Дворецкий для попаданки (СИ)

— Подозрение всегда падает на супруга покойного. А Берта была замужем?
— Откуда мне знать?! — раздражённо ответила я вопросом. — Я её только сегодня…
Осеклась.
Блин, язык мой — враг мой.
Но Нокс словно не заметил. Он сказал спокойно:
— Я понимаю вас, миледи. Я буду свидетельствовать в вашу пользу перед полицией. Берту убил сообщник, это ясно как белый день.
— Но кто он? Фалкинс? Он был её мужем?
— Чтобы узнать это, нам необходимо телеграфировать в Ландрекс, в Скотленд-Раунд.
Я вздохнула. Да, всё надо искать в столице. Но…
— Мистер Нокс, вы не рассматриваете версию, что убийца ещё в поместье? Ведь отсюда не уехать так быстро! Надо прошерстить окрестности! И ведь Лейстрейд… то есть, этот полицейский начальник обещал устроить тут засаду на ту ужасную рожу, которую я видела в окне!
— Рожу? — цепко ухватился за мой взгляд глазами Нокс. Я кивнула:
— Да, в окно лезла…
— Разберёмся.
— Я хочу уйти отсюда, — сказала тихо.
— Понимаю, — ответил Нокс. Огляделся и нажал на маленький выступ в стене. Открылся узкий проход в стене, и на нас пахнуло пылью, воском, плесенью. Откуда дворецкий узнал про проход?
— Нокс… Откуда вы…
— Помолчите, миледи, — сказал он отрывисто. — Дайте руку, на лестнице темно.
— Собака! Заберите мою собаку!
— Как вам будет угодно, — ответил дворецкий сквозь зубы и вернулся за Клаусом. Сгрёб его в охапку, прошёл мимо меня в проход, бросил: — Держитесь за меня, чтобы не упасть.
Я охотно ухватилась за фалду его смокинга, нащупывая ногами крутые ступеньки. Мы оба пыхтели, преодолевая их, а потом, где-то на середине этажа, я спросила:
— Куда ведёт этот проход?
— В спальню его светлости графа Берти, — ответил Нокс рассеянно и пояснил: — Покойного графа Берти, вашего свёкра.
— Но откуда…
— Не спрашивайте, миледи, просто следуйте за мной.
Я заткнулась. Ступеньки действительно были высокими, и мне пришлось высоко задирать ноги после того, как споткнулась пару раз. Нокс фыркал всякий раз. А я злилась на него. Вообще, что он о себе возомнил?
Из спальни графа Берти, которая была за две комнаты от моей, я быстро прошла к себе. Нокс внёс в спальню Клауса и положил его на кровать, потом обернулся ко мне:
— Миледи, я пришлю вам горничную, чтобы помогла вам переодеться.
— НЕТ!
Он даже вздрогнул от моего возгласа. И сказал медленно:
— Хорошо, миледи, как скажете.
Я дрожала с того момента, как вошла в спальню. Нокс критически оглядел меня и направился к камину:
— Холодно здесь, затоплю.
Обняв руками плечи, я смотрела, как дворецкий аккуратно укладывает полешки, как чиркает спичкой, как загораживает камин экраном. Когда Нокс закончил, я попросила нервно:
— Помогите мне расстегнуть чёртово платье. Его надо сжечь.
— Миледи, позвольте мне прислать вам…
— Пожалуйста, мистер Нокс, — жалобно протянула я. — Не хочу, чтобы кто-то в доме знал про… всё это!
Он тяжко вздохнул, но подошёл ко мне, склонил голову:
— Хорошо, леди Маргарет. Я заберу ваше платье и сожгу его на заднем дворе. После. Скоро прибудет полиция…
Он говорил что-то ещё, но я уже не слушала. Боже, полиция! Надеюсь, меня не обвинят в убийстве! Нокс засвидетельствует, что я ни при чём, он мне верит, но нельзя полагаться на тонкий ум инспектора, ибо ум там отсутствует начисто…
Между тем пальцы Нокса ловко орудовали у меня за спиной, расстёгивая пуговички, развязывая завязки. У моего нового дворецкого большой опыт по части женской одежды, и слава богу! Хоть бы он не оказался таким же ловеласом, как Фалкинс… Иначе мой мир рухнет.
— Миледи, — пробормотал «ловелас», — вы же понимаете, как это выглядит неприлично и двусмысленно.
Озноб снова охватил меня, несмотря на то, что в комнате стало заметно теплее. Я стащила платье с плеч и позволила ему упасть на пол, сказала, стуча зубами:
— Мне сейчас не до приличий. Мне нужна рюмка чего-нибудь сосудорасширяющего… В доме есть коньяк?
