Битва за Салаяк

– Йоран? – тихо позвала мать младшего сына. – Сходи присмотри за своим братом.
Йоран отправился вслед за Никлисом и увидел, как тот карабкается вверх на Рунный хребет. Оказавшись на вершине, брат встал возле рунного камня и принялся смотреть, как садится солнце.
– Стейн скоро снова напьется и прикончит меня, – тихо промолвил он приблизившемуся Йорану. – Рано или поздно, но это случится. Если я не опережу его.
– Ты сможешь убить дядю? – опасливо спросил Йоран.
Но Никлис лишь холодно взглянул на него.
– Лично ты можешь побыть в сторонке, пока я буду это делать, – ответил он и кивнул в сторону Змеиного хребта. – Заберешься на Голову Короля – там тебя точно никто не достанет.
Йоран промолчал. Ему хотелось только, чтобы Торкиль вернулся домой. Чтобы их снова стало четверо братьев. Вместе они были сильнее дяди Стейна.
Но Торкилю больше не суждено было вернуться. Два дня спустя пришла весть из монастыря, и вскоре мать с Самуэлем грустные и понурые возвратились домой.
– Торкиль больше не проснется, – тихо сказал Самуэль. – Ран было слишком много… Теперь он на пути в Вальхаллу.
– Упокой Господи его душу, – перекрестился дядя Стейн. – А его конь? Мы можем получить его обратно?
Самуэль устало взглянул на него.
– Монахи забрали его в уплату за лечение.
В доме снова воцарилась тишина. Йоран сидел, уставившись в стол. Только Стейн поднимает свой кубок и пьет. Должно быть, ему уже лучше.
– Выпьем за сына моей сестры, – проговорил он, отдышавшись. – За его бессмертную душу.
Больше за столом никто не пил. Йоран украдкой смахнул слезу.
Снова воцарилась тишина, но Стейн быстро ее нарушил.
– Был я сегодня у соседей, – начал он. – Так вот, они знают, что случилось с Торкилем. Ходят слухи…
– Какие? – быстро спросил Самуэль.
– О демонах с севера, – прошептал дядя. – Люди видели за околицей странные тени… и хвитр.
Все по-прежнему хранили молчание.
– Раньше их называли троллями, – сказал Стейн. – Один мой знакомый как-то раз повстречал их у горы Омберг, когда был еще мальчишкой. Тролли стояли возле здоровенного валуна и, размахивая волшебными палочками, творили свое колдовство…
– Волшебными палочками, дядя? – удивленно переспросил Никлис. – Вот такими?
И с этими словами Никлис достал серебряную палочку, которая теперь досталась ему в наследство от Торкиля.
Он положил ее на стол, и Стейн уставился на нее во все глаза.
– Где ты ее взял?
– Нашел, – коротко ответил Никлис. – Так это волшебная палочка хвитр?
Стейн медленно кивнул, не сводя с палочки горящего взгляда.
– Она ж… она же из чистого серебра! Тролли добывают его в горах на севере. Они не терпят железа, но вот серебро просто обожают. Так говорил мой знакомый.
И Стейн протянул руку, но Никлис тут же проворно спрятал палочку обратно.
– А этот твой знакомый, он разговаривал с троллями? – спросил Йоран. – Когда повстречал их в лесу?
– Нет, он обошел их стороной… Тролли ведь любят людей.
Йоран подумал, что ослышался.
– Ты говоришь, что хвитры любят нас? Почему же, дядя?
Стейн поднял кубок с вином и горько улыбнулся племяннику.
– Им нравится наше мясо, – промолвил он. – Любят человечинку.
 
У холма Висельников
 
– Мы тоже должны пойти в солдаты, – сказал Самуэль. – Чтобы заработать денег. И избавиться от Стейна.
Никлис кивнул.
– И отомстить за Торкиля.
Прошло семь дней с тех пор, как старшего брата похоронили на церковном кладбище в Кулюке. Должно быть, он уже пирует в Вальхалле, думал Никлис. За длинным столом в компании викингов и с оружием в руках.
У Никлиса же оружия не было.
Он попробовал пострелять из лука Торкиля, но тетива оказалась слишком тугой. Ему не удалось выпустить ни одной стрелы. У Торкиля был прирожденный дар стрелка, которого у Никлиса не было.
Была середина мая. Дни становились все теплее, все жарче, и все больше распускалось одуванчиков, из которых дядя Стейн готовил в сарае новое вино.
 
