Навечно в грёзах (СИ)
— А где ты заработал этот шрам? Тоже в военных походах?
Смотрит на уродливый рваный шрам, расположившийся вдоль всего моего бедра. В молчании нежно погладил заострённый кончик её прелестного ушка. Как же меня привлекает эта особенность в эльфийках; никогда у меня не было эльфийки и всегда интересовало: какие они на ощупь? У Ами они мягкие, нежные, как и она сама… Я отвлекся, а она тихо спросила извиняющимся тоном:
— Тебе не хочется об этом вспоминать?
— Орки. Я не раз бывал у них в плену. В тот раз твари преисподней проводили на мне и моём друге опыты, изучая нашу регенерацию.
Отвёл рассеянный взгляд от её ушка и посмотрел в глаза, полные сочувствия и тревоги. Неужели и вправду я ей небезразличен?
— Почему он не регенерирует? — Бережно провела пальчиками по выпуклому шраму.
Перехватил ладонь и расцеловал каждый палец по очереди, попутно согревая своим дыханием.
— Не регенерирует, так как орки всё-таки нашли средство, приостанавливающее нашу регенерацию.
С ужасом в глазах сжала свою ладонь в кулак и недоверчиво вырвала из моей руки.
— И ты это говоришь мне? Эльфийке, своему врагу?
— Ты мне не враг, Амайя! Ты моя любимая!
После этих слов она сама потянулась за поцелуем. И если не брать в учёт ласковых слов, которые мы шептали друг другу, на этом наш диалог прекратился. Иногда я шептал ей что-нибудь грубое, сексуальное, провокационное, что вынуждало Незабудку краснеть, прятать смущённый взгляд или смеяться, задыхаясь. А иногда нам не нужны были слова. Тишина — это и был самый откровенный акт общения. Потеревшись лбом о моё плечо, Ами сонным голосом произнесла:
— Я бы хотела, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Но, поскольку ты меня утомил, — ласково поцеловала меня в шею, — я больше не в силах сопротивляться сну.
Жадно поцеловал её в губы, а после устроил поудобней на своём плече и сильнее укутал плащами. Ами провалилась в глубокий сон, а я даже и не думал засыпать. Смертельно устал, но я ни за что не пропущу и тысячной доли секунды этой незабываемой ночи, променяв на сон. Я не стану тратить время на сновидения, когда она наконец в моих объятьях. Так и лежал до утра, прислушиваясь к каждому стуку её сердца.
Амайя
(Audiomachine (Another Sky) — Once Was All There Was)
Под утро я проснулась от жуткого холода, несмотря на тепло, исходящее от горячего тела Рэнна и тлеющего костра. А ещё ко мне снова вернулась оглушительная боль в груди. Рэнн почувствовал, что я проснулась, но, несмотря на это, продолжал молчать. Мы оба хотели, чтобы эта ночь длилась как можно дольше. Рэнн нежно гладил меня огромной грубой рукой по голове, периодически целуя горячими губами ледяной лоб. Я нарушила молчание первой.
— Он приказал тебе убить меня?
От неожиданного вопроса вздрогнул. Оказывается, и всемогущего демона можно чем-то застать врасплох.
— Кто?
— Твой Король. — В недоумении уставился на меня. Удивлён, что я в курсе про их разговор? — Пока голодная псина жрала меня, ты как ненормальный кричал его имя на весь лес. — Обозлённо матюкнувшись, отвёл от меня взгляд. — Ты убьёшь меня?
— Ты что такое говоришь? — Вскочив, обхватил моё лицо шершавыми ладонями. — Я люблю тебя! Не смей даже думать о таком!
Хмыкнув, отвела взгляд теперь уже я. Он уже не первый раз говорит мне, что любит. Любит… Может, и так. Вот только приказ есть приказ. Мне ли не знать — той, которая постоянно отдаёт приказы, в ожидании беспрекословного подчинения?
— Тогда что он тебе приказал? — Удручённо опустил руки с моего лица. Молчит. Отрешённо смотрит на меня глазами грозового неба и молчит. — Ты сам не свой после вашего разговора. Каков его следующий приказ? — По-прежнему молчит. Но мне и без слов всё ясно. На его лице отпечатком осела обречённость. — Хватит, Рэнн! Хватит скрывать то, что я и так узнаю!
Понуро опустив голову, отвернулся от меня.
— Я и не собирался от тебя скрывать. — Сделав мучительную паузу, продолжил: — Он приказал мне вернуться в Терказар.
— Вернуться? К нему? А на мой счёт указаний не было?
До неузнаваемости безжизненным голосом сдавленно выдал:
— А ты должна остаться здесь.
— Дышащая?
