Навечно в грёзах (СИ)

— Спасибо, обойдусь. И хватит на меня так смотреть.
— Как?
— Будто я умираю.
— Я просто переживаю за тебя. — Аккуратным движением руки убрал с моего мокрого от пота лица прилипшие пряди волос и нежно провёл большим пальцем по пересохшим губам. — А ещё у меня не лезет из головы твой поцелуй.
Я резко отпрянула от него. Снова он за своё? Опять принялся приставать?
Знал бы демон, что не одинок в своих думах. От этих его слов у меня перехватило дыхание и ноги стали невесомыми, а между ними жарко. Хорошо, что Рэнн не умеет читать мысли… Ведь не умеет? Да что со мной такое? Веду себя, как самка, жаждущая случки. Помимо того, что я молодая воспитанная девушка из приличной семьи, я ещё и принцесса эльфийского государства. И мне не пристало вести себя подобным образом. Смотрит с прищуром, одновременно протягивая ко мне связанные руки. Боится, что не удержусь и упаду?
— Хватит, Амайя! Хватит отрицать, что между нами что-то происходит… что-то особенное, необъяснимое.
— Почему же? Всё очень даже объяснимо.
— Неужели ты признала это?
— Знаешь, что я признала? То, что всё дело в твоей безграничной наглости. Я-то вообще не собиралась отвечать на твой поцелуй. Но ты застал меня врасплох в момент, когда я была на грани жизни и смерти. Я была растерянна. А ты нагло воспользовался моим замешательством.
При всём своём вопиющем возмущении, демон явно из последних сил старался сдержаться и не вспылить. И правильно делает! Мне сейчас только мужской истерики не хватает. Он же избрал тактику давить фактами.
— Врасплох? Это когда? Когда ты после падения в реку сама на меня накинулась с поцелуями? Или когда, как какая-то слабачка, добровольно решила уйти из жизни, утонув в озере? — Мерзавец уничтожающе воззрился на меня.
Слабачка? Это я-то слабачка? Да что этот демон знает обо мне и моей жизни? Демонстративно обошла его, при этом как можно ехидней спросив:
— А можно поубавить громкость? А то не слышу суицидальные мысли в своей голове!
— Да ты, блять, издеваешься надо мной? Я, значит, воспользовался твоим замешательством?
Догнал меня и, больно схватив за локоть, притянул к себе, остановившись в сантиметре от моего лица. И, судя по силе его стального захвата, демон явно был не в себе. От его горячего дыхания, бьющего в лицо, у меня предательски, но приятно заныло внизу живота. Ноги стали ватными. Они и до сих пор не шибко меня держали, а теперь я прилагала просто титанические усилия, чтобы коленки окончательно не подогнулись. Нельзя. Нельзя поддаваться на его приёмчики. Он снова специально всё это делает. А я, как последняя дура, ведусь.
Склонился к моей шее и, едва касаясь губами воспалённой кожи, томным шёпотом произнёс:
— Ну вот, Незабудка. Зрачки расширены. Дыхание учащённое. Мурашки по рукам побежали. И я так подозреваю, что не только по рукам.
Подонок снова завораживает меня своим низким тембром голоса с хрипотцой, а я, оцепеневшая, стою и слушаю его вместо того, чтобы послать к чертям собачьим! Что ты творишь, Амайя?! Возьми себя в руки! Демон немного отдалился от меня, самодовольно глянул в лицо и, снова приблизившись, продолжил шептать теперь уже в губы.
— Сглотнула слюну. Целоваться захотелось? Я тебя ещё даже не поцеловал, а ты уже потекла. И ты утверждаешь, что не хочешь меня?
И тут с меня спало проклятое наваждение. Урод! Вмазала ему пощёчину со всех сил, что только нашла в себе. От неё же сама и отшатнулась назад. Но на ногах удержалась. И слава Богу. Я и так сейчас выгляжу до отвращения жалкой. Не хватало мне для полной картины пасть перед ним на колени… Демон рассвирепел окончательно.
— За что, блять?! Я даже ничего не сделал! — Да он в своём гневе прибьёт меня сейчас. Хотя… пускай убивает. Лишь бы не разговаривал со мной, как с уличной девкой. — Злишься? На правду злишься? Вместо того, чтобы честно, как взрослая, сознаться?
Как взрослая? Он хочет правду? А что она изменит? Он перестанет до меня домогаться, мы повстречаемся и в итоге поженимся? Все заживут счастливо… ах да, мои родители воскреснут?
 