Никлис с Самуэлем теперь старались избегать его и по вечерам отправлялись бродить меж дубов в Северном лесу или ходили на берег лесного озерца, в котором частенько плавали летом. Там у них были расставлены силки на куропаток и черных дроздов. И еще они выстругали себе из дерева длинные мечи и подолгу упражнялись в фехтовании, нанося и парируя удары друг друга.
Но сегодня вечером они отправились дозором по окрестностям. На первый взгляд казалось, что на севере все было спокойно, и все же Никлис старался двигаться как можно тише. Лес со множеством рослых дубов окружал его темной непроницаемой стеной.
Внезапно в зарослях раздался сухой треск. Что это: куропатка или хвитра? Никлису вдруг страстно захотелось, чтобы в его руках сейчас оказался настоящий стальной меч.
– Идем, – говорит он брату.
Никлис взбирается на небольшой поросший травой холм неподалеку от тропы. Самуэль следует за ним. Перед ними, куда ни глянь – зеленое колышущееся море леса.
– Норрланд, – задумчиво произносит Самуэль, и Никлис кивает в ответ.
– Вот где они затаились. Убийцы Торкиля.
Самуэль напрягает зрение, но тщетно – он не видит никаких гор, один только лес.
– Неблизкая дорога, – замечает Самуэль. – А кто должен призвать нас в солдаты?
– Король и его вассалы, – отвечает Никлис.
Братья знали, что крестьяне, поступившие на службу к королю, получали жалованье и освобождались от уплаты налога за собранный урожай.
– В Экшё бывают королевские рекруты, – задумчиво произносит Самуэль. – Торкиль ездил туда осенью.
– Значит, мы можем отправиться по его стопам?
– В пятницу будет ярмарка, – кивнул Самуэль. – Мы отправимся туда и прихватим с собой наши веревки.
В ту пятницу по дороге в Экшё Никлис с Самуэлем в первый раз увидали тролля. Тролль болтался на виселице и был мертвее мертвого.
У братьев не было лошади, поэтому им пришлось проделать долгий путь пешком. По дороге им встретилось несколько хуторов, опустевших после эпидемии чумы, которая разразилась двенадцать лет назад. Никлис тогда был еще ребенком и ничего не помнил, но заброшенные дома и могилы по-прежнему напоминали о Черной Смерти.
Вскоре они достигли окраины Экшё. И увидели холм Висельников.
Тело болталось на самой вершине холма. Вокруг виселицы толпился народ – молодые и старые останавливались по дороге на ярмарку в Экшё и разглядывали повешенного.
Братья заколебались было, но потом любопытство взяло верх, и они подошли ближе. Сперва Никлису померещилось, что на виселице болтается человек.
– Это грабитель? – спросил он.
Какой-то седой старик покачал головой.
– Это тролль! Мы схватили его у Хемвидакуллы и привели сюда.
– Он кого-то… ел? – испуганно спросил Самуэль.
– Не, – помотал головой старик. – Просто прятался в лесу.
Братья пригляделись повнимательнее. Глаза хвитры были закрыты, зато рот открыт. Но зубы в нем не выглядели такими уж острыми и были куда меньше по размеру, чем ожидал Никлис.
– Убийца Торкиля? – тихо спросил Самуэль рядом.
– Возможно, – пробормотал Никлис. – Но у этой твари на зубах нет следов крови.
Братья постояли еще какое-то время, после чего отправились в Экшё. Перед городскими стенами простирались обширные поля с зерновыми и капустой, которые принадлежали торговцам и священникам, жившим в городе. Их сторожили солдаты, набранные из крестьян, и они, конечно, скрестили свои алебарды перед носом у братьев.
Самуэль поднял руку.
– Мы братья Вострые из Долины Скорбей. Мы хотим попасть на ярмарку в Экшё, чтобы продать веревки!
– У вас мечи, – заметил командир отряда. – В городе запрещено носить оружие.
Самуэль с Никлисом отогнули полы своих одежд.
– Только деревянные, – тихо промолвил Самуэль.