Легенды Саввары. Вдалеке горят огни

– Нарион, ты в порядке? – Юлий трогает его плечо.
– Я живой, а значит, все в порядке, а так… Ты же сам все видел, – Нарион криво усмехается.
– Есть причины беспокоиться? – Юлий знает, что есть, но ему хочется услышать ответ Нариона.
– Юлий, вы многое знаете о Савваре?
– Родина савварийцев. Вы называете его «мистическим лесом».
– Именно. Суть в том, что Саввара обладает чудовищной магической броней. Из-за этого все попытки Эллиадора, да и других держав, воевать с ней никогда ни к чему не приводили. Саввара посылала из своих недр кровожадных и обезумевших савварийцев и чудовищ, но никто не мог вторгнуться туда.
– Я бы не сказал, что савварийцы безумные и кровожадные.
– Это не фигура речи, Юлий. Савварийские воины – это не те савварийцы, которых вы видите здесь.
– То есть Саввара представляет реальную опасность?
– Представляет.
– Выходит, что праздник отменяется?
– А вот в этом я не уверен. Многие не понимают всю… хм… серьезность ситуации.
Юлий кивает. Обычное дело. Годы мирной жизни и желание развлечься – все это притупляет ощущение опасности. Да и угроза не всегда ставит крест на развлечениях.
Он оглядывает своих спутников и обращается к Юстину:
– В порядке?
– Да, но… Мы же не станем сворачивать свою миссию? – кивает тот.
– Наоборот, теперь наша миссия становится еще интереснее, – Юлий удивленно смотрит на своего ученика.
– Ха! Согласен. Я-то боялся тут заскучать, – усмехается Цепий.
Ялия выглядит куда более задумчивой.
– В чем дело? – аккуратно спрашивает Юлий.
– То, что я ощутила… Да, это эхо чудовищной силы. Не думаю, что я хоть раз сталкивалась с подобным.
– Видимо, не зря они так страшатся Саввары.
Ялия кивает, она не шутит и не ерничает. Юлий относится к ее словам вполне серьезно.
Нарион не ошибся, праздник никто не отменил, двери открываются. А там, за дверьми, еще один просторный зал.
В зале светло. Повсюду камни, излучающие яркий свет, кругом столы с разными яствами. Да, все тут кричит о роскоши. Юлий кивает остальным, и они расходятся, ведь ни к чему держаться вместе. Раздельно проще узнать что-то интересное.
Прямо перед Юлием возникает тот самый человек, который выступал от имени короны.
– Вы, должно быть, гость нашего города из Юлианской Империи.
– Юлий Вентиус, – Юлий протягивает руку.
– Рихар Кардади. Я представляю короля Эллиадора.
– Большая честь для меня, – Юлий даже склоняет голову.
Лукавит. Тут Кардади, пожалуй, даже менее защищенная фигура, чем Юлий. Все-таки Монардия всегда была довольно автономной территорией. Но этикетом пренебрегать незачем.
– Сожалению, что вы стали… хм… свидетелем этой сцены.
– Не стоит извиняться. Мне было интересно посмотреть.
Рихар поджимает губы, замечая кого-то.
– Хорошего вам вечера.
– Ага, и вам.
Кардади поспешно уходит, а Юлий движется вперед.
– О, рогатый! – говорит рычащий голос. Юлий поворачивает голову.
Черный ящер. Надах из клана Ур. Он как раз заливает в глотку содержимое бокала. У него совершенно нечеловечья морда, но ухмылку распознать несложно.
– Рогатый? – вежливо интересуется Юлий.
– А ты не рогатый? Вон, какие у тебя штуки на голове, ха-ха!
Рогатый – не оскорбление, но все же это считается некультурным. Юлий даже отвык от такого обращения.
– Я – юлианец.
– А мне плевать, что вы там за слова придумали.
– Думал, что в Монарде не принято говорить «рогатый».
– У эллинов не принято, потому что у них позвоночники мягкие, как грязь. А у нас в Савваре мы говорим все, что захотим.
– Даже про вашего Владыку?
Надах замолкает, внимательно глядя на Юлия, а затем взрывается хохотом.
– Конечно! Я вот хочу сказать, что наш Владыка – велик и могуч. Вот я это и говорю.
– А если я… предположим, скажу обратное? – Юлий усмехается.
– Ты можешь говорить все, что захочешь. Здесь, – щурится Надах.
