Навечно в грёзах (СИ)
Я всё равно не смогла бы быть счастливой, глядя на то, как на Арнорд нападают орки, а я чёрт знает где, пусть и с любимым. Всё правильно. Теперь всё правильно. Только ноющее сердце в груди — неправильно; дикая тоска по нему и жажда хоть на секундочку вновь прикоснуться — неправильно. А так, всё, как и должно быть. Все там, где и должны быть.
И всё равно невыносимо больно понимать, что теперь я смогу быть с ним только в своих грёзах.
(Kings Creatures feat. Aeph — The March)
До рассвета оставалось совсем немного, а я даже и не пыталась вновь лечь спать. Уже около семи была полностью готова. Надела самое любимое платье Бурхата: телесного цвета, с прозрачными вставками нежных кружев, облегающее фигуру, словно вторая кожа. Волосы решила не собирать: аккуратно причесав русые пряди, надела массивную корону из золота с жёлтыми бриллиантами.
Сегодня всем своим видом я старалась максимально расположить Бурхата к себе, так как, узнав о побеге пленника, он будет в ярости. Хотя, нет, в ярости — это ещё мягко сказано. Безусловно, я осознаю́, что плохо будет всем, и мне — в первую очередь. Но я готова стерпеть что угодно, любые пытки, лишь бы этот несносный демон был в безопасности. К тому же, если я хоть немного узнала своего брата — за сто тридцать один год, — то просто уверена, что он не посмеет казнить меня. А всё остальное можно стерпеть. Возможно, со временем он всё же отпустит ситуацию. Ведь у него осталась я. Как он того и хотел.
Несмотря на то, что я мысленно всеми силами пыталась успокоить себя, прокручивая в голове сотню разных вариантов реакции Бурхата на побег Рэнна, меня не отпускало удушающее чувство тревоги. В ожидании восьми часов в беспокойстве мерила шагами свои покои, периодически останавливаясь у двери и прислушиваясь к шагам в коридоре.
Ну почему я так волнуюсь? Это ведь мой брат. Он меня любит. И я уверена, что когда-нибудь он всё мне простит. Как и я — ему. Все, все считают Бурхата жестоким тираном. Но это не так! Он просто очень одинок. Как и многие из нас. Ему просто нужно немного тепла и любви, поддержки. Намного проще повесить неутешительный ярлык на эльфа и обвинять всех и вся в его неудачах, кого угодно, только не себя. А кто… кто осмелится не поддаваться общественному мнению, а попробовать узнать эльфа получше? Кто осмелится протянуть руку помощи и поинтересоваться, что является истинной причиной столь жестокого поведения? Немногие. Наверное, даже единицы. Только те, кто сами пережили подобное. Те, кому не нужна тысяча слов и сотни поступков, чтобы разобраться в ситуации. Те, кто, просто взглянув в глаза, увидят тот океан боли, что плещется в них. Те, у кого в очах подобные океаны.
Никто не замечает, насколько Бурхат раним и уязвим. Никто не видит его истинного внутреннего мира. Никто, кроме меня. Больше я не предам Бурхата. Буду рядом столько, сколько потребуется. И мне плевать, что он мне не родной. КТО вообще решает, кто кому родной? Медицина? ДНК? Плевать мне на наборы хромосом! Бурхат — моя кровь. Он живёт в моей душе сто тридцать один год! И никто никакими словами не в силах его оттуда выселить. У меня был отец, Король, настоящий сильный мужчина, который нужен любой дочери. Но Бурхат — он заменил мне мать. Нет, конечно, не полностью, её мне никто не заменит. Но именно он с самого детства давал мне море тепла и нежности, он всегда оберегал, выручал и брал на себя мою вину, лишь бы отец не гневался на меня. Бурхат всегда говорил, что я — его маленький нежный цветочек и он никому не позволит меня растоптать. Я никогда не забуду, что для меня сделал мой брат. БРАТ. И теперь моя очередь его поддержать.
Уже полвосьмого, а я всё так же встревоженно брожу по комнате. Ладно. К чему ждать восьми, когда Бурхат всё равно просыпается к двенадцати, а после своих попоек — и к часу? Пойду, посмотрю, заметил ли кто пропажу пленника. Не могу больше ждать. Не могу.
Вышла из своих покоев и направилась по бесконечным слабо освещённым коридорам в покои Короля.
В замке тихо как никогда. Ни души. Наверное, Дэйн постарался, отпустил всю прислугу и охрану, чтобы проще было провернуть побег Рэнна. Но всё же это как-то странно.
