Легенды Саввары. Вдалеке горят огни
Кардади явно умеет выступать. Впрочем, тут таковы, кажется, все присутствующие. Пока Юлий не очень понимает, насколько их слова действительно имеют значение.
– Убийца и правда должен быть наказан. Кроме того, мы должны понять, что смерть собратьев – тема чувствительная, поэтому можно простить грубость гостей. И я не вижу причин, почему мы не можем пойти навстречу и отдать убийцу Савваре. Одна сволочь не должна ставить под угрозу мир между Эллиадором и Савварой.
Кардади делает поклон и садится обратно.
– Переходим к семьям. Давайте по одному представителю. Начнем с Оррад. Слушаю вас, Икисандр.
– Что тут обсуждать? – поднимается мужчина с рыжими длинными волосами. – Кардади все верно сказал. Поймаем убийцу и отдадим Савваре. Безопасность Монардии всяко важнее колдующего ляока.
Икисандр садится обратно.
– Теперь семья Конкор. Эрик Кадан, прошу вас.
С места поднимается грузный мужчина. Он в возрасте, это видно и без его густой седой бороды.
– Мне не нравится тон нашего гостя, но цепляться к этому… Я, в отличие от вас, побывал на настоящей войне. И если вы думаете, что приказной тон – это достаточно, чтобы начать бойню… То мне стыдно, что я воевал за это королевство! – он бьет кулаком по деревянному краю сектора и тут же садится обратно и пыхтит.
Игер делает паузу, будто ожидает, что вояка продолжит. Ничего не происходит. Тогда он кивает сам себе и продолжает:
– Семья Маради. Ясмина Маради, прошу вас.
С места поднимается высокая женщина. Черноволосая и достаточно смуглая на фоне остальных. В глаза бросается ее яркое платье, где сочетаются мягкий голубой и приглушенный желтый. Холодные цвета выделяют ее на фоне остальных ничуть не менее, чем цвет ее кожи. И она выглядит достаточно молодой.
– Не уверена, что это стоит обсуждения. Саввара нападет на нас из-за вот этого? Не знаю, чего добивается посол, но мне кажется, что это какая-то глупая пугалка.
– Семья Еринус. Горислав Еринус.
Встает тот самый кучерявый мужчина, который пытался спорить с послом Саввары. Теперь его можно рассмотреть куда лучше. Он высок и статен. Его одежда сильно отличается, на нем просторное алое пальто. Юлий сразу его узнает национальный алтинский кафтан. Горислав оглядывается по сторонам и делает глубокий вдох.
– Да, я не уверен, что имеет смысл что-то говорить, но… Но если я промолчу, то никогда себе этого не прощу. Особенно после того, что я вообще здесь услышал. Ты, Сахсин, смеешь что-то говорить про Нирала? Здесь?! – он почти кричит. – Каждый второй в этом зале знает, что вы с братом последние годы враждовали во всем: от торговли до политики.
– Он был моим братом!
– А вы, Эрик Кадан… У вас хватает наглости усесться на войну и свесить ножки? Будто никто не знает, что вы просто купленный семьей Конкор шут.
– Как ты смеешь! – кричит вояка.
– А что? Скажешь, что сражался за нас? А где ты воевал? Назови сражение! Ты просто простоял на границе!
Игер громко стучит по трибуне.
– Горислав, я прошу вас успокоиться. Это Совет Монарда, а не трактир на окраине Старого города.
– Верно, Игер. В трактире все говорят так, как думают… Хорошо. Все верно сказала ее преподобие Икимия! Это позор, что посол Саввары вообще находится здесь. А я добавлю. Это позор, что мы не выгнали его после угроз. Позор, что мы сейчас вообще это обсуждаем!
Он обращается в сторону. Смотрит на Кардади.
– Да, это хорошая мысль. Сделать, как просит тиран. Ничего ведь не стоит. А что будет дальше? Что будет, когда савварийский правитель почует, что ему нужно просто легонько надавить, чтобы мы тут плясали вокруг него? Попробуйте ответить себе на этот вопрос. Уверен, что ответ вам не понравится. У меня все.
Горислав садится обратно. Игер выдыхает.
– От фракции савварийцев… Сахсин, мы вас уже слышали. Истих? Ну что же, Истих Ош, прошу. Но не затягивайте сильно.
– Спасибо, я не займу много времени, – поднимается высокий зеленокожий ящер с гребнем на голове. – Господа, Нирал и я были дружны. И для меня это большая утрата. Я думаю, что сейчас он бы поддержал Горислава. Нирал был ящером, но никогда не считал себя савварийцем. И все же… Война с Савварой нам не нужна. Рихар Кардади почему-то не говорит, что корона может не поддержать нас. У нее полно забот на юге.
Истих обращает свой взор на представителя короны. Не он один, но Рихар смотрит куда-то в сторону. Ничего не отвечает. Ответа с него тоже никто не требует. Может быть, так не принято? Юлий все еще плохо понимает, как тут принимают решения. Пока это похоже на какие-то бессмысленные дебаты.
– Поэтому несправедливо требовать от Монарда решений, которые оставят его один на один с внешней агрессией. Однако и поощрять приказной тон – неправильно, верно? Я бы предложил компромисс. Мы свершим правосудие над убийцей сами. И если он виновен и будет приговорен к казни, то мы отдадим его тело Савваре.
Игер поднимает руки.
– Давайте пока воздержимся от дебатов и голосований. Это все, что вы хотели сказать, Истих?
– Да, благодарю.
– Спасибо всем. Я, хм, предлагаю встретиться через неделю, чтобы у всех была возможность внести свои предложения в письменном виде для последующего голосования. У кого-нибудь есть возражения?
Он оглядывается по сторонам. Все молчат. Игер кивает.
– Отлично. За сим я объявляю заседание Совета Монадра закрытым. Всем спасибо.
Юлий озирается по сторонам. Некоторые сразу вскакивают с мест, кто-то делает это неспешно. Но одно ясно сразу: никто не ожидал от этого Совета ничего подобного. Юлий смотрит на Нариона. Тот не выглядит таким уж веселым и трет лоб.
– Нарион, ты чего?
– Да, задумался… Все в порядке.
Явно о чем-то думает, но не хочет это говорить.
– Из-за Саввары?
– Вроде того…
КАНЗАНКанзан добирается обратно в Зеленые кварталы в приподнятом настроении. Посещения Каменного града – все еще диковинка, но в этот раз он чувствует себя куда… расслабленнее, что ли. Хотя ему чертовски страшно привыкать к этим новым ощущениям. Постоянно за ним гонится чувство, будто это все наваждение. Эдакая иллюзия, которая в любой момент может рассыпаться. И все же этот страх тускнеет. В памяти всплывают события сегодняшнего дня. Он ведь почти овладел этой силой. Скоро… Скоро Канзан станет настоящим колдуном. И больше он ничего не будет бояться.
Уже вечереет, но Канзан замечает, что Зеленые кварталы поразительно оживленные. Ляока бегают туда-сюда. Он озирается по сторонам. Что вообще творится? По пути встречается знакомое лицо. Паскад. С ним еще какие-то ребята.
– Паскад!
Здоровяк оборачивается и улыбается, завидев Канзана. Он сгребает его в объятия, будто они действительно друзья. Такие любители панибратства немного настораживают. Слишком много сходств с его братьями.
– Привет, брат!
– И тебе привет. Слушай, а что происходит?
– Ты не слышал? Заварушка случилась.
– О чем ты?
– Тут слушок ходит, что появился ляока, который владеет магией. Слышал о таком?
В глотке становится сухо.
– Ага. Слышал, – выдавливает из себя Канзан.
– Он сегодня четверых ахара порешил.
Что?! О чем он говорит?
– Ахара? О чем ты?
– Да, мы тут все на ушах, ха-ха! – смеется Паскад.
– Я не понимаю. Объясни еще раз.
– Ну, говорят, что колдующий ляока убил четверых ахара. И ящеры грозятся убивать ляока. К ним ходили старейшины, но я не знаю, чем там кончилось дело. Эй, брат, все в порядке?
– Д-да. В порядке. Я пойду к дому.
Паскад хлопает его по плечу. Канзан быстрым шагом идет дальше. Он ничего не понимает. Колдующий ляока убил ахара? Есть еще один ляока, у которого открылся магический дар? И если так, то… Зачем ему убивать ящеров? Канзан заходит домой.
– Эй, Кан!
Он оборачивается. Сакара.
– Да, привет.
– Все в порядке? Опять ходил в Каменный город?
– Угу. Ходил.
– Ты чего такой? Чего случилось?