На последнем слове он делает акцент, это похоже на угрозу. Будь Юлий юнцом, он бы, возможно, вспылил, но сейчас за Океаном не стоит делать глупости. Но Юлий не то чтобы очень любит такие словесные баталии, этого ему хватает на родине.
 
– Чего вы добиваетесь этими оскорблениями?
– Просто веселюсь, – пожимает плечами Надах.
И Юлий даже верит ему. Надах ведь не монардец. В каком-то смысле он тут такой же гость. Несомненно более важный и влиятельный гость.
– Но не хотите, чтобы кто-то тоже веселился. Что будет с вами, если Саввара начнет агрессию?
– А твое какое дело? – слышится насмешка, но Юлий чувствует, что этот вопрос убавляет веселья этой образине.
– Я не знаю, что у вас в Савваре. Там, знаете ли, не особенно жалуют гостей. Но что-то мне подсказывает, что в Монарде вам нравится больше.
Надах смотрит на Юлия пристально. Кажется, это предположение ему не нравится. Ящер берет еще один бокал и опрокидывает в себя его содержимое.
– Не говори того, о чем не знаешь, рогатый, – он проходит мимо, шипя последнее слово.
Юлий выдыхает. У него накопилось колкостей, но все же разумнее их не использовать. В конце концов, чего можно ожидать от этого чудища? Кто-то касается его плеча, он оборачивается. Ялия практически заваливается на него.
– Не очень-то разумно с твоей стороны, – произносит она негромко.
– Ты о чем?
– Это чудище выглядело опасно. Стоило позвать нас.
– В этом не было необходимости, – усмехается Юлий. – Ты не слишком близко?
– Разве?
Она делает шаг в сторону, видя, что рядом стоит Нарион.
– Я думал, что «бал» – это танцы, – произносит Юлий.
– Так и есть. Но сперва ждут, когда все соберутся. Затем танцы будут сменяться тихими перерывами, чтобы все могли говорить между собой.
– Часто преподаватели Университета ходят на такие мероприятия?
– Очень редко. Мы недостаточно статусные, да и сил много забирает. Сегодня исключение.
– Из-за нас?
Нарион утвердительно кивает.
– О, Нарион, я уверен, что мы сможем добраться до дома и без твоего участия.
– Я это учту.
Юлий ищет глазами остальных. Цепий и Юстин у стены: Цепий сидит и пьет что-то короткими глотками, Юстин стоит рядом, смотрит по сторонам.
– А что это вы тут спрятались?
– Ха! Я предпочитаю не высовываться, – усмехается Цепий. – Да и, сам знаешь, я не в том положении, чтобы искать себе кого-то на ночь.
Юстин ничего не понимает, но явно стесняется спрашивать. А вот Юлий все знает. Нельзя, чтобы кто-то видел Цепия обнаженным. Да, скорее всего, местная публика ничего не поймет, но лучше просчитывать шаги наперед. В этом смысле Юлий даже рад, что Цепий настолько сознательный. Учитывая, что он и правда похож на не слишком разумного головореза.
– А вот Ялия что-то разошлась, – удивленно произносит Юлий.
Цепий усмехается.
– О, она любит совмещать приятное с полезным. Да и местных явно привлечет сочетание распущенности и экзотики, – пожимает плечами Цепий.
Юлию остается только кивнуть.
Многие магички вообще находятся над социальными нормами. Законодатель ограничивает их в ведении обычной, иногда даже семейной жизни, но у этого есть и определенные положительные стороны. Хотя тут зависит от точки зрения.
Народу становится много. Одеяния дорогие, цветастые. Тут есть не только эллины и ящеры.
– Не думаю, что она сможет узнать что-то полезное для нас, – произносит Юлий.
– Значит, будет только приятное, без полезного. Разве плохо? – пожимает плечами Цепий.
В толпе они видят двоих тигинов. Высокая женщина в голубых одеяниях, с ней еще более высокий мужчина. Они тоже замечают юлианцев, но проходят мимо.
Водная Тигония – последний оплот независимых от Империи зверолюдов. Раньше Тигония была одним из крупнейших зверолюдских царств, эдаким флагманом борьбы с Юлианской Империей. Как историк, Юлий всегда отдавал должное правителям Тигонии. Они взяли все лучшее от других зверолюдских деспотий и аристократичных хаотичных конфедераций и создали действительно эффективную систему. Но Тигония оказалась бессильной против армии арманиусов – чудовищных механизмов. Арманиусы, правда, не очень любят воду, поэтому остался только большой остров, который называют Водной Тигонией.