— Я принесу. Что найду.
Он поклонился, старательно избегая смотреть на мою нижнюю рубашку, и подал мне настоящий халат вместо домашнего платья. Закуавшись в тёмную шерсть, я подошла ближе к камину, злясь на себя, на Берту, на ту гадину, которая забросила меня в это тело. Нокс неслышно удалился, а мне только сейчас пришло в голову, что я могла скомпрометировать хорошего человека.
 
Хотя я и вдова.
Озноб не проходил.
Я обняла плечи руками — снова. Потёрла ладонями кожу, злясь на себя. Чего я дрожу, как малолетка? Я же сильная женщина, и всегда такой была! Всё пройдёт, я во всём разберусь. С помощью или вопреки помощи полиции… Надо обдумать все факты и разложить их по полочкам, а потом выбрать самое разумное объяснение.
Но не сейчас.
Сейчас мне совершенно необходимо согреться. Камин — это очень хорошо, но пятьдесят граммов коньяка — гораздо эффективнее.
Как по заказу в дверь снова просочился Нокс. Я даже не услышала его — ощутила кожей затылка! Обернулась. Он держал в руках бутылку и два узких бокала, похожих на современные лонгдринки. Совсем растеряв свои дворецкие замашки, протянул мне один бокал и откупорил бутылку, в которой было почти три четверти янтарной жидкости.
— Это коньяк? — спросила я подозрительно. — Что-то непохоже.
— Это валлита. Дамский напиток, — ответил Нокс. — Но я, пожалуй, тоже приму дозу в лекарственных целях.
— А это не будет двусмысленно? — нервно хмыкнула я, принимая бокал, наполненный на два пальца. Нокс скупо улыбнулся:
— Слуги внизу, некому шпионить. А у меня есть фиорит против запаха, чтобы у полиции не возникло вопросов.
— Камни против всего… — пробормотала я и сделала глоток. Если это и был алкоголь, то очень слабенький, почти пиво, но со вкусом миндаля. Как будто разбавленное… Да, тут пятидесяти граммов будет мало!
— Миледи, вы обронили, что Берта была ещё жива. Что она вам точно сказала?
Я поёжилась, вспомнив старшую горничную с ножом в груди, задыхающуюся, агонизирующую… Глотнула ещё и ответила:
— Она сказала, что муж гад, и это он её…
— Муж, — задумчиво пробормотал Нокс, принюхиваясь к валлите, потом проглотил содержимое своего бокала и сказал спокойным голосом: — Фалкинс муж Берты.
— Откуда такой вывод? — удивилась я и шагнула ближе к дворецкому. Он пожал плечами:
— Фалкинс украл драгоценности и артефакты, Фалкинс сбежал, Берта была его сообщницей, он её убил, она сказала, что убил муж. Сведите все факты вместе, получите вывод, что Фалкинс был её мужем.
— Логично, ага, — я допила свои пятьдесят граммов и вернула бокал Ноксу. — А что, если мы ошиблись, и это не Фалкинс украл драгоценности и артефакты?
— Согласен, тогда стройная композиция пошатнётся. Но у кого была возможность попасть в ваши покои?
— У Лили Брайтон.
Дамский напиток внезапно помог. Внутри стало тепло и даже немножечко спокойно. Фалкинс, Берта, Лили — все слегка отступили, и остался лишь Нокс, который смотрел пытливо и цепко. Да, Нокс хорош… Но если он тоже замешан в краже? Ведь я ничего о нём не знаю!
— Кто вы, Нокс? — спросила, не подумав. Наверное, под действием валлиты! Нет, больше не буду пробовать никаких здешних напитков…
Он с усмешкой открыл было рот, чтобы ответить, но с первого этажа раздался требовательный звон дверного колокольчика. Дворецкий сразу превратился в дворецкого и с поклоном сказал совсем не по теме:
— Мне нужно открыть. Полагаю, это полиция.
— Я с вами, — живо отозвалась я. — Я должна знать, что они скажут!
— Миледи, возможно, вам не стоит…
— Идите! — рявкнула я, злясь. Достали уже со своими «стоит-не стоит»… Честное слово, как будто дело не меня касается! — Стойте! Что вы сделали с моим платьем?
Нокс закатил глаза и ответил:
— Спрятал у себя в комнате. Её обыскивать точно не будут.
— Отлично, — похвалила я его и запахнула чёрный халат под самое горло. Теперь можно и полицию встретить.