Мой босс. Без права на ошибку (СИ)

Почему же сейчас не по себе?
Недоброе предчувствие рождается в груди, но я списываю все на разговор с Катей.
Она права.
Но от осознания сего факта легче не становится.
— Это была ошибка, — проговариваю вслух, остановившись возле прозрачной витрины.
Получается правдоподобно. Верю себе.
Вижу свое отражение. Миндалевидные глаза в обрамлении пушистых ресниц смотрят строго, как и нужно. Длинные светлые волосы собраны в высокий пучок на затылке. Синий брючный костюм не оставляет намека на флирт. Только черные босоножки — единственная деталь, которая намекает на легкомысленность и романтичность.
Нервно поправляю выбившийся локон: не девушка, а неприступный бастион. Делаю два вдоха и вхожу в распахнувшиеся двери.
— Добрый день. Знакомый администратор приветствует с порога.
— Здравствуйте, — улыбаюсь, — у меня здесь…
— Встреча, — подсказывает парень и напряженно машет головой в сторону. — Да, да. Ваш спутник ждет. Я провожу.
Чуть ли не срывается с места, заставляет меня недоуменно распахнуть глаза.
Что происходит?
Поведение администратора настораживает. А он останавливается и оборачивается.
— Елена? — его взгляд бегает.
— В чем дело? — хмурюсь и расправляю складки на пиджаке.
Мнется. Кажется, будто жаждет что-то сказать. Оглядывается по сторонам, затем подается вперед.
— Это не мое дело, — сдувается и бурчит себе под нос. — Извините. Пойдемте.
— Да что случилось? Сдерживаюсь, чтобы не схватить парня за рукав. А он сама невозмутимость. Рассекает поток из редких посетителей, точно заправский ледокол, и приветливо улыбается им. Ничего не остается, как пойти следом.
Напряжение нарастает, вокруг сгущаются краски. Словно через минуту на головы людей обрушится ливень с грозой. Но этого не происходит. Только вспыхивает и ослепляет молния. Настолько яркая, что от ее света жжет глаза.
В белых брюках и такой же рубашке за столом сидит Шершнев. Что-то увлеченно печатает на ноутбуке. Вспоминаю, что скорость света быстрее скорости звука, и через несколько секунд грянет гром.
Администратор подходит и хватается за стул.
— Можете идти, — не поднимая головы, бросает Шершнев.
Парня сдувает, словно ветром. До меня донеслось только бормотание про хороший вечер. А я стою возле столика и недоумеваю.
Что за хамство?
— Присяду? — с усмешкой указываю на выдвинутый стул.
— Секунду, — говорит по-английски в ноутбук и поднимается с места.
Замечаю наушник у него в ухе.
Это демонстрация? Его Высочество слишком занят для встречи с простыми смертными?
Злюсь. Чувствую, как ярость течет по венам и захлестывает сознание. Шершнев же, не глядя на меня, отодвигает стул и жестом приглашает присесть. Только я не двигаюсь с места.
— Пожалуй, нашу встречу лучше перенести, — поджимаю губы и поправляю на плече сумку. — У меня мало времени.
— У меня тоже, — устало смотрит, и я врастаю в пол. — Сядь, Лен.
— У тебя переговоры…
— В которых ты заинтересована в первую очередь, — осекает на полуслове и цедит сквозь зубы: — Сядь на место. По-жа-луй-ста.
— У тебя минута, — тряхнув головой, падаю на предложенный стул.
Игнорируя меня, он возвращается на место. Наблюдаю за ним, почти не вслушиваюсь в суть разговора.
Притягательный засранец. Специально ли был тот спектакль, но сейчас Шершнев увлечен по-настоящему. Внешне спокоен, но все равно замечаю, как он барабанит пальцами по столу.
Старая привычка. Он и раньше так делал, когда придумывал мелодию на паре. Или решал сложную задачку.
Настолько увлекаюсь наблюдением, что не замечаю, как Шершнев закрывает ноутбук и отодвигает его в сторону. Прихожу в себя от бархата его голоса.
— Прости, заставил тебя ждать.
Фокусирую на нем взгляд. Шершнев тепло улыбается. Даже как-то… Смущенно, что ли.
У меня глюки. Разве он способен на смущение? Впору самой провалиться под землю. Гнев испаряется, словно его и не было.
— Это были важные переговоры, Лен.
Смотрит прямо на меня, отчего в горле застревает ком. Не понимаю, как реагировать. Слишком быстро мы сменили одну плоскость на другую. Виновата, конечно, наша страстная встреча. Общайся мы подольше, у нас нашлось бы что-то общее.
 