— Хорошо! Хочешь правду? Слушай! Тянет! Меня действительно к тебе тянет. Ты мужчина. Харизматичный, сам говорил. — Я демонстративно огляделась. — И других здесь в данный момент я не наблюдаю. Так что, да! Тянет! И это вполне нормально. Так всегда происходит, когда у меня начинается ломка по лунарису. И если уж совсем быть откровенной, когда начнёт сильней ломать, я и на орков начну заглядываться. Так что не льсти себе.
С этими словами я в очередной раз обошла демона и пошла от него прочь, в глубине души надеясь, что он всё же мужчина и не посмеет ударить меня сзади.
Не ударил. Так и остался стоять, крепко сжимая ладони в кулаки. Да с такой силой, что на доли секунд мне показалось, будто я услышала треск костей его пальцев. Отойдя от него на пару шагов, я обернулась и язвительно добавила:
— И, кстати, если ты был не в курсе: озноб, мурашки по коже, усиленное слюноотделение, учащённое сердцебиение и расширенные зрачки — это нормальное явление у эльфа, который уже как сутки мечтает о лунарисе, — не сдержавшись, я всё же скатилась на позорный крик: — КОТОРЫЙ ТЫ, БЛЯТЬ, ВЫКИНУЛ!
(Audiomachine (Another Sky) — Once Was All There Was)
Ну, вот и он. Тот самый Эхариус. Раскинулся на весь горизонт своими высоченными деревьями и завораживает своим многовековым величием.
Безумно гордясь собой за то, что всё-таки смогла доплестись до этого самого места, а в последние полчаса — даже без помощи демона, я завалилась на землю в попытках отдышаться. А она вибрирует. Земля под моей головой вибрирует. Я резко вскочила, встревожено огляделась по сторонам, но, кроме упёртого демона, вокруг никого не увидела. И снова припала ухом к земле. Рэнн смотрел на меня в явном недоумении, пытаясь понять причины странного поведения. Наверняка подумал, что это у меня очередной этап ломки. Хм-м-м… это ещё не ломка. Настоящая ломка начнётся примерно через двое суток. Хотя… учитывая состояние моих рёбер, я навряд ли до неё доживу.
Вибрация земли всё нарастала, и теперь я уже отчётливо слышала гул. Судя по умиротворённому виду демона, он по-прежнему ничего не слышит. Неудивительно. Гадёныш издаёт столько шума, немудрено, что сам уже оглох.
Но тут демон подскочил и торопливо заозирался. Ну, наконец! Не прошло и года… Неужели услышал?
— Опять твои грёбаные демоны-кочевники? Что-то часто стали видеться с ними. Ты им, случаем, не приплачиваешь за набеги?
Демон никак не отреагировал на мою бездарную попытку сострить и мрачно произнёс:
— Орки.
— Люди, ангелы, ведьмы. Если мы в шарады играем, называя известные нам расы, то у тебя нет шансов. Я в этом деле профи.
Я вновь засмеялась над собственной шуткой, невзирая на пронзительную боль в рёбрах. А демон подошёл ко мне вплотную и, рывком выхватив МОЙ меч, надрывно закричал мне в лицо:
— Орки, Амайя! Целая армия орков сейчас направляется прямо сюда!
Рассеянно вытирая его слюни со своего лица, пропавшим голосом переспросила:
— Орки? Что за… что за хрень ты несёшь? Это невозможно! Они ведь не переступят границу с Тартасом? Это ведь будет военным вторжением.
— Именно, Амайя! Наконец до тебя начало доходить. Орки напали на Тартас! — Демон с ошарашенным видом вглядывался в горизонт, до скрипа в рукояти сжимая в руках мой меч.
А я, в полной растерянности, никак не могла поверить его словам. Мы сейчас находимся на границе земель демонов и орков. Но, если… если они и правда несутся сюда, значит… значит, они всё же переступили границу, значит, это — война. Впервые за пять сотен лет. Этого не может быть. Не верю.
 
— Это невозможно. Они… они не имеют права…
Рэнн обречённым тоном, тихо произнёс:
— Они давно готовились, но никто не предполагал, что это произойдёт так скоро. У нас с ними нет мирного договора. Да если бы и имелся, он вряд ли помог бы. Они давно совершали набеги на наши территории, попутно готовя мощнейшую армию. Орки — самые беспринципные существа из всех, что я знаю.