Навечно в грёзах (СИ)
— Если бы и сидела, как ты говоришь, в замке, — надменно вскинула подбородок и продолжила: — не увидела бы, как вас имели орки, когда я прибыла на ваше спасение. И, знаешь, — ехидненько и гаденько так усмехнувшись, закивала головой, — это зрелище стоило изматывающей дороги по Тартасу.
— Ты с… — Сдержался, ну надо же. — Похоже, ты забываешь, что вчера орки имели и ваших эльфов!
Это он меня так упрекнуть хотел, урода кусок?
— Не забываю! И именно поэтому в этот раз мои эльфы будут рядом со мной, пока я держу над ВСЕМИ щит. Забыл, что творилось в прошлый раз?
Поскольку я оперировала чистыми фактами, демоническому ублюдку нечем было крыть, и он, неровно дыша и хлопая на меня глазами, в ступоре молчал. Все за столом переговоров притихли, стали мертвее мёртвых, а я, гордо встав из-за стола, направилась к выходу, кинув напоследок:
— Мои приближённые бойцы останутся подле меня. Я всё сказала.
Мы не успели… совершенно не успели подготовиться, набраться сил и залечить все саднящие раны. Уже через сутки орки вновь подтянули свои силы к Вратам Ангелов. И вот, всё в том же проклятом неведомыми Богами проходе объединённая армия демонов и эльфов расположилась сплошной шеренгой в несколько рядов, занимая кое-как восстановленные укрепления. А Вилан, как и я, находился в самом эпицентре событий — в первом ряду во главе всего нашего войска и в этот раз без лошадей. Орки пока ещё пребывали довольно далеко для того, чтобы можно было отдавать лучникам первый приказ, и мы все замерли в тревожном ожидании кровавого боя.
Все. Все, кто находились под безжалостными палящими лучами полуденного солнца Тартаса. И тишина… Вокруг повисла оглушающая гнетущая тишина, не предвещающая для нас ничего хорошего. Лишь поодаль был слышен приглушённый топот подступающего врага. Демоны, эльфы — все, кто окружал меня, находились явно на взводе от осознания сложности предстоящего сражения и его вероятно неутешительного исхода. Хаэль в шаге от меня нервно теребила свой лук, беззвучно играя на его тетиве траурную мелодию. Берт, невзирая на мой приказ, в нервном предвкушении всё порывался убрать свой лук за спину и вытянуть меч из ножен. А Дэйн… Он, также находясь в шаге от меня, просто с непередаваемым выражением кромешного ужаса на лице вглядывался в плывущую от полуденной жары даль, стараясь ни на секунду не выпускать из поля зрения несущегося на нас врага.
— Дэйн, — едва слышно и также глядя вдаль, я обратилась к другу, — ты — глава моей личной охраны. Сделай лицо попроще.
Мужчина озадаченно глянул на меня, но, вдумавшись в слова, безрадостно усмехнулся.
— Мы все здесь поляжем.
Настрой — ну просто закачаешься. Я понимаю, что он повидал тягот войны поболее меня, но так дела не делаются. За нашими спинами сотни, тысячи солдат. И кто, как не мы, должны быть уверены в победе? Хотя бы за десять минут до боя надо верить в победу! А там уже как Бог даст, а учитывая наших союзников, и Дьявол.
— Поляжем, говоришь? — Мы вместе вновь обернулись лицом к врагу. — Так давай сделаем это красиво!
Друг уже бодрее усмехнулся моим словам и согласно кивнул. Все в страхе уставились в горизонт, и, как только орки подступили достаточно близко для того, чтобы мы могли отчётливо их разглядеть, за моей спиной зашелестел испуганный шёпот тысяч уст, а пару секунд спустя раздался топот ног. Невзирая на спешно приближающегося врага, я всё же обернулась поглядеть, в чём же дело, и глубочайше охренела от происходящего. Строй покинуло двое трусливых эльфов, своим вероломным поступком опозоривших всю нашу расу перед отважными демонами. Пять, блять, рядов воинов объединённой армии тянулись в обе стороны от меня, покуда хватало зрения их увидеть. И из всех этих воинов ни один демон даже не шелохнулся в сторону отступления. Хотя страшно, ёб твою мать, всем присутствующим! А эти трусливые крысы… Я быстро выхватила из руки Хаэль лук, а из-за её спины — стрелу и подрагивающими в бешенстве на предателей руками прицелилась в первого дезертира. Плавный выдох, задержка дыхания на долю секунды и выпущенная стрела. Точное попадание в цель, в голову — предатель рухнул замертво. Удовлетворённая результатом первого выстрела, я выхватила из-за спины ошалевшей подруги ещё одну стрелу, прицелилась — вновь точное попадание в беглеца, который незамедлительно рухнул на влажную землю и уже спустя пару секунд перестал конвульсивно дёргаться.
