Толстушка и красавчик (СИ)

Неудобные вопросы он задает. Чувствительные.
— Не знаю, — он поставил меня в тупик этим вопросом, резко отвечаю, не думая, — потому что я — не все.
— В этом я согласен с тобой, — как-то быстро он ответил мне. — Ты не все. Ты другая. Ты ангел для его черной души. Поэтому его и начало к тебе тянуть. Но ангел не может исправить дьявола. Даже забрав твои крылья, он все равно останется дьяволом.
Не ожидала от него такой речи.
Непредвиденно. Я растерялась и задумалась над его словами. Обычно Антошка говорит дельные вещи, но сегодня так не хочется, чтобы он оказался прав. Мое сердце сопротивляется, не хочет в это верить. Я ищу зацепки, больше не для него, для себя.
— Антон, но я хочу быть с ним. Он делает меня счастливой, — я мечтательно посмотрела в сторону.
— Маша, я вижу по тебе, что ты сейчас находишься в иллюзии счастья, но это всего лишь дымка.
Мне не нравится наш разговор. Я хотела найти успокоение, что мой обман раскрылся, но в итоге его взгляд со стороны навел на меня тоску.
— Блин, Антон, я думала, ты порадуешься за меня.
Он расцепил пальцы и поставил ладони на колени.
— Я порадуюсь, когда ты встретишь достойного тебя парня. Честного, открытого и любящего тебя.
Ну да, Сомов из этой последовательности сможет только подойти за честность. Хотя он же и бывает открытым со мной. Конечно, зачем я загоняюсь. Просто еще слишком мало времени прошло. И он будет и открытым, и возможно любящим. Нет, Антону не удастся забить мне голову всей этой чепухой. Неужели я настолько наивная, что не смогу сама различить игру в отношения и сами отношения? Ну не может он целоваться так со всеми. Хочется в это верить, но в душе поселился «червячок сомнения».
— Антон, чтобы ты не говорил мне сейчас, но у меня с Сомовым уже завязались отношения.
У него расширились глаза.
— В смысле, завязались отношения?
А он думал, что я ему про теорию только говорю? Нет, Антоша, мы уже к практике перешли.
— В прямом смысле, мы целуемся, обнимаемся.
Он в легком шоке.
— Когда вы успели? После вечеринки, когда он тебя довез?
Он явно не ожидал такого развития событий.
— Нет, в первый раз мы поцеловались вчера, — как же неудобно перед ним. Но нужно рассказать всё до конца. Не хочу и дальше скрывать от него правду. — Ты когда мне вчера звонил, я была у него, просто не хотела тебе при нем это говорить.
— Ты уже и дома у него была? — удивлению и его шоку не было предела. — Как у вас все быстро развивается. — Он покачал головой. — Может у вас уже отношения вообще на другой этап вышли?
Заглядывает мне в глаза. А меня раздражает такая его реакция. Что он себе позволяет?
— Антон, ты сейчас перегибаешь палку и тем самым оскорбляешь меня, — я начинаю повышать слегка интонацию.
— Извини. Я просто не ожидал от тебя такого услышать, сам не понимаю, что «несу».
В этот момент зазвонил телефон. Я улыбнулась, когда увидела, что это Сомов. Сразу настроение улучшилось.
— Привет.
— Привет.
Услышала такой родной голос, и так стало спокойно на душе. Сам позвонил, вспомнил. Хотел приехать в гости, но я не хочу на глазах у родителей знакомить их. Ведь теперь двое важных мужчин в моей жизни должны познакомиться. Антон сидит хмурый, наверно переживает, что «ляпнул» ерунду. Ему тоже не помешает прогуляться. В голову приходит мысль о том, чтобы позвать Кристи и прогуляться вчетвером, но, по-моему, эта идея абсолютно не понравилась Сомову. Ладно, договорились встретиться у памятника и я рада, что увижу его. Лишь бы он только не стал обниматься и целоваться при Антоне. Мне будет как-то неудобно делать это при друге.
Глава 28.
Евгений
Я приехал и припарковался на парковке, рядом с памятником. Повесил два шлема на руль и отправился к лавочке. Взял запасной шлем, так как надеюсь, что увезу потом Марусю к себе домой. Нужно провести воспитательную беседу по поводу ее тет-а-тета с Антонио. Я не хочу, чтобы они оставались наедине. Мне этот тип не нравится! Он не такой простой, каким хочет казаться.
