Элина и Орбус (СИ)
Облака на небе превратились в рябь из множества белых клочков. А мы по пешеходной тропе идем в сторону красного моста вдоль реки. Посреди водоема, возвышался камень, на котором была установлена статуя русалки. Сейчас, когда вода замерзла, можно было бы подойти вплотную. Я посмотрела в небо так неосторожно, что солнце ослепило. И в световых пятнах я словно увидела, как этот пруд выглядит летом. Блики сверкают в воде, словно созвездия в ее мелкой ряби, тонкие нити водорослей колышутся у берегов, вдоль берегов плавают утки и гуси. А недалеко от русалки бьет фонтан.
Холодный ветер подул в лицо, и я вернулась в реальность. Дошли до красного моста. Уже знакомые места. Чугунные столбы газовых фонарей. Только сейчас я заметила, что перила моста выкрашены в красный цвет. Так вот почему он красный, а тот – белый. Все дело в краске! – озарила меня догадка.
За мостом по разные стороны от продолжавшейся дороги скрывались дубовая роща вороньего гая, и языческий храм-зиккурат, за которым в горизонт уходило, простираясь, бескрайнее небо. С нашей стороны хорошо просматривались торцевын стены храма, сплошь сделанные из прозрачного стекла, за которым скрывались парадные церемониальные залы. Сейчас же в них отражались, как в зеркалах, гигантские облака.
А мы вновь идем знакомой дорогой, к красному готическому собору, вдоль которого мы уже сегодня проходили, таким образом сделав полный круг. Минули узорчатую арку и ступили в парк. Старинная дубовая роща. Вскоре дошли до водоема. Из озера выходил небольшой канал, через который прокинуты мостики, а дальше ров заворачивал и шел вдоль дорожки.
Вокруг водоема возвышались небольшие статуи. Крокодила, козлорога, мужичка, дракона, разукрашенные в яркие и необычные цвета, и высокий ярморочный столб.
Из леса, который примыкал к озеру, выбежали два козлорогих. Уж неспроста стоял памятник им.
Я хотела было прицелиться, но Флорентина ударила посохом по земле, искры взвились над его вершиной, и козлы, трусливо заблеяв, убежали прочь.
Дальше углубляемся в лес.
После мостика через замерзший ручей, свернули. Теперь путь лежал вдоль ручья.
Флорентина воскликнула: Добро пожаловать в чащу Кордовского леса.
* * *
– Мне кажется, нас преследуют – сказала я – давайте быстрее. И мы перешли на быстрый шаг, а вскоре и на бег.
– Кто это могут быть? – спросил Тенебриус.
– Вероятно, охранники, – предположила я.
Я чувствовала, как за нами следует что-то очень темное и опасное.
Позади раздался топот копыт. Но это были не трусливые козлорогие, как хотелось сначала подумать.
За нами мчался всадник в черном плаще. В руке он сжимал арбалет.
– Не бойся его убить, – крикнул Тенебриус. Его темная душа все равно не принадлежит этому миру.
Охотник самодовольно ухмыльнулся, замедлил коня, и стал целиться.
Я успела выстрелить первой. Демон сгорел адским пламенем. Почему он уступил мне в скорости? Наверное, из-за самодовольства, чувствую во мне неопытного бойца. Решил поиграть с жертвой. Как бы ни так! Конь, лишенный всадника, умчался прочь.
Но злоключения еще не закончились.
За нами следовал еще один охотник. Он остановил коня и самодовольно спешился. Я не успевала. Нужно перезарядить арбалет. Охотник целился в Флорентину. Чародейка же стояла неподвижно, мрачно смотря на демона.
* * *
Что она делает? Она же подвергает себя смерти, – подумала я.
– Беги! – только и сумела крикнуть ей.
Но Флорентина оставалось неподвижной. Неужели демон загипнотизировал ее?
– Флора, беги! – я было рванула к ней… но Тенебриус ухватил меня за плечо: Стой! И шепотом добавил: не произноси имена друзей при демонах. Знаешь имя, имеешь власть!
Хотелось запротестовать, но события развивались стремительно. Лицо Флорентины побледнело и на мгновение показалось, что она быстро перенеслась вперед, почти вплотную к демону…
Но только показалось. Быть может, просто ветер?