Моё сердце судорожно сжалось, пропустило несколько болезненных ударов, а после, словно одичалое, пустилось вскачь. В голове вмиг помутнело, в горле пересохло, и уши заложило бешеным ритмом собственного пульса. Я, отчаянно стараясь не подать вида своего отвратительного самочувствия, наконец перевела взгляд на воинов, стоящих передо мной, а они, в шоке от происходящего, оцепенели и не решались и шевельнуться.
Очевидно, все: демоны, мои эльфы — были глубоко шокированы поведением Королевы Арнорда на сносях, которая, видимо, уже не совсем в себе. А я, воспользовавшись их замешательством и тишиной, закричала что было сил на весь строй, да так сильно, чтобы слышно меня было как можно дальше: «МОЖЕТ, ЕЩЁ КТО-ТО ИЗ ПРИСУТСТВУЮЩИХ НЕ ХОЧЕТ ВОЕВАТЬ? ТАК ВЫ СКАЖИТЕ! Я БЫСТРО ИЗБАВЛЮ ВАС ОТ ДОЛГА ПЕРЕД РОДИНОЙ!».
И до того невероятно притихшие воины в конец поникли: на лицах эльфов отразились понимание и неприкрытый стыд за трусливых собратьев. Демоны же с ошеломлёнными выражениями лиц разглядывали меня с ног до головы, и в их изучающих взглядах я явственно различила зарождающиеся уважение… и даже принятие. Убедившись, что желающих покинуть строй больше нет, я вновь обернулась в сторону подступающего врага, мимолётно словив на себе изумлённый взгляд Вилана. И чему этот ублюдок изумляется? Тому, как Арнорд ещё цел с такими-то трусливыми воинами? Не знаю. Сама удивлена, что такое есть в наших рядах. Вот во времена моей службы… Да мы все, как один, до последнего друг за друга!
Не успела я толком восстановить дыхание и выкинуть низкий поступок эльфийских воинов из головы, как орки подобрались к нам достаточно близко, и Вилан скомандовал лучникам начать обстрел. Моё неуспевшее сбавить темп сердце забилось в грудной клетке пуще прежнего, в ушах засвистел гул пущенных стрел, и мой малыш больно заколотил меня по внутренним органам близ него. Ох и ступила я! Надо было принять каких-то трав успокоительных. Знала же, куда иду! А сейчас от всплесков адреналина в крови моему малышу тревожно, а я поделать ничего не могу. Не объясню же ему, что мама чутка на войне?..
Я непроизвольно ухватилась за живот и согнулась, блядская сила! А Вилан, находящийся от меня в нескольких шагах, моментально подлетел ко мне, схватил под локоть и злобно прошипел мне на ухо: «Ну и чего припёрлась сюда? Бой ещё не начался, а тебе уже тошно… Дура!» И, вроде бы, ничего нового не сказал, а мне до одури страшно стало. За малыша, за то, что не выживу, и эти орки… Дыхание перехватило, кровь отхлынула от лица, и в голове стало так горячо и дурно. И этот всепоглощающий неконтролируемый страх… Его отчётливый металлический привкус на языке…
Так и не отпустив мою руку, Вилан подозвал к нам Хаэль и Берта, а после продолжил уже во весь голос: «Живо пошла отсюда вон!».
Стоп! Он гонит меня, и мне как никогда панически страшно? Это ведь не совпадение? Это он! Он всё это делает! Наверное, Вилан умеет внушать смертельный страх в угоду своим интересам, манипулировать инстинктами живых существ. Нехилое такое умение! Вот только не прощу урода за то, