Жестокий обман (ЛП)

— Лучше, — говорю я. — Но ты все равно заслужила это. — Я шлепаю ее по киске, наказание приходит из ниоткуда. Она не готова к этому, и ее тело почти выгибается, но я ловлю ее, обхватив одной рукой за талию. — Надо было слушаться с первого раза. — Еще один шлепок по клитору, но на этот раз она сдерживает себя и остается на месте, ожидая дальнейших указаний.
В качестве приза два моих пальца проникают в ее уже мокрую киску, и она издает жалобное мычание, которое становится музыкой для моих ушей. Наши аппетиты идеально совпадают. Она такая мокрая, что ее соки скользят по моей руке, разжигая в моих венах прилив вожделения.
— Не двигайся, — предупреждаю я, прежде чем ввести пальцы в нее штопором.
На этот раз она беспрекословно повинуется, и я опускаюсь на колени. Взяв ее за задницу, по одной в каждую руку, я широко раздвигаю ее для пиршества. Я вжимаюсь лицом в ее мокрую киску, пальцы кружат вокруг ее клитора, а язык зарывается в ее щель. Я облегчаю ей жизнь, но это не то, чего она хочет. Я могу сказать, что моя принцесса хочет, чтобы я был груб с ней.
— Вытащи свои трусики изо рта. Я хочу услышать мое имя на твоих губах, — приказываю я.
Она делает то, что я прошу, и из ее рта вырывается вздох, когда я, не сдерживаясь, продолжаю ласкать ее. Мой язык уже зарыт в ее губах, когда спазмы сотрясают ее тело, и она прижимается к моему лицу. Я наношу жгучий шлепок по ее заду.
— Не дергайся, — напоминаю я ей.
Ее колени подгибаются, но я заставляю ее вернуться в исходное положение. Она будет стоять так, пока не кончит. Разминая мякоть своей попки, она раздвигает ноги чуть шире, чтобы я мог продолжать играть с ней. Мои зубы осторожно проникают в самую нежную часть ее плоти, и она рефлекторно вскрикивает - на одном дыхании умоляя меня остановиться, на другом - продолжать. Я свожу ее с ума, и мне чертовски приятно наблюдать, как она отдается мне.
— Ты кончишь мне на лицо, — требую я. — И тебе это понравится.
— Нет. Не так. — всхлипывает она.
— Да, вот так. — В моем тоне нет сострадания, когда я наклоняюсь вперед и засасываю ее клитор между зубами, доводя ее до грани боли, а затем ослабляя ее.
Она задыхается, когда я ввожу в нее два своих пальца, крутя их туда-сюда, заставляя ее дыхание сбиваться, а конечности дрожать. Мне нравится наблюдать за ее капитуляцией. Каждый сантиметр ее тела горит, пока я работаю с пучком нервов, ее слизь стекает по моей руке.
Я иду до конца, мои пальцы и язык выжимают каждую унцию удовольствия из ее сладкой киски, пока всплеск блаженства не обрушивается на нее, как мощная волна.
— Блядь, да, — кричит она и опускается на колени, не в силах больше стоять.
Теперь она действительно моя. Сломанная, измученная, израсходованная.
— Запомни это, — говорю я ей, наклоняясь к ее уху. — Ты моя printsessa на публике, моя шлюха наедине и моя хорошая девочка всегда.
Она тяжело вздыхает, напоминая мне, что я еще так много хочу сделать с ней.
* * *
Бьянка
Я едва могу стоять на ногах, когда возвращаюсь на землю после самого разрушительного оргазма в моей жизни. Черт возьми, то, на что способен этот мужчина, используя только свой рот, просто поражает воображение. Я никогда в жизни не представляла, что буду прогибаться и делать это для любого мужчины... представать перед ним в таком уязвимом виде. Его взгляд на самые интимные части меня, а затем пальцы и язык - это было такое сильное возбуждение.
Даниил помогает мне подняться, и я прижимаюсь к его груди. Его пальцы проникают ниже, между бедер, избегая касаться моего слишком чувствительного клитора. Он чувствует влагу, которая сейчас стекает по моей ноге в грязную лужицу.
Он целует меня в лоб.
— Какая грязная девчонка. Посмотри, какой беспорядок ты устроила. — Он поднимает свои блестящие пальцы вверх, чтобы я могла полюбоваться ими. — Попробуй себя на вкус, — настаивает он. Несмотря на полученный ранее оргазм, я все еще безумно возбуждена, мне нравятся наши совместные игры. — Иди и помойся в бассейне. — Он шлепает меня по заднице, чтобы заставить двигаться, и я хриплю в ответ, положив руки на бедра.