 
Сел на лавочку в ожидании. Мимо проходили парочки, крепко взявшись за руку. Они улыбались, смеялись. Так беззаботно, так легко. Интересно, а у нас с Соколовой когда-нибудь будет также? Или мы с ней только противостоять умеем. Напротив меня сели девушки, а я словил себя на мысли, что мне не хочется изучать их, наблюдать за ними. Сейчас меня только интересует, почему Маруси так долго нет? Почему она сейчас рядом с ним, а не со мной?
Наконец, я увидел их приближающие фигуры вдалеке. Вот она идет, приближается ко мне моя девочка. А этот кузнечик слишком близко с ней идет. Они почти соприкасаются рукавами. Меня это напрягает! Но стараюсь держать себя в руках, смотрю только на Марусю. Она, увидев меня, улыбнулась. И я в ответ тоже расплылся в улыбке. Подскочил с лавки, и пошел к ней навстречу. Она покрылась румянцем. Стесняется моя малышка, боится, что я начну целовать ее у всех на глазах. Правильно боится. Именно это я и хочу сделать. Я слишком долго ее ждал. Соскучился. Когда оставалось пару шагов, я ускорил шаг и бросился к ней с объятиями. Она не давала волю своим чувствам, зажалась. Но я нашел ее губы и стал жарко целовать, показывая, как я соскучился. Услышал за спиной как этот «друг» тихонько сказал нам: «Я вас на лавке подожду». Маша попыталась оторваться от меня, но я лишь сильнее обнял ее. Никуда теперь не денешься. Я настойчиво искал и ждал отклик от нее на мой поцелуй, и она сдалась. Стала отвечать мне, как только она умеет. Со всей нежностью, отдачей и страстью. Страстью? Ммм. А это что-то новенькое. Наши отношения развиваются, и это радует.
Не хотелось отрываться от ее сладкого поцелуя, но она первой сделала это.
— Женя, неудобно перед Антоном. Пошли, а то мы уже и так надолго задержались.
Не хочу расцеплять свои объятия, не хочу отпускать ее.
— Слушай, может вообще свалим отсюда? Пусть твой Антонио посидит один, подышит свежим воздухом, примет солнечные лучи, а? — она улыбнулась.
— Женя, Антон — мой друг. Пойдем, я вас познакомлю.
Она взяла меня за рукав и потянула. Но я перехватил ее и притянул к себе.
— Маруся, иди ко мне! Напоследок хочу снова ощутить твой поцелуй, а то опять потом Антошка твой будет тебя смущать.
И я накрыл ее губы своими губами. С каждым поцелуем я все больше тону, растворяюсь в ней. И понимаю, чем чаще я целую ее, тем сильнее мне хочется повторить это снова.
После поцелуя я взял ее за руку, она посмотрела на меня и улыбнулась. И я в ответ улыбнулся. Мне кажется, я в жизни еще столько не улыбался, сколько раз уже сделал это за два дня наших отношений.
Мы подошли к лавочке, на которой уже сидел ее друг.
— Ребята, познакомьтесь, — Маша посмотрела на меня, — это мой друг Антон, — перевела взгляд на Антона, — это Евгений.
Я нехотя отпустил руку Маруси и протянул ему со словами:
— Ну давай знакомиться, друг, — выделил это последнее слово интонацией, сразу указывая ему на его место, — для тебя Джон.
— Ну тогда и я для тебя — Антон Павлович.
Смешно, на что он надеется? Хочет взять Марусю на жалость? Ну точно мутный тип!
Посмотрел на Марусю, она закатила глаза. А чего она хотела? Ждала, что мы будем друг другу улыбаться и делать вид — мы все дружим, мы счастливы. Надеюсь, это первая и последняя наша совместная прогулка. Я после рукопожатия сразу вернул руку Маруси в свою. Так мне спокойнее. Сел на лавку и потянул ее к себе на колени. Но она покачала головой и села между нами. Тогда я обнял ее одной рукой, а во вторую руку взял ее ладонь. Отгородил ее от этого чудика, Чехова, блин. Точно! Теперь он будет Чехов.
— Хорошая сегодня погода, да? — Маша хочет снять напряжение, которое витает в воздухе.
— Ага.
Мы одновременно с Чеховым ответили. Маша улыбнулась. Я наклонился к ней и шепнул в ушко: «Люблю, когда ты улыбаешься». Она засмущалась, покраснела. Словно я сказал ей что-то эротичное. Мне понравилось. Пусть Чехов чувствует себя лишним на нашем празднике жизни.