А вот и все: столпились у покоев Бурхата. Здесь и Дэйн, и Кир, и Хаэль, и куча стражников; стоят и шепчутся, не обращая на меня внимания. Небось, Король сегодня не в духе. Лишь когда я подошла ближе, Кир схватил меня за руку, предостерегая от попытки распахнуть двери в покои Короля, но не удержал. Я с грохотом отворила двери и замерла от увиденной картины.
Волна боли моментально накрыла меня с головой, сердце подалось в бешеный скач, медленно покрываясь коркой льда, а после — распространяя такую же ледяную кровь по венам. Я чувствовала, как немеют ноги, отнимаются руки и я уже не в состоянии не то, что закричать, завопить от ужаса, а даже слова произнести. Попыталась вздохнуть, но не смогла. Кто-то выкачал весь кислород из этой комнаты.
А в голове набатом только одно: Нет! Нет! НЕТ! Только не это!
Мой Бурхат… Мой брат лежит посреди комнаты, весь в ранах, ссадинах и кровоподтёках, с широко распахнутыми глазами и зияющей дырой в груди. А рядом… на клочке пожелтевшей бумаги теплится его небьющееся сердце. Как же мне захотелось оказаться на его месте, поменяться с ним долей, чтобы он жил, а я лежала с вырванным сердцем.
Не издав ни звука, на едва гнущихся ногах подошла к нему и рухнула рядом. Пытаюсь залечить своей силой, но не выходит. Схватила уже остывшее, родное сердце, вставила на место и снова попыталась его исцелить. НЕ ВЫХОДИТ! В отчаянии и бессилии несколько раз ударила его кулаками по груди и вновь, вновь пытаюсь исцелить, тихо ругаясь: чтобы не смел сдаваться, не смел бросать меня, не смел уходить.
Бесконечное количество времени я пыталась исцелить его, но всё тщетно. Слишком поздно. Мой Бурхат покинул меня. Всё ещё отрицая то, что это происходит наяву, не веря в то, что вижу перед собой брата, которого не удаётся исцелить… воскресить, потянулась дрожащими, кровавыми руками за листком бумаги, на котором лежало сердце. А на нём размашистым почерком слова, что больными шрамами навечно останутся в моей душе: «Ты мне обещала, Амайя».
Кровавый листок выпорхнул из рук, а я, находясь в дикой прострации, раненым зверем завопила, не осознавая до конца, что это мой пронзительный, истошный стон разносится на весь дворец.
========== Глава 26. Кирион. Рэнн. Амайя ==========
Комментарий к Глава 26. Кирион. Рэнн. Амайя Наслаждайтесь и пишите ваши эмоции.
Ева)
Музыка:
https://drive.google.com/file/d/1Z9utQlGUihthc69_twGyW48NehT-TUKY/view?usp=sharing
https://drive.google.com/file/d/11cp10AdpQ9F4GiJ0CND74wYen-CLcgWA/view?usp=sharing
https://drive.google.com/file/d/1rK7oGg-_NUs2Nk2KpBCHYuZZFwLEjSyx/view?usp=sharing
https://drive.google.com/file/d/1epfud4SkhtFedcZ6ERIYBO8wM43F5YGh/view?usp=sharing
Фото: https://vk.com/photo359996673_457245794
Отбечено
Кирион
(Beethowen. Sonata No14 — Adagio sostenuto)
Как часто, подчинившись безудержной страсти на день, мы платим за него долгими месяцами скорби.
Как часто, доверившись, кому не следовало, мы месяцами горим в огне самобичевания.
Моя Амайя такая нежная и хрупкая. Этот ублюдок сломил её. Предал, растоптал, раздавил и свалил, не оглядываясь.
Уже сутки рыдающая Амайя не покидает покоев умершего Короля. А я сутки без сна не отхожу от неё ни на шаг. Сейчас ей особенно необходима моя поддержка. Именно сейчас она как никогда беззащитна и слаба. Хотя со стороны так и не скажешь.
Ворвавшись в покои к остывающему телу Короля, принцесса не растерялась и не впала в бессмысленную панику. Амайя, явно шокированная увиденным, но всё ещё в здравом уме, принялась исцелять брата. Вложив сердце Короля в рану на груди, многократно и безуспешно исцеляла его своими спасительными ладонями, но всё тщетно. Слишком поздно. Да, и будь она рядом во время самого убийства Бурхата, ей навряд ли удалось бы спасти ему жизнь. Явно не без удовольствия поколотив Короля, демон с корнями вырвал из него сердце. Такое исцелить никому не под силу.