 
— Только если ты пойдешь со мной.
Он хихикает над моим требованием.
— Когда мы трахаемся, я устанавливаю правила.
Блядь, это слово звучит так беспочвенно, особенно в контексте брака. Я встаю на цыпочки и покусываю его челюсть, прежде чем прошептать ему на ухо:
— Мы сейчас не трахаемся, а разговариваем.
— И чья это вина? — Он улыбается мне, его руки все еще держат меня рядом. Несмотря на его грязные разговоры, я чувствую себя защищенной; как будто кто-то заботится обо мне в кои-то веки.
Но к этому ощущению я не могу привыкнуть.
— Это твой выбор. — Я отталкиваюсь от его груди и иду к темной воде. — Ты можешь присоединиться ко мне, а можешь наблюдать за мной отсюда. — Я погружаюсь в воду, издавая счастливый вздох, когда невесомо плыву в бассейне. Сейчас осень, и воздух окончательно остыл, но вода теплая, как в ванной. — Думаю, здесь тебе было бы гораздо веселее.
Я делаю несколько ленивых движений спиной, позволяя своим смуглым соскам выглянуть из воды. С наглой улыбкой он расстегивает пуговицы своей всегдашней белой рубашки. Я, конечно, и раньше не без удовольствия оценивала формы Даниила, но когда он раздевается, я просто поражаюсь его мужественности. Его плечи так широки, каждая мышца собрана в пучок и очерчена, когда он отбрасывает рубашку на шезлонг, обнажая безупречно очерченный пресс.
Сильный и стройный, он весь покрыт татуировками, и я не торопясь, бесстыдно разглядываю его, пока он тянется к ремню. Он спускает брюки, обнажая мускулистые бедра с копной светлых волос. Я уже знала, что у него между ног, но видеть его тело в таком виде - это заманчиво.
Поймав мое удивленное выражение лица, он ухмыляется.
— Нравится то, что ты видишь?
Нет смысла отрицать, поэтому я просто лукаво улыбаюсь.
— Да, там все в порядке.
Он заходит в бассейн, не сводя с меня глаз. Я продолжаю делать ленивые взмахи спиной, дразня его подпрыгиванием своих грудей над линией воды. Он стоит на мелководье, определенно обращая внимание на мое маленькое шоу.
— Тащи сюда свою задницу, — рычит он. Его голос напряженный и требовательный, но я не хочу играть по его правилам.
— Заставь меня.
— О, printsessa. — Он отталкивается от дна бассейна, быстрый как молния. — Нет ничего, что могло бы доставить мне большее удовольствие.
Теперь он одичал, как зверь, преследующий свою добычу. Я реагирую инстинктивно, как любой невинный, за которым охотятся, я плыву в другую сторону. Но он быстр. От его мощных взмахов вода переливается через край бассейна. Я доплываю до бортика и уже вытаскиваю себя из воды, как вдруг одна огромная рука обхватывает мою лодыжку и тянет.
— Отстань от меня. — Я дергаюсь в его руках, борясь так, словно это может стать нашим последним разом вместе.
— Заставь меня. — Он швыряет мои грубые слова обратно мне в лицо. Я дерусь всерьез, брыкаюсь и брыкаюсь, пытаясь вырваться из его хватки. Он ждет, пока я устану, его рука все еще крепко сжимает мою лодыжку, а затем, как существо из Черной Лагуны, он делает один сильный рывок, и я погружаюсь в воду. Когда я выныриваю на поверхность воды, его твердое тело прижимает меня к уступу.
— Не надо было бежать. — Его слова проносятся у меня над ухом. — Я всегда буду преследовать тебя. Никогда не забывай об этом. — Он не дает мне времени ответить. Одним неумолимым толчком он входит в меня. Моя киска обхватывает его член, его передняя часть плотно прижимается к моей спине.
— Подожди, милая, — шепчет он мне на ухо. — Мне нужно посмотреть на то, что будет моим, когда я взорвусь в тебе своей спермой. — Он отстраняется на достаточное расстояние, чтобы развернуть меня к себе, мои руки обхватывают его плечи, а ноги обвивают его талию. Если бы не его крепкая хватка за выступ, мы бы оба опустились на дно этого бассейна. Но он держит нас.