Легенды Саввары. Вдалеке горят огни
– У нас одна родина, – произносит Надах.
– У вас. Я родился и вырос в Монарде. Да и… – он оглядывается по сторонам. – Все, кроме вас, родились и выросли здесь.
– А, понимаю… Твой брат говорил, что многие ящеры забывают свои корни, – в голосе Надаха какое-то наигранное сочувствие.
– Я ничего не забываю. И пусть Саввара процветает, но мой дом – здесь.
Хора чувствует даже какое-то восхищение. Нирал и раньше казался эффектным и притягательным, но она всегда пыталась мыслить разумно. Поэтому все эти эмоции стражница списывала на детскую впечатлительность. Но сейчас… Сейчас она, бывалый стражник, испытывает какой-то ступор перед Надахом, а Нирал, уж точно не воин, стоит и говорит ему все это прямо в глаза. Этой здоровенной твари, которая больше похожа на какую-то злую сущность, а не на обыкновенного городского савваррийца.
– Давайте успокоимся! – Сахсин говорит громко, пытается казаться веселым. Он выходит вперед и встает между ними.
– Мой брат лишь хочет сказать, что мы ценим помощь Саввары. Ведь только благодаря Савваре нам тут хорошо живется. Верно, брат?
– О, разумеется.
Нирал отвечает неожиданно быстро. Даже улыбается.
– Но мы тут собрались не ради этих разговоров правильно? Сегодня наши главные звезды Хора и Гехер, – произносит Нирал.
– Гехер… – Надах будто выплевывает что-то. – Что это за имя такое?
– Родители так называли.
– Это не нашенское имя.
– Согласен. Дурацкое имя, – весело произносит Гехер.
– Я надеюсь, что вы понимаете, – Нирал продолжает говорить так, будто и не слышит слов Надаха. – Это и правда большой шаг для всех савварийцев. И я не думаю, что у вас будут проблемы. Но вы можете обращаться к Сахсину, Истиху или ко мне за помощью в любое время…
– Про меня забыл, – усмехается Надах.
– Одна – «самка», – Нирал отвечает ему хитрой ухмылкой. – А у второго имя дурное. Разве нет?
– Но они же все равно наши брат и сестра, – смеется посланник Саввары.
Хора отходит в сторону. Помещение не очень большое, и сама встреча кажется очень неловкой. Не говоря уже о выпивке перед официальной церемонией. Она делает глоток, но больше не пьет. Напряжение душит, но Хора опасается от него избавляться. Стоит у стенки. Хочется присесть, но будто сейчас у нее самая безопасная позиция. Нирал приближается. Идет точно к ней. Из-за этого будто резко поднимается температура всего тела.
– Поздравляю с назначением.
– Да, спасибо… Я слышала, что на вас было покушение.
Это вырывается само. Хочется разбить голову о стенку. Зачем она это спрашивает? Сейчас же явно не до разговоров об этом. Но Нирал совершенно невозмутим.
– Ага. Неприятно, но… – Нирал пожимает плечами. – Я, как видишь, живой.
Его спокойствие подстегивает интерес.
– Не думали о том, кто это может быть?
– Хора, расслабься, – Нирал усмехается. – Ты сейчас не на службе. Пусть спрашивают те, кто этим занимается.
Но Хора не может преодолеть любопытство. А Нирал своим легкомысленным отношением начинает казаться еще более мужественным, из-за чего желание найти виновника становится куда сильнее.
– Я просто люблю разгадывать загадки, но если вы не хотите…
– Кто угодно. Может быть… – он приближается. Говорит совсем тихо. Слова едва ли не тонут в общем гомоне. – Кто-то из тех, кто в этой комнате.
По телу проходят мурашки, а Нирал резко увеличивает дистанцию. Он кажется веселым.
– Кто знает! – восклицает и хлопает ее по плечу. – Все возможно.
Шутит. Хора не подает виду, но ощущает какое-то облегчение. На него ведь напали ляока. Разве это могут быть ящеры? Цепкий рассудок спрутом бросается на мысли и слова, тянется к ним. Ляока ведь мог кто-то нанять. И Хора сильно сомневалась, что старейшины…
– Ты явно не умеешь расслабляться.
– Чего тебе? – Она вздрагивает. Гехер совсем близко.
– Да я по глазам вижу, что ты прям загрузилась.
Хочется ответить ему какую-то колкость, но он прав. Да и мысли совершенно спутались.
– Давай, приходи в себя, – Гехер произносит это, а сам идет к дверям.
