Элина и Орбус (СИ)

Мне показалось, что послышался гудок паровоза. Но, насколько я поняла, поезда ходят слишком далеко от этого места. Наверное, это было всего лишь завывание поднявшейся вьюги, такое же, как и в песне Валентина.
– Нам пора отправляться, потому что пока мы дойдем до станции, поезд уже будет возвращаться в обратную сторону – сказала Флорентина.
– А мне показалось, что я слышу гудок.
– Нет, станция далеко, здесь не слышно.
* * *
Храбр надел огромный рюкзак, подошел и Самоцвет, также в походном снаряжении, и процессия тронулась.
Прощание происходило на той же поляне, что встретили меня, и где мы совершили вечернюю прогулку с Валентином. Мы дошли до того романтического места, а затем через мост перешли по другую сторону речушки.
Почти все орденцы собрались проводить героев, люди провожали отряд, шли вместе с ними, размахивая штандартами и стягами. Но у ограды провожающие остановились: за границы лагеря покров молитв Ордена уже не распространялся. Там начинался враждебный мир, Темная Империя Морринга.
Ворота были уже открыты.
Все дружно кричали героям вслед прощания, махали платками и факелами, желали удачи и скорейшего возвращения с победой, но отряд удалялся быстро, и скоро исчез из вида.
Я надеялась, что Валентин придет на проводы. Но, вглядываясь в лица, еще не сумевшие стать мне знакомыми, я не находила его уже успевших полюбиться мне очертаний.
Может с ним что-то случилось? Может он почувствовал себя плохо?
* * *
Где же он? Я обошла все места, которые мне показывала Наталия.
И вот, нашла. На поляне, за деревянными хозяйственными постройками. Он сбросил свой плащ, обнажив торс. Я хотела броситься к нему и обнять, но нет. Что-то здесь было не так. Я предпочла замереть, оставшись безучастной, и посмотреть, что будет дальше.
Он был не один. Напротив него была девушка в белом плаще. Капюшон скрывал ее лицо. Они стояли напряженно, смотря друг на друга.
Девушка воткнула в землю свой посох в землю, сбросила с себя плащ, и оттолкнувшись от земли, держась за посох, сделала полуоборот, ударив Валентина ногами.
Я хотела броситься на помощь, но предчувствие говорило: не делай этого, посмотри, что будет! Одежда зеленого цвета обтягивала девушку, обнажая изгибы ее соблазнительной фигуры. Кто она? Враг? Друг?
Не сумев парировать удар, Валентин упал.
Его противница выдернула из земли посох, оказавшийся шестом, и взяв его обоими руками попыталась ударить Валентина. Валентин схватил посох руками. Девушка, сделав еще одно движение перехватила орудие, так что Валентин оказался надежно повержен и прижат к земле. Девушка прижала шест к горлу Валентина. Обеими руками тот сделал огромное усилие, чтобы вырваться из удушающего захвата. Резко выпрямив руки, он подбросил девушку в воздух. Но та не растерялась и сделав в полете кувырок, приземлилась на ноги. Я, кажется, узнавала эти движения.
Коснувшись земли, девушка полуобернулась и, используя энергию поворота, вложила ее в шест, и метнула прямо в сердце Валентина, словно копье. Мое дыхание замерло. Неужели он сейчас умрет? Но нет, Валентин сумел изогнуться, чуть-ли не касаясь спиной земли, так что шест пролетел мимо, всего в сантиметре от его груди.
* * *
И если сначала я подумала, что на Валентина напали, тихо подойдя поближе, рассмотрела знакомое лицо. Это была Джалитта. Мне теперь не было стыдно, что проиграла ей в поединке, даже Валентин не смог одолеть ее. Но теперь в сердце мое вкралась другая обида.
И Валентин хорош! На тренировки он не ходит, зато в одиночку тренируется с подружкой.
Они подошли друг к другу. На длинные черные волосы Валентина крупными хлопьями ложился снег. Джалитта сбросила с себя плащ, и подошла к нему ближе. Ее кошачие глаза на этот раз были украшены соблазнительными темными тенями, а губы чувственно обведены фиолетовой помадой, которую я сначала приняла за черную. Так вот ты какая, чертовка с огненно-красными волосами. Валентин, или она его, я не сумела разобрать, тесно прижал к себе. Такие вот дружеские объятия.
