Москва (СИ)

И опять же, как я смогу объяснить коллегам по МУР, а вернее по МГУР, как его пока зовут, откуда у меня эта информация.
Нужен был какой-то триггер, некая отправная точка или событие, что могло мне помочь.
И это произошло, когда в нашем кабинете появился плотного сложения мужчина в сером костюме и кепке, надвинутой практически на глаза.
— Товарищ Трепалов! Даже не чаял, что снова окажусь под вашим руководством! — радостно произнёс он. — Когда мне сказали, что вы в Москву вернулись, ушам не поверил. Думал, разыгрывают меня, а оно вон как оказалось!
— Вот, Быстров, представляю тебе инспектора городского уголовного розыска, товарища Бахматова. Можешь в нём не сомневаться, сыщик что надо. Мы с ним стольких гадов взяли — со счёта собьёшься!
— Рекомендация товарища Трепалова — лучше любых документов, — я с удовольствием пожал инспектору руку. — Георгий Быстров, можно просто — Георгий.
— Леонид! А ведь я за вами, товарищи.
— Что-то случилось? — напрягся Трепалов.
— Случилось, — подтвердил инспектор. — Возле Нескучной набережной ещё один труп в мешке выловили. Час назад нам телефонировали. Поедете смотреть?
— Конечно поедем, — с удивлением сказал Трепалов.
 Глава 7 
 
Поскольку своим транспортом отдел ещё не успел обзавестись, добирались на муровском автомобиле. По дороге Трепалов и Бахматов вспоминали боевое прошлое, а я молча думал, как бы поскорее выйти на пресловутого маньяка.
Первой в голову пришла тривиальная по своей идея написать анонимку: так мол и так, есть на Шабловке некий Василий Комаров, занимается извозом, попутно заманивает к себе людей и убивает? Ежли покопаетесь вокруг его дома, найдёте тела предыдущих жертв.
Похожие трюки с письмами я уже проворачивал в прошлом, правда, обстоятельства были, мягко говоря, другие.
В принципе, схема рабочая, но остаётся пресловутый фактор времени: почта есть почта, быстротой в России-матушки, что царской, что советской, что привычной мне, никогда не отличалась, да и в полном соответствии с давними традициями могла «посеять» письмо где-то на полпути к адресату.
Можно, конечно, подстраховаться и отправить сразу несколько анонимных «телег». Авось, какой-то и повезёт.
Но и тут не всё так просто.
Пока письмо дойдёт, пока прочитают, разберутся что к чему… Анонимка — всё-таки анонимка, их в перенаселённой Москве, милиции и ГПУ каждый день мешками приносят: желающих напакостить ближнему своему — хоть отбавляй, потому и пишут все, кому не лень. А виной всему зачастую всё тот же пресловутый квартирный вопрос. Вдруг соседа «заметут» и можно рассчитывать на его квадратные метры?
Но это только один аспект проблемы. Есть и другой, тоже не менее важный, который касается добросовестности моих коллег. Увы, и с таким мне приходилось сталкиваться.
Допустим, анонимка легла на нужный стол. Сверху спускается приказ: проверить.
И вот тут начинается та самая закавыка, что зависит от конкретного исполнителя. Ладно, попадётся добросовестный товарищ, что не поленится проверить всё вплоть до мельчайших деталей.
Но есть ведь и такие персонажи, которые могут отработать на «отвяжись»: среди нашего брата, мента, случайных личностей, к сожалению, хватало всегда. И при всех сокращениях часто за борт летят не те, кому впадлу сделать лишнее движение, а самые неудобные. И долбаный балласт остаётся на службе и тихо-мирно выходит на пенсию.
За это время убийца снова может выйти на охоту и пополнить список жертв.
В общем, анонимка — это на крайний случай, если совсем распишусь в собственной беспомощности.
Откладываю её на потом. А пока надо найти хоть какую-то зацепочку, по которой официально получится выйти на Комарова.
За этими мыслями даже не успел запомнить дорогу, так увлёкся, что не сразу сообразил, что мы на месте. Даже пропустил московские красоты, а ведь посмотреть наверняка было на что. Всё-таки Москва — это Москва, не зря стала столицей нашей родины.
— Приехали, товарищи, — объявил инспектор, быстро и ловко спрыгивая из авто.
 
