могла сделать слепки давно, а Фалкинс обчистил бы сейф после кончины хозяина.
Интересно, они были любовниками?
В гостиную неслышно зашёл Нокс, и я вздрогнула, когда заметила его. Приложив руку к сердцу, выдохнула:
— У вас в предках были коты?
Он поднял на меня вопросительный взгляд, и я отмахнулась:
— Ладно, извините. Я хочу поговорить со всеми слугами, которые были в доме на момент исчезновения Фалкинса, бывшего дворецкого.
— Хорошо, миледи. Позволите собрать всех здесь или в холле?
— Здесь, наверное.
Ещё один взгляд, на этот раз с мимолётным прищуром. Затем Нокс поклонился и вышел так же неслышно.
Наверное, у него войлочная подошва на туфлях.
Что я хочу спросить у прислуги? Да, про связь Лили и Фалкинса. Слуги всегда всё видят, всё знают. Так пишут в книгах, а книгам умных людей я верю.
Кстати, а сколько у меня прислуги?
Пока я задумчиво барабанила пальцами по скатерти, прибежал Клаус. Видимо, проводил гостей и вернулся проверить, не дадут ли ему тут печеньку. Печеньку я ему дала. Клаус схрумкал её с таким видом, будто не манж па сис жур, потом подошёл ближе и положил большую голову мне на юбку, обслюнявив тонкую ткань. Я положила ладонь на его макушку, почесала загривок за ушами, как делала всегда. Клаус зажмурился от удовольствия и издал свой любимый звук — среднее между скулежом и тяжёлым дыханием астматика.
 
— Хороший мой мальчик, — тихонечко сказала я. — Это мама, да. Мамочка тебя любит!
Чужой голос уже не насторожил собаку. Клаус балдел от ласки, а я балдела от того, что мой пёс наконец-то меня признал.
Но движение в гостиной прервали нашу идиллию. Первым вошёл Нокс. За ним цепочкой тянулись женщины и один мужчина. Я знала Хэтти с Дорис, остальные были мне незнакомы.
Когда слуги построились в рядочек у окна, Нокс с поклоном сообщил:
— Миледи, здесь вся прислуга Уирчистер-холла.
— Благодарю вас.
Я встала, потревожив Клауса, и прошлась вдоль рядочка. Хэтти, Дорис, две молоденькие девушки с весьма невыразительной внешностью, женщина средних лет, пожилая хорошо одетая дама с шалью, парень примерно моих лет с залихватскими усами и мужчина, по виду напоминающий постаревшего уголовника.
Мой вопрос оказался для них полной неожиданностью.
— В каких отношениях были дворецкий Фалкинс и мисс Брайтон?
Девушки переглянулись и покраснели, женщина выпрямилась, будто ей палку засунули за спину, а пожилая дама ответила неожиданно бодрым голосом:
— Служили в одном доме, миледи, какие ж ещё отношения?
— Служебные, да, я понимаю, — кивнула. — Но, может быть, было что-то ещё?
Все молчали, переглядываясь. Я вздохнула. Что бы на моём месте сделал мой любимый сантехник и бывший опер Рыжов?
— Обещаю каждому и каждой из вас вознаграждение за сведенья о том, кто меня обокрал.
Прошлась ещё раз мимо ряда прислуги и внушительным тоном добавила:
— Вечером жду вас в моей спальне по одному.
Глянула на Нокса. Он смотрел на меня с высоко поднятыми бровями. Я тоже подняла свои, словно спрашивая молча: а что такого? И дворецкий сразу опустил взгляд.
Не прост он, ох не прост.
Клаус, который уже всех обнюхал, подошёл к Ноксу, ткнулся мокрым носом ему в колено. Сейчас этот сноб разорётся, что пёс обслюнявил брюки!
Но Нокс только легонько погладил Клауса по голове, слегка наклонившись и не теряя собственного достоинства. Я чуть не сомлела от счастья! Неужели он любит собак?
  
Глава 4. Учу и ищу
 
Распустив прислугу, я растерянно оглядела малую гостиную. Без Лили я была как без рук. Да, она суетливая и излишне заботливая, но что мне теперь делать? Я же не настоящая графиня, несмотря на память тела. Мозги-то у меня остались свои собственные!
Я прошлась по комнате, чувствуя, как Клаус следует за мной по пятам, поправила занавеску на окне — сделала красивую складку.
Что делать?
Что делать, что делать! Надо набираться знаний о мире.
А где это можно сделать за невозможностью поговорить с кем-то из автохтонов? Конечно, в библиотеке!
Сидеть на попе ровно и ждать подарка судьбы я никогда не любила. А ещё страдала не в меру излишним любопытством, что в моей профессии, конечно, очень хорошо, а по жизни не то чтобы плохо, но неудобно.
А ещё я плохо умела держать язык за зубами. Поэтому, когда вошла из малой гостиной в большую комнату, а за ней в нечто подобное второму кабинету с секретером и книжными шкафами и увидела нового дворецкого, методично обследующего ящички упомянутого секретера, то сразу ляпнула:
— Нокс, а что вы тут делаете?
Он потерял самообладание всего лишь на долю секунды, и я поняла это по напрягшимся плечам. Но, когда Нокс повернулся лицом ко мне, выглядел он, как раньше — невозмутимым и чопорным. Ответил медленно и солидно:
— Я проверяю, как слуги делают свою работу, миледи. А вы что подумали?
— А я подумала, что вы роетесь в секретере, — сказала небрежно. Нокс выпрямился, вздёрнул подбородок, хотя вид его остался почтительным. Ответил:
— Что вы, миледи, я просто заметил, что тут пыль не вытерта, а ещё свечной воск на столешнице! Его нужно немедленно убрать, иначе он испортит великолепное лаковое покрытие этого уникального предмета меблировки девятьсот пятидесятого века!