– Ты куда?
– На улице постою. Тут душно.
Заходит стражник, молодой эллин. Зовет Надаха и братьев Гашш. Очень скоро Хора остается наедине с Истихом.
– Вас позовут отдельно, – он обращается к Хоре.
– А вы не идете?
– Не. Я здесь неофициально. Просто пришел с Ниралом. Ну, и на вас хотел посмотреть. Это же мы с Ниралом продавили тебя на должность.
– Но… Но почему?
– Я хорошо знаю твоего отца. Да и в страже тебя рекомендовали. Мы с Ниралом хотели познакомиться с тобой еще вчера, но… – Истих разводит руками. – Из-за нападения пришлось изменить планы.
– Со мной? Зачем? Я же просто…
– Ничего не просто. Хора, вы с Гехером первые ящеры в каменной страже. Вы не просто стражники.
– Я… Я не понимаю, что это означает.
– К вам будет больше внимания, чем обычно. По крайней мере, первое время. И с важными ящерами тебе придется общаться больше обычного.
– Вы тоже там были во время нападения.
– Ага. Это и правда было опасно…
– Мне показалось, что Сахсин и Нирал не очень дружны.
– И ты, выходит, Сахсина подозреваешь? – Истих усмехается.
По спине бежит холодок. Резкое осознание, что она сказала лишнего. Хора не успевает ничего произнести, когда Истих продолжает говорить:
– Но они не просто не дружны. Они стали конкурентами. Во всех смыслах этого слова.
– Во всех смыслах?
– Все довольно сложно… Сахсин и Нирал разделили дело отца. У них начались проблемы с монардскими семьями. Ну, ты понимаешь. Сахсин всегда был дружен с кланом Ур, а клан Ур неплохо ладит с семьями Оррад и Конкор. Нирал же всегда был противником Саввары и Ур, поэтому нашел общий язык с семьей Еринус.
– То есть…
– Лучше не произноси ничего вслух.
– Нас кто-то подслушивает?
– Не думаю, но хорошо бы тебе заиметь привычку не говорить лишнего.
– А вы сами сторонник Нирала?
– Так и есть, – Истих усмехается. – Но я стараюсь быть более осторожным. И тебе тоже нужно быть осторожной. В Каменном граде не так много диких отморозков, но хватает своих опасностей.
Хора кивает. На сердце тяжело, но она должна это вынести. Истих касается ее плеча и смеется.
– Перепугал тебя, да? Не волнуйся. Я по глазам вижу, что ты справишься. Вот о напарнике твоем такого не скажешь…
О Гехере?
– Он же вроде из знатных.
– О, не так все просто. Он…
В этот миг в дверь заглядывает Гехер. Позади стражники.
– Хора! Ты чего тут? Нас зовут.
– Иди. Церемония ожидает тебя, – Истих улыбается, но произнесенные им слова сдавливают грудь. Еще и эти тайны. Как же все это раздражает…
КАНЗАНКанзан какое-то время тупо сидит у тела брата. Он чувствует безумное опустошение, которого будто не испытывал никогда за всю свою жизнь. На лице Назана отпечаток боли. Будто его сознание отчаянно цеплялось за жизнь до последнего. В голове суетятся давно померкшие воспоминания: отец тоже умер в мучениях. Небо темнеет. Соседи помогли избавиться от тела, его сожгли за городом. В специальном месте, которое кто-то когда-то назвал священным. Останки закопали там же.
Канзан заваливается спать в чудовищном бессилии, но при всем при этом у него не получается быстро заснуть. Мысли и страхи тянут его в какую-то глубокую пучину, далекую от сна. Он смотрит в потолок и думает о какой-то ерунде. Вспоминает покойного брата, отчего-то даже дурные воспоминания не лезут в голову. Иногда сознание все-таки проваливается в пучину снов, но ненадолго. Будто что-то выталкивает.
Так проходит вся ночь. Канзан сидит на кровати. Трет переносицу, будто это действительно помогает думать. Ему нужны деньги, но в порту столько не достать. Хакар не вернется, да и шайка братьев точно ему не поможет. В этом у Канзана нет сомнений.
Канзан уходит из дома. Он идет к Сакаре. Сакара ровесница Канзана. Раньше, особенно в детстве, Канзан хорошо с ней ладил, но Сакара в итоге спуталась с братьями. Ничем хорошим это не кончилось. Для Сакары. Канзал не знал, что там произошло, но Сакара после этого с его братьями никаких дел не имела. По крайней мере, Канзан об этом ничего не слышал.