 
Я выбралась из скрывавших меня кустов. Снег хрустнул под моими ногами, и меня заметили. Казалось, они хотели поцеловаться, и только мое появление разрушило их планы.
Как же я хотела забыть про все, и броситься в объятия Валентина! Чтобы были только мы: только я, и только он.
Но нет.
Я бросилась прочь.
Они унизили меня, оба.
Они что-то пытались крикнуть мне в след, но я не слышала их. Бежала по снегу, не разбирая дороги, пересекая ухоженные тропы и оставляя следы в нерасчищенном снежном насте. Молнией я ворвалась в дом и поднялась в комнату. Лихорадочно открыв замок двери, перешагнула порог, и с силой захлопнула за собой дверь. Сбросив небрежно верхнюю одежду, я обессиленно упала на кровать и уткнулась лицом в подушку.
* * *
Зима. Снег сыпал еще с утра. Но я все равно решила выйти на улицу. Только не понимаю, куда мне идти. В душе лишь потерянность, опустошенность, одиночество и бессмысленность моего существования. Я думала, у меня есть миссия, великая цель. Но я всего лишь ошиблась! А люди то и дело мелькают перед глазами. Все куда-то бегут, спешат. У них есть цели, устремления, помыслы. А я, вообще, не понимаю, зачем пришла в этот мир. Слишком бесполезна. Зачем я здесь? Природа ошиблась, произведя меня на этот свет. Мое будущее кажется таким призрачным и туманным. Думается, что только мое прошлое было ярким, безоблачным и прекрасным. И ничего подобного в грядущем уже никогда не произойдет. Все самое интересное и чудесное уже было. Не нужна я здесь. Как же я устала от всего этого. И мне снова и снова кажется, будто я совсем никому не нужна. Злая тоска и горечь терзают всю мою сущность. И так хочется куда-нибудь упасть, укрыться где-нибудь, забыться, испариться. Думается, что моего исчезновения даже никто не заметит. Слишком сера и однообразна я для этого мира. У других все так насыщенно. Каждый день расписан по часам, минутам, секундам. Столько красочных и веселых событий в жизни. А у меня внутри сплошная серость, а порой даже и бесцветность. И гнетет постоянное смятение, уныние. Конечно, людей вокруг много, поэтому у природы просто не хватило красок для меня. А может, она и сама не знает, для чего меня создала. Вдруг, наконец поняла свою ошибку, но просто жалеет меня и не хочет забирать обратно? Думает, вдруг и так смогу прожить. Как же мне все надоело. Для других людей холод и вьюга только на улице, но, когда они вернутся домой, все снова станет чудесным. Только уют, тепло и комфорт. А у меня и на улице, и внутри – вечная стужа и обреченность. Как же хочу заснуть и не просыпаться. Все равно я никому не нужна.
Так, пора с этим покончить раз и навсегда. Вот сейчас зароюсь в самый глубокий сугроб и засну в нем. И все сомнения и терзания мои на этом закончатся. Все будет как я и хотела. Жизнь во сне, насыщенная лишь красочными, светлыми, добрыми, жизнерадостными событиями. Все прекрасное, живое, волнующее придет ко мне в утро весны моих сновидений.
И я уже вижу вечное пристанище для моего бренного тела. Разогналась и прыгнула в мягкие, теплые, добрые объятия снежного колосса. И приготовилась к встрече с прекрасным. Ох, как же хорошо! Вот она, какая свобода от горьких и злых терзаний моей души! Наконец-то.
Как же долго этого ждала!
И я уже начинала плыть в прекрасную страну неизведанных, нежных, светлых, красочных вечных сновидений. Я иду к тебе, я уже рядом.
Но вдруг моя страна затуманилась, и я стала терять ее из виду…
Что случилось? Куда она пропала? И я услышала чей-то мужской приятный голос:
Просыпайся скорей же, милый ангел! Что ты здесь делаешь? Кто так с тобой поступил?
А я так не хотела приходить в себя. Ведь свобода была так близка. Насилу открыла глаза и возмущенно отвечаю этому дерзкому незнакомцу:
Никто так со мной не поступал. Зачем меня разбудил?!  Я уже плыла в прекрасную страну, а ты у меня отнял все это! –  И даже заплакала от обиды. А он отвечает мне: Я не понимаю, почему ты недовольна? Я спас тебя. Еще немного и ты бы погибла. Ты такая бледная и вся дрожишь. Тебе нужна срочная помощь.