Элина и Орбус (СИ)

* * *
Мы с моим другом мчались по степи. Я думала: быть может они уже в опасности, быть может, сейчас на них нападут темные всадники и охотники. Флорентина такая хрупкая, а эти богатыри слишком самонадеянны. Но я помогу им. Внезапность – это то, чего враг не ожидает. Я отвлеку их, дам моим новым друзьям фору! – такие безумно-бредовые мысли роились в моей голове, пока мы вместе с Мангольдом не настигли края леса.
Наконец, ветви проносятся мимо нас. Я слышу рычание. Едва могу разглядеть, что происходит. Этим людям нужна моя помощь! Я устремляюсь к ним.
И что я вижу?
Разбросанные на земле белые собаки и трое героев, которых мы недавно проводили, стоят спина к спине, обратив в мою сторону оружие!
– Я останавливаюсь! Вы что, с ума сошли? Зачем целитесь в меня своими стрелами, зачем направляете на меня оружие?! – в ужасе воскликнула я.
– Стой! – сказала Флорентина, и рукой опустила арбалет, который Самоцвет только-только начал поднимать, чтобы прицелиться.
– Хорошо, что у меня в руках меч, а не лук – сказал Храбр. Тебе очень повезло, что я люблю только холодное оружие.
– И что я не тороплив, – добавил Самоцвет.
– Элина, мы чуть не приняли тебя за охотника. Ты сильно рисковала! – строгим голосом воскликнула Флорентина.
– Я спешила вам помочь.
– Да уж, помощь… – раздосадовано промолвил Самоцвет.
Я спешилась. Мы обошли поле битвы.
– Собаки мертвы? – спросила я, когда мы двинулись в путь.
– Всего лишь оглушены, – ответила Флорентина, – но жить им не долго. Они заражены, не касайтесь их.
– Да уж, бешеные. Не подцепить бы какую гадость, – брезгливо сказал Храбр, осторожно куском снега пытаясь оттереть сапог, которым ему нечаянно довелось пнуть собаку.
– Это не бешенство, это хуже, – ответила Флорентина.
– Хуже – не хуже, а такие вот бродячие стаи нападают на людей и детей, убивают их. Злостная ирония судьбы: сами же местные в слепой жалости подкармливают этих бродяг, а потом вот такие последствия. И это было всегда, даже до прихода Темного пастыря. А теперь, когда силы зла заполнили темной энергией все вокруг, демонизировались и эти, сами по себе не добрые животные, – затянул монолог Храбр.
– И все-таки бесславно! – промолвил Самоцвет. – Когда-то давно в этих местах древние князи держали битву. А мы тут сразились. С собаками.
– Не преуменьшай силы врага! – промолвил Храбр. – Даже если твой враг – собака, – зло сказал он, видимо, имея в виду вовсе не этих бедных животных.
Тем временем одна из оглушенных собак очнулась, поднялась и вновь с рычанием попыталась двинуться на нас. И снова Флорентина оторвала посох от земли, и в который раз злое демоническое животное получило разряд током.
– Но долго они тут лежать не будут. Надо уходить, скоро очнется. Идем, быстро!
– А что с конем делать? Давайте отправим ее назад, – предложил Храбр.
– Как назад… – было принялась возмущаться я.
– Тихо. Идем вместе. – Ответила Флорентина. Храбр и Самоцвет состроили крайне удивленные лица.
– Ну, если ты так хочешь, можешь ее проводить – ответила Флорентина Храбру. А мы пойдем без тебя.
– Э… я – нет… – замялся Храбр.
– Может быть ты, Самоцвет? – спросила Флорентина.
– Не, я вообще молчу, – парировал Самоцвет.
– А как же поезд, коня как повезем? – удивился Храбр.
– Храбр, ты уже передумал? – спросила Флорентина.
– Нет, молчу, идем-идем.
– Вот и не задавай глупых вопросов! – сказала Флорентина как отрезала.
Я, правда и сама не поняла, в чем глупость вопроса. А вот моя глупость стала наоборот очевидна. Как и вправду мы повезем коня? Хотя… Мангольд знает дорогу в лагерь, он туда и сам доберется. Но… лучше тоже помолчу. Флорентина знает, что делает, а мне очень не хотелось, чтобы меня отправили обратно. Очень-очень не хотелось.
– Надеюсь, хотя бы дальше доберемся без приключений, – вздохнула Флорентина.
– Вот возьми. – Флорентина протянула замысловатого вида кинжал в ножнах, украшенных бирюзой. – Клинок этот обережет тебя в трудную минуту.
Я с благодарностью приняла подарок и прицепила его на свой кушак.
 
И мы тронулись в путь.
* * *
По большей части каждый был погружен в свои раздумья. Я вела коня, потому что быстро скакать уже не получилось бы, а чем-то выделяться среди друзей не хотелось. Темнело.
Вдали показались мелькающие, нервно носящиеся огоньки.
– Что это? – спросила я. – Светлячки?
– Это люди с факелами суетятся на берегу, – предположила Флорентина.
– Здесь недалеко деревушка, – добавил Самоцвет. – Старая мельница и пруд.
– Праздник? – спросила я.
– Похоже, нет. Это что-то иное. – Ответила Флорентина.
– Может, пошли бы мы подобру-поздорову, на праздники отвлекаться еще? – процедил сквозь зубы Храбр.
– А вдруг, кому-то нужна наша помощь? Надо узнать. – Возразил Самоцвет.
– Ладно, сделаем небольшую разведку. – Согласилась Флорентина.
Мы отклонились от курса и осторожно двинули в сторону факельных мерцаний.
– А вдруг это все-таки праздник? – подумала я, пытаясь себя убедить, что все хорошо. Но я понимала, что занимаюсь самообманом, поскольку хорошо чувствовала тревогу друзей.
* * *
Вдалеке из трубы деревянного дома валил странный, фиолетовый дым.
Мы вышли к плотине, дом оказался водяной мельницей. Колесо не работало, по краям ручей покрылся льдом. Плотина образовала на ручье огромный пруд, на берегу которого вдали творилось что-то неладное. Люди с факелами суетилась на берегу скованного льдом водоема.
Флорентина закрыла глаза, и, побледнев, на несколько мгновений замерла. С веток деревьев слетелась стая ворон и закружила над людьми. Покаркав, вороны разлетелись, а Флорентина, открыв глаза, сообщила: эти люди собираются казнить невинную жертву.
– Сейчас будет заварушка! – сказал Храбр.
Мы стали пробираться ближе. Скрываясь за ветками, увидели: двое мужчин держали обнаженную связанную девушку. Человек в рясе священника говорил: И за то, что ты читаешь запрещенные книги, Анна, мы освободим твою душу от порока, предав воде.
В корке льда виднелась прорубь. Подул порыв ветра, людская процессия было приостановилась. Послышался гомон, и стая ворон закружила над головами людей, кто-то пытался отмахиваться от назойливых птиц.
– Как ты это делаешь? – только и успела спросить я.
Мы подошли еще ближе, на уровне досягаемости. Нас не было видно за скованными инеем ветвями ив.
Флорентина достала из сумки флакон с зельем и бросила в толпу. Флакон с оглушительным шумом взорвался. Простолюдины в страхе разбежалась. Раздался крик, но я не заметила, чтобы кто-то был серьезно ранен. Последовал второй флакон, и он убедил остальных селян, что надо делать ноги. Над россыпью убегающих в панике людей кружили вороны, то и дело, пытаясь клюнуть строптивцев в макушку.
Один только священник не растерялся. Гневно закричал: что вы ждете? олухи, остолопы! топите же!
Группа крепких мужчин опомнилась и двинула на беззащитную пленницу. Мы выступили из укрытия на поле боя правды и лжи. С криком «Стоять!» Храбр ринулся в толпу наглецов. Самоцвет последовал примеру Храбра, завязалась драка.
Не растерялась и я. Зарядив арбалет, сделала выстрел – он попал в ногу священника. Злодей подкосился, прохрипев: ах ты кощунница!
Храбр сумел оттеснить фанатиков от девушки. Те, кто не обратились в бегство, лежали на снегу поверженными. Только двое сильных соперника продолжали бой с Храбром и Самоцветом.
Флорентина достала еще один пузырек и платок, и, смочив его жидкостью из пузырька, поднесла к каждому из валявшихся на земле людей.
– Это их успокоит и даст нам время.
А затем она тихо приблизилась и крепко ударила по затылку противника Храбра. Не успел удивиться противник Самоцвета, как Флорентина оглушила и его.
Мы так были увлечены боем, что не сразу заметили, как один из фанатиков тащил девушку к водоему, и уже был готов утопить ее в проруби. Самоцвет стремительно ринулся в сторону обидчика невинной. Я не успела понять, что произошло, как сам злодей плюхнулся в холодные темные воды озера.