Мы последовали его примеру.
Стало ясно, почему набережная назвалась Нескучной — неподалёку находился знаменитый Нескучный сад, о чём мне с охотой поведал тот же Бахматов.
— А знаете почему так сад прозвали? — между делом спросил он.
— Нет, — честно признался я.
— Его разбил один из Демидовых, большой, сказывают, чудак. Насадил кучу редких растений, а своих сторожей мазал мелом так, чтобы казались статуями. Представляете, какая бывала потеха, когда такая статуя «оживала»?!
— Согласен, не скучно, — кивнул я. — Меня от такого «сюрприза» точно бы кондрашка хватила.
К нам подбежал совсем молоденький (на губах вместо усиков ещё был редкий подростковый пушок) милиционер. Навскидку, пареньку было лет семнадцать-восемнадцать — не больше.
На его лице застыло взволнованное выражение.
— Милиционер Смирнов, — представился он. — Это я телефонировал в уголовный розыск насчёт трупа.
— Здравствуйте, товарищ Смирнов. Я — Трепалов, начальник особого оперативно-следственного отдела. Труп далеко отсюда? — спросил Александр Максимович.
— Прямо возле реки, товарищ Трепалов, отсюда шагов двадцать. Надо только немного к воде спуститься.
— Сами его нашли?
— Так точно. Обнаружил во время дежурства. Обходил набережную — вижу, что-то странное об берег тычется. Присмотрелся, а это мешок. Покуда его не унесло куда, я мешок багром подцепил и вытянул на берег. Только, что внутри мешка находится, проверять не стал. Нам по инструкции велено дожидаться криминалистов.
— То есть, внутри может оказаться и не труп? — Трепалов пристально посмотрел на Бахматова.
Тот только плечами повёл.
— Я бы не надеялся, товарищ Трепалов. Упаковщик вряд ли угомонился.
Мы спустились к реке. Дул свежий ветерок, заставляя всех невольно поёживаться. Оптимизма не добавлял и выловленный из реки мешок, из которого на землю медленно стекала вода.
Минут через пять подъехали фотограф с криминалистом — невысоким мужчиной в клетчатом пиджаке поверх плотного свитера. Одет он был явно не по погоде, это только у реки было холодновато, а на улицах припекало как на южном курорте.
В руках у эксперта был видавший виды кожаный саквояж, похожий на докторский.
Поздоровавшись со всеми, криминалист распахнул свой портфельчик и принялся извлекать из него инструменты.
— Приступим?
— Приступайте, — разрешил Трепалов.
— Господи, благослови, — тихо, себе под нос, произнёс эксперт.
Разве что только не перекрестился.
Правда. Никого его слова и поведение не смутили. Скорее, наоборот.
— Старая школа, — пояснил Бахматов. — Очень ценный специалист. У нас ещё нескоро равных ему подготовят.
Я невольно вспомнил своего «Ильича», как он там в Рудановске, всё ли в порядке?
За работой местного спеца было любо-дорого посмотреть. Эксперт тщательно осмотрел мешок, перед тем, как осторожно перерезать верёвку, которой была перехвачена «горловина». Все невольно подались вперёд.
— Что там? — первым спросил Бахматов.
— К огромному несчастию, труп, — вздохнул эксперт.
— Упаковщик! — с ненавистью процедил сквозь зубы инспектор.
— Я бы не спешил с выводами, товарищ Бахматов, — после короткой паузы произнёс эксперт.
— Осторожничаете?
— Не совсем… Во-первых, труп не связан так, как мы к этому привыкли…
— Допустим. И что с того?
— Не перебивайте меня, пожалуйста, Леонид Лаврентьевич, — строгим тоном попросил эксперт. — Во-вторых, на сей раз у трупа нет головы.
— Как — нет головы? — изумился Бахматов, забыв, что его только что попросили не мешать.
— Так — нет головы. Скорее всего, отрубили острым топором. Можете сами в этом убедиться. А в-третьих, и это самое главное: жертвами Упаковщика были мужчины — а в мешке находится женский труп, — окончательно добил всех криминалист.
— Погодите… — задумчиво произнёс Бахматов. — Это что — наш Упаковщик почерк сменил?