Вороны с веток слетелись там, где мне только что привиделась Флора.
Они налетели на демона, полностью скрыв его. Когда птицы разлетелись, от охотника не осталось ни следа.
Флорентина резко вздрогнула и открыла глаза.
– Как ты это делаешь? – удивилась снова я.
– Пошли. Не только я так умею. Демоны тоже владеют этим искусством.
Она пользуется силами наших врагов, – подумала я.
Мы продолжили путь. Теперь уже вороны пытались атаковать нас. Но мы каждый раз заставляли их снова рассыпаться на отдельных птиц и возвращаться на корявые ветви могучих деревьев.
* * *
Мы шли вдоль русла Кордоривки.
В этом месте течение было совсем слабым, и речку сковало льдом.
– Гляди! – позвала меня Флорентина. Она склонилась над замерзшим водоемом. Я тоже присела на корточки рядом, увидев чудное зрелище: в синеватый лед была впечатана стрекоза. Крылья ее распластались в толще прозрачной поверхности, словно придавленные тонким стеклом.
– Вот так смерть побеждает жизнь. Для кого-то это конец, а для кого-то начало. Но больше боятся смерти те, чья жизнь по-настоящему пуста. – Сказала Флорентина.
– Я не боюсь смерти, – сорвалось с моих губ.
– Но и безрассудно рисковать своей жизнью тоже не стоит, – парировала волшебница.
Мы поднялись и продолжили путь.
– Здесь весной все течет. Давным-давно любила здесь гулять, – продолжала она. – Однажды уронила свой любимый малахитовый кулон в весенний ручей, так его и понесло потоком воды. Пыталась поймать, но вода бежала слишком быстро и так утек мой талисман в Кордоривку. Он был в комплекте с серьгами, так мои малахитовые серьги остались, а кулон – нет, – вздохнула Флорентина.
Показалось странное строение на сваях через Кордоривку. Что-то вроде моста, упирающееся в ветхий парусник. Поодаль водоем перегораживала крупноячеистая сетка.
– В старом паруснике размещался кукольный театр, – сказала Флора. – А в огороженном участке плавали лебеди. Много изменилось с тех пор…
* * *
Мы отошли от Кордоривки и углубились в лес, изрытый оврагами и ямами, продирались сквозь чащу, утопая в снегу. Я почувствовала, как беспричинная тревога стала нарастать на душе. Посмотрела на Тенебриуса, но тот был невозмутим. А вот Флорентина, казалось, тоже что-то чувствует. Я ощущала: кто-то опять преследовал нас, и мы, не сговариваясь, дружно ускорились, а затем пустились в бег. Мы мчались среди ям, почти как в детстве скатились по ледяной горке в овраг, взобрались на другой склон. Что-то темное снова преследовало нас, но мы не могли понять, что. Охотник или вороний монстр, демон ли или продавший свою душу злу человек… – не все ли одно, если ты не охотник, а жертва? Мрачные ветви деревьев устремлялись вверх, и наши жизни касались песчинкой на фоне спокойствия неба. Но наша сохранность была ценна не столько для нас, сколько для задачи, которую нужно было выполнить, во чтобы то ни стало.
* * *
Как будто погоня утихла. Быть может, это была ложная уверенность или обманный маневр нашего противника, но стало чуть спокойнее, а мы вышли на относительно ровную местность, без рытвин и оврагов. Деревья росли на некотором отдалении друг от друга, давая спокойно двигаться дальше.
– Скоро найдем мой домик, – сказала Флорентина, – уже близко…
Лес расступился перед нами, и на поляне показалась избушка
– Не может быть все так просто! – сказал Тенебриус – Я чувствую подвох.
Мы подошли к избушке.
Окна и дверь плотно заколочены.
Тенебриус принялся было отдирать доски, но Флорентина его остановила.
Она принялась читать заклинание, и иллюзия растворилась. Перед нами возникла настоящая дверь с навесным замком. Флорентина отворила его ключом, ради которого мы столько протопали.
– Не могла я, даже убегая, оставить свой дом без секрета, – улыбнулась она. – И вошла внутрь.
Тенебриус немного постоял на крыльце. Он о чем-то думал, ветер развевал его длинные волосы. Я не стала ему мешать, и ждала, когда он зайдет. Наконец, он зашел, а за ним и я.