Молниеносно обернулся ко мне и, схватив за плечи, выкрикнул:
— КОНЕЧНО, ДЫШАЩАЯ!
— Хм-м-м… Достаточно гуманно с его стороны, — медленно убрала его пальцы, больно впивающиеся в мои плечи, — или же, наоборот, лучше было бы сразу убить меня, чем оставлять медленно загибаться в этой пещере.
— Да прекрати ты уже, Амайя! Он не желает твоей смерти. А даже если бы и пожелал, я бы не посмел. — Притянул меня к себе, приподняв моё лицо. — Ты мне веришь?
Хотелось бы верить… очень хотелось бы. Кивнула в знак согласия и уткнулась лицом ему в грудь. Немного помолчав в сомнениях, я всё же спросила едва слышным голосом:
— И что ты теперь будешь делать?
Молчит. Так и не ответил. И это его молчание было красноречивей любых слов. Прижимает меня к себе с такой силой, будто меня насильно выдирают из его объятий. Промолчав ещё пару минут, решила задать ещё один вопрос, мучивший меня уже не одну неделю.
— Зачем это всё? Скажи мне, Рэнн. Скажи мне сейчас. Зачем ты всё это делал?
Поцеловал в макушку и сделал вид, будто не понимает, о чём я.
— Что делал? — И этим глупым спектаклем он только вывел меня из себя.
— Довольно лжи, Рэнн! — С силой отпрянула от него и упёрлась руками в его грудь. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я спрашиваю! И если ты и правда, как говоришь, любишь меня, тогда ответь, зачем ты всё это делал? Зачем прибыл в тот каньон, а после убил сестру Вилана? Почему сдался в плен, когда мог улететь? Почему не улетел после?
Перехватил мои руки на запястьях и с силой опустил их вниз. А после он рассказал… рассказал мне всё. По крайней мере, мне так показалось. И лучше бы он этого не делал. Так как этой правдой он надавал мне пощёчин, от которых у меня ещё долго будет болеть душа.
— Это была не сестра Вилана. Она была рабыней, посланной с обозом золота именно туда, где находился твой отряд. Она была приманкой. Мы действовали по наводке вашего предателя.
— Но… но зачем? Зачем вы это сделали?
— Для того, чтобы я максимально естественно проник в ваш лагерь как пленник. — Эта новость сбила моё и без того затруднённое дыхание.
От услышанного шок накатывал всё новыми и новыми волнами, но я всё-таки нашла в себе силы задать свой последний вопрос.
— Зачем… с какой целью?
— Чтобы быстрее расположить тебя ко мне и чтобы ты помогла уговорить своего брата помочь нам в войне с орками.
Его слова…
Они набатом многократно раздавались у меня в голове. От осознания расчётливости его действий сердце забилось в неистовом ритме, остервенело, тараня сломанные рёбра. В глазах стало настолько темно, что я невольно за что-то крепко схватилась. Я схватилась за его руку. Наконец… наконец все нестыковки этого проклятого похода… на них пролит свет. Всё сложилось воедино — все фрагменты головоломки, которым, как я ни крутила, не могла найти логичное место. Вот почему принцесса Ороми вовсе не была похожа на принцессу. Вот почему мы с лёгкостью расправились с демонами в том проклятом каньоне. Вот почему Рэнн всё это время безустанно оберегал мою жизнь и беспрерывно соблазнял. Всё для того, чтобы я прониклась к нему доверием и в благодарность за умопомрачительную ночь помогла уговорить Бурхата? Болезненно осознавая, какая же я доверчивая дура, едва вникала в то, что рассказывал демон. А он всё говорил и говорил, периодически поглаживая меня по щекам.
— Мы давно предвидели нападение орков и давно искали союза с эльфами. Но Малфаст — твой отец, — он нам отказывал. У них с Виланом давняя вражда. Поэтому мы особо и не надеялись на помощь эльфов. Но в один день нам принесли весть, что Короля эльфов убили. — Взяв меня за руки, сделал продолжительную паузу. — Не мы убили, Амайя! Не мы! Поверь мне! Но не стану скрывать, что мы обрадовались новым обстоятельствам, надеясь, что новый Король согласится на крепкий военный союз. Но не тут-то было. — Снова провёл тёплыми ладонями по моим щекам. А я как оцепеневшая смотрю в серые глаза и безуспешно пытаюсь вникнуть в каждое его слово. — Бурхат без раздумий отказал Вилану. Тогда же мы и узнали, что принцесса эльфов въехала на территорию Тартаса. Вилан решил попытать удачу с тобой, отправив меня к тебе. Для того, чтобы я убедил тебя помочь в уговорах Бурхата.