Элина и Орбус (СИ)

Дорога петляла среди кустов, валунов, и каждый раз я открывала для себя что-то новое. На песчаном грунте то и дело попадались хвощи, растущие зелеными зонтиками, словно сухопутные водоросли, мхи. На обочинах кучками белели дождевики. О, я помню, как они весело взрывались и дымили, когда я топтала их в детстве! Еще бывали недозрелые, с противной зеленой жижей внутри. А совсем молодые, наполненные белой мякотью, мы собирали и ели. Варили, жарили со сметаной, делали из них суп. Я вспомнила их ароматный запах и вкус. Эти вряд ли съедобные. Темное отверстие на вершине предупреждает: это спороносящий плод, готовый выпустить в воздух дымовую завесу. И я, вспомнив детство, наступила на один из них. Раздался хлопок и поднялся целый вулкан пыли. Наступила на еще один. И снова массивное облако пыли. На Земле дождевики так не шутили со мной. Неужели из-за слабой гравитации? Раздавила совсем маленький. Дымовая завеса была чуть меньше, но все равно оказалась довольно значительной.
– Надо взять с собой! – промелькнуло в моей голове. И подобно тому, как в детстве собирала грибы к столу, теперь я хотела запастись оружием. Оно обязательно пригодится в борьбе с опасным и сильным противником.  Конечно, не обезвредит врага, но спасет меня, если понадобится быстро скрыться или обмануть противника. И я собрала урожай из дюжины мелких белых капсул, срывая их с утопающих в земле ножек, а иногда и с черными нитями-корнями, которые пришлось аккуратно счищать, стараясь не повредить гриб. Не обошлось без инцидентов. Один из дождевиков разорвался у меня в руках. Благо произошедшее, ничем кроме дыма в лицо и малость подпорченного настроения не грозил. Но расстройство и удивление длилось секунды, и я рассмеялась. Поднялась и пошла дальше. И вновь передо мной колония грибов-дождевиков. Те были белые, почти круглые, а эти серые, кубышкообразные.
Я машинально наступила на один. Но вместо пороха, вверх брызнула струя белой жидкости, от которой я еле успела отскочить. От неожиданности я наступила на другой гриб, и он также выстрелил жидкой гадостью. Вот уж минное поле! Чудом я сумела отпрыгнуть в сторону, на участок земли, свободный от этих грибов-зловредов.
– А может, тоже пригодится? – подумалось мне, и я осторожно сорвала два гриба и аккуратно положила их в сумку, закутав в ткань.
Победно подняла голову. Какое красивое небо! Солнце ярко светило, а на синем-синем фоне плыли кучевые облака, попеременно скрывая и вновь обнажая две луны. Месяц и Землю. Я замечталась и споткнулась. Предательская коряга под ногами.
– Вот и обратная сторона моей запасливости. Лишь бы грибы не повзрывались в сумке, – только и сумела подумать я. Но, к счастью, хлопков не раздалось. Я на коленках сидела на песке, и мне вспомнилось, как часто в детстве я сшибала коленки. Все дети ревели, а родители еще больше кричали и ругались на них за неловкость. А моя мама спокойно говорила: вставай, не плачь. Ты же у нас стойкая? Стойкая. И я с ней соглашалась, что плакать и не хотелось. Вот и подумала сейчас: ну ничего, надо вставать. Я отряхнула коленки от песка и встала. Надо впредь идти аккуратнее.
* * *
Серый кот! Ух ты какой пушистый.
– Кс-кс-кс, иди сюда.
Котик посмотрел ничего не понимающими глазами, и скрылся в ветвях пышного куста.
Я подбежала. Он сидел там, среди листвы, не хотел выходить.
– Ну иди сюда, кроха.
Кот не слушался.
– Ну что за непослушный малышок?
Котейка выпрыгнул из убежища и пустился наутек. Я за ним.
Он бегал кругами, а я, повинуясь неведомому устремлению, – за ним. Мы все больше углублялись в лес, пока не очутились в густом бору, а затем на странной, квадратной поляне. Запах свежескошенной травы выдавал присутствие людей. По ту сторону поляны, в углу виднелись два стога сена, туда бесстыжий хулиган и умчался.
Ох, может зря я так безрассудно побежала за котейкой? Теперь точно не найду дороги, сбилась с пути.
Где же я? Странное место. Время здесь будто остановилось. Ни трелей птиц, ни всполоха крыла бабочки. Тишина. Посмотрела в небо. Ровный свет струился со всей синей поверхности. На небосводе не было ни облачка, ни светила. Земля и Луна куда-то исчезли.
 
Направляюсь туда, куда убежал кот, к стогам, шагая среди желтых цветов лютиков, которые мы в детстве называли куриной слепотой. Все поле утопало в желтом ковре. Когда же прошла путь до половины, вокруг цвели розовые метелки иван-чая. Теперь все поле было покрыто этими жизнерадостными цветами. Чудеса.
За огромными копнами сена скрывалась выемка, где уместился двор: хозяйские постройки, колодец-журавль, деревянный дом. Но все казалось безжизненным и безлюдным.
– Кто здесь? – спросила я
– Кто здесь, – кто здесь, – кто здесь… – таинственно разнесло эхо.
– Какое странное место, – удивилась я.
На высоком крыльце меня встретила старушка.
– Добро пожаловать, внученька.
– Здравствуйте, бабушка. – Ответила я. – А что вы делаете на Орбусе?
– На Орбусе? – переспросила бабуля. – Так Барсик тебя даже там нашел? Но здесь не Орбус. Это зачарованное место. Кто-то зовет его Безвременьем.
– Что это такое?
– Пойдем в избу. Отдохнешь с дороги, расскажу.
Через широкие сени мы попали внутрь. У окошка стоял накрытый скатертью стол и уже дымились три чашки с чаем. На тарелке утопали в меду пчелиные соты, на блюдце возвышалась горка посыпанных сахаром домашних печеньев, в миске лежала половина головки аппетитного твердого крестьянского сыра.
– Бабушка, а вы одна здесь живете? – удивилась я, глядя на чашки.
– Нет, внучка, разве я управилась бы с хозяйством? Коровы, лошади, куры, кролики. Старик мой помогает.
– А где он сейчас?
– На покос ушел. Заскучал по нему котейка, вот и разгулялся. Да ты угощайся, не стесняйся.
– Здесь можно есть? – спросила я, вспомнив про мертвенность на границе хутора.
– Даже нужно! – ответила хозяйка. – Здесь все живое. Настоящее. И коровы, и лошади; и едят они траву, что произрастает здесь на поле; и пасека, что у нас за домом, и пчелы собирают пыльцу по цветам.
– А смогу ли я вернуться отсюда, если вкушу здешнюю еду? Ни одной живой души, ни следа дикого зверя, ни зимней птицы, ни стрекота клеста.
– Конечно. Тем же путем, как и пришла сюда, обязательно. А птиц нет, – так залететь сюда не могут.
– А почему чашки три?
– Для гостя. Гости к нам часто заходят.
– Вы ждали гостей?
– Всегда ждем. Всегда кто-то да зайдет.
– А почему чай не остыл?
– Так Безвременье же. Мы живем вне времени.
– И кто к вам заходят?
– Все наши потомки. Дети племени, что жило здесь в стародавние времена.
– Расскажете?
– Когда-то в окрестностях дорского леса обитал народ, покровительствовала ему Богиня. Говорили, что люди те происходили от самого царя, но то легенда. Селение, в котором мы жили, называлось Березки, на берегу старого русла реки. Но были у народа завистники. Как-то случилось что некий священник проклял всех вместе с селением лютым проклятием, и поселение исчезло. Но Богиня дорского леса Корана не дала сбыться проклятию, хотя сила его была велика. Потому она дала волю уйти всем, кто там был, но кто-то захотел остаться. Место это Богиня окружила своей защитой, и оно совсем пропало из горизонта событий. От тех, кто ушли, происходят многие славные люди. А мы с дедом – те, кто остались. Живем здесь, вне времени и событий, но помогаем тем, кто приходит с вопросом или за советом.
– И мне поможете?
– Поможем, раз пришла. Не случайно же ты сюда забрела.
– А почему я здесь оказалась?
– Ты происходишь от нашего народа. И какая-то трудность тебя сюда привела.
– А я думала кот?
– Барсик просто дорогу показал. А приводит к нам нужда какая. Или печаль.
Здешний душистый чай, и мед в сотах, и сыр были невероятно вкусны.
– Спасибо, очень вкусно.
– На здоровьице. Ну, подкрепилась, рассказывай, что мучает.
– Надо мне добраться до замка Орбуса и разбить кристалл, чтобы мама и тетя были в безопасности.