«Отстань от парня. Пусть строит жизнь с нормальной девушкой».
— Успешные, надеюсь? — отдергиваю руку от его ладони.
Не знаю, куда деть взгляд. Катя права. Это просто ностальгия. Приключение. А то я себя не знаю. Олег здесь абсолютно ни при чем.
Сейчас я уставшая и разбитая. Жду, что в моей жизни появится кто-то красивый и обеспеченный. Потом взмахом руки решит все проблемы, затем куда-нибудь растворится.
— Вполне, — усмешка Шершнева режет слух. — Закажем что-нибудь? Здесь, говорят…
— Олег, — обрываю его, а во рту становится сухо, — я ошиблась. Прости, мне очень неловко перед тобой, но нам не по пути. Ты серьезный человек. Раз позвал по делу, я пришла.
— Обычно я не обсуждаю важные вопросы на голодный желудок, — от ледяного тона волоски на руках приподнимаются. — Но ради тебя сделаю исключение. Пока изучаю меню, прочти документ. Чтиво тебя заинтересует.
Смотрю на заострившиеся черты лица Шершнева. Ноль эмоций. Как в замедленной съемке, он кидает папку, и все содержимое валится на стол.
— Что это?
Смотрю невидящим взглядом на небрежно раскинутые бумаги.
— Документы на лечения твоего отца от израильской клиники.
Внутри все сжимается. Шершнев пожирает меня взглядом. Колючие изумруды царапают шею и раздирают горло. Изменения в нем столь очевидны, что даже пугают.
Почему-то только сейчас понимаю, что все остальное было ложью. Кажется, наша встреча в клубе не такая уж и случайная.
Перед глазами все плывет. Сумма на бумаге настолько огромная, что не влезет ни в чей банковский счет.
— У нас нет таких денег. Как?
Он издевательски смеется. Вытрясает всю стойкость. Понимаю, почему администратор убежал, словно испуганный зверек. Кожа покрывается ледяной коркой.
— Конечно, нет, — грубые пальцы по-хозяйски сжимают мой подбородок. Не могу пошевелиться.
Шершнев перегибается через стол и шипит в лицо:
— Я оплатил лечение. Считай это договором купли-продажи.
В ушах нарастает гул.
— Чего?
— Кого, — усмехается, отчего в груди холодеет. — Тебя.
  
Глава 9
 
Глава 9
— Руку, — дергаюсь, словно змея, — убери.
Губы кривятся в усмешке, а в глазах сияет победоносный блеск. Думает, что обставил меня. По довольному выражению лица все видно. Он даже не пытается его скрыть. Но пальцы все-таки оставляют в покое подбородок.
— Не вижу счастья, драгоценная моя. Разве не об этом ты всегда мечтала? Пришел мужик, богатый и красивый и говорит: «Я все решу». Где объятия и слезы облегчения? Твой папенька практически спасен, принцесса.
— Заткнись, — скриплю зубами. — Боже, Шершнев, какая пошлятина.
Рот наполняется кислотой. Жажду ее выплюнуть и воспользоваться ополаскивателем. Противно даже отвечать. Любое мое слово вызывает усиленное ядоотделение у лощеного гада.
— О, прости, милая, — разводит руками. — Совсем забыл, что есть пошлятина. Только уточни, а секс в туалете клуба в эту категорию входит или нет?
— Входит. Но на большее ты не годишься. Но у тебя же другие планы?
Шершнев удивленно приподнимает бровь. Едва сдерживаюсь, чтобы не подобрать со стола бумаги и не отхлестать ими самодовольную рожу.
ОН воспринимает за поражение, потому что дальше выдает:
— Где гневная тирада из разряда: «Кем ты себя возомнил»?
Подбираю со стола салфетку. Адский зуд охватывает тело.
Как я приняла его за нормального парня? Он же конченый псих.
Игнорируя косметику на лице, тру места, где кожа соприкасалась с его пальцами. Еще не хватало подцепить какую-нибудь дрянь.
— Ее не будет, — откидываю в сторону бумажный клочок. — Выслушаю твое предложение до конца.