Интриги Богов

– А ну цыц! – остановил начинающуюся ссору Хойскар. – Артам, приструни девок. Негоже им ссориться…
– М-м-м?.. – промычал Артам и вопросительно посмотрел на Хойскара.
Тот понял его взгляд и мычание и пояснил:
– Ты главный, они тебя послушают. Только построже будь, Артам.
Обе девушки посмотрели на смущенного и красного, как вареный рак, Артама. Он завозился и, пряча глаза, попросил:
– Давайте не ссориться…
– А я и не ссорилась, – первой высказалась Мила. – Это…
– Стоп! – негромко произнес Артам и поднял руку, останавливая поток слов, готовых вырваться из уст девушек. Он откашлялся: – Кх-м… Ваша позиция, девушки, непродуктивная, – произнес он и ввел их в ступор. – Вы совещание превращаете в балаган.
Теперь покраснели обе девушки и, пряча смущение, опустили взгляды в стол. Хойскар, еле сдерживая рвущийся наружу смех, захрюкал.
– Ну, осадил, так осадил, – уважительно произнес он. – Вот что значит ученость. Кому расскажу, не поверят.
– Я тебе расскажу! – пригрозила Неела.
– Можно я продолжу, – попросил смущенный похвалой дикаря Артам.
– Тебе можно все, Артам, – сияя, ответила Мила и вновь получила удар ногой под столом. Ойкнула, но промолчала.
– Говори, – кивнула Неела и взглядом пригвоздила Милу к столу.
– Нам нужно всем собраться вместе. Иначе могут увести еще одного воина из крепости. Во двор пустить ширда. На него, я предполагаю, эта магия не действует. Вот, в общем-то, и все.
– Хм, – задумался Хойскар. – А где надо собраться? – подумав, спросил он.
– В крепости, – первой высказалась Неела. – Там запоры и стены. Поставим дежурных, будем не спать по очереди.
– Ну, тогда давайте собираться, – согласился Хойскар. – Баулы понесу я. Вы, девоньки, жратву тащите. Артам нас охранять будет вместе с ширдом.
– Подожди, – остановила его Неела. – А почему ты, Артам, сказал о западне?
– Потому что, как я понял из ваших рассказов, был оставлен человек с внедренным духом и, наверное, рядом с ним было послание, что, мол, освободите тело и упокойте несчастного. Может быть, еще предлагались награды за упокоение. Это ловушка.
– Точно! – воскликнул Хойскар. Было послание, и в награду отдавались броня и оружие… Как ты все это понял? Вот его послание, почитай, я нашел его на столе. Он протянул смятый лист пожелтевшей бумаги Артаму.
Артам повертел лист и стал читать.
«Ты, неведомый путник, читаешь это послание. Значит, меня уже нет. Я, сержант храмовой стражи конклава отвергнутых Ульрих Беспощадный, прошу тебя, неизвестный, о милости. Я остался один, верный своему долгу и служению. Все остальные в страхе покинули меня и ушли. Я им не мешал. Если ты маг, то отпусти мою душу, запечатанную печатью силы собора конклава в этом теле, и дай мне свободу. Или, если сможешь, верни меня к жизни. Если ты простой человек, то сожги мое тело, и душа обретет свободу. Мне нечего тебе дать взамен. Возьми мою зачарованную броню и оружие…»
Прочитав несколько раз послание, Артам вздохнул и протянул лист Хойскару.
Тот мельком глянул на лист и отмахнулся:
– Оставь себе, – произнес он.
– Нас обманули с душой, – продолжил говорить Артам. – Так поступали шаманы древних, я как-то читал про это в их книгах, а сейчас вот вспомнил. Они ловили мелких вампиров и подсеяли к телам убитых. Оставляли их как приманку, а потом вампир поедал всех, кто был в округе. Насытившись и набрав силы, уходил в свой мир.
– Так у нас что, вампир тут ходит? – в испуге вскрикнул Хойскар. Девушки тоже побледнели и с испуганными лицами смотрели на Артама.
– Нет, – решительно отмел предположение Хойскара Артам.
– Ну, слава Илю, – вздохнул с огромным облегчением дикарь.
– Хуже, – сурово проговорил Артам, и все замерли с открытыми ртами.
– И что это? – первой опомнилась Неела.
– Пока не знаю, – печально отозвался Артам. – Давайте собираться.
Решив вопрос с переселением, все начали быстро собираться и уже через полчаса вышли в темноту позднего вечера.
В вечерних сумерках по скрипучему снегу до крепости прошли без происшествий. Хойскар ногой стал стучать в калитку. От грохота мог подняться и мертвый, но воины, оставшиеся в крепости, не выходили. Постояв пред запертой калиткой минут десять, Хойскар проговорил:
 
– Ну и дела… Я перелезу через ворота и открою калитку, вы будьте готовы…
– К чему готовы? – в страхе спросила Мила.
– Ко всему, – буркнул Хойскар. – Видишь, никто не открывает, значит, что-то случилось.
Он кинул взгляд на Артама: тот стоял молча и вроде как страха не испытывал.
– В крепости магических существ нет. Я проверил, – ответил на взгляд дикаря Артам. – А вот живых я не чувствую, не умею.
– Я умею, – быстро отозвалась Неела и, закрыв глаза, покачиваясь, постояла с минуту. Хойскар, собравшийся лезть на ворота, остановился.
– Живые есть, двое, – открыв глаза, пояснила Неела. – Лезь, Хойскар. Спят эти засранцы. Самогона, видно, напились и завалились спать.
Дикарь невнятно проворчал и попросил:
– Подставь руки, Артам.
Тот перед собой сцепил руки и стал спиной у ворот. Хойскар, опираясь на руки, потом на плечи, полез на ворота.
Через несколько секунд с внутренней стороны отворилась калитка, и все с облегчением, похватав пожитки, вошли. Хойскар закрыл за ними калитку, проверил засовы.
– Пусть вперед идет ширд, Неела. Потом я, а за нами ты, Артам и Мила. Если они еще двери заперли, я им… – он посмотрел на внимательные лица девушек, отсвечивающие бледностью в свете луны, и не стал продолжать.
Как оказалось, он был прав. Но на громкий и настойчивый стук в обитую полосами железа дверь и отборные ругательства Хойскара, раздалось маловнятное и приглушенное:
– Кто там?
– Это я, Хойскар! – крикнул сильно раздраженный дикарь. – Отворяй!
– Хойскар в поселке, – послышался вновь невнятный ответ.
– Я вернулся! – уже не сдерживая злость, закричал Хойскар. – Мы все пришли. Открывай, Хоймир, удушу!
– Не открою. Приходи утром.
– Что-о?! – казалось, Хойскара сейчас разорвет от злости. Он побагровел.
– Уходи, – прозвучало в ответ, и послышались удаляющиеся шаги.
– Они что, перепились? – оборачиваясь к ожидавшим людям, спросил он.
– Они боятся, – ответила Мила. – Что делать будем, пойдем обратно?
– Вот еще! – возмутился таким предложением Хойскар и застучал по двери. В ответ раздалось:
– Не балуй…
– Неела, вышиби дверь воздушным кулаком, – в ярости прошептал Хойскар. – Я им покажу «приходи утром».
– Надо было пароль назначить, – подал голос Артам. – Тогда бы они пустили.
– Простите, не догадался, – буркнул Хойскар и отошел от двери. Неела, не сомневаясь, вытащила амулет воздушного кулака и применила его.
Удар спрессованного воздуха вышиб запор, и дверь, распахнувшись, хорошо кого-то приложила. Бедняга охнул, упал и затих. В проем прыгнул ширд. Следом вбежал Хойскар. На полу лежал с разбитым лицом Хоймир и тихо стонал. Кровь хлестала из рассеченного лба, и ее с удовольствием слизывал ширд.
– Сторожите проход! – скомандовал Хойскар и с топором наголо побежал дальше. Следом по команде Неелы побежал ширд. Он обогнал дикаря и всеми четырьмя лапами затормозил у оружейной комнаты. Там же остановился и Хойскар.
– Ну, точно. Напились, сволочи, – повернув голову в сторону столпившихся у входа девушек и парня, проговорил Хойскар. – Где только самогон взяли? Я же проверял их вещи. Не было там выпивки. Я-то знаю зимние привычки наших. Всю зиму могут пить не просыхая. А что еще делать зимой? – он обреченно пожал плечами, оправдывая зимние запои.
Артам подошел к стонущему Хоймиру. Наклонился и принюхался.
– А этот не пьян, – сообщил он. Положил руку на голову, пощупал лоб: – Лоб горячий, – сообщил он. Затем сплел заклинание исцеления и наложил его на дикаря. Тот немного подлечился. – Странно, – проговорил он озабоченным тоном, – заклинание исцеления почти не подействовало, – он вытер руку от крови об одежду Хоймира. – Такое впечатление, что он заколдован. Плетение с него сползает, как жир по льду, – он немного подумал в полной тишине, которая установилась после его слов, и применил заклинание «развеять». Сам того не понимая и не замечая, он действовал, как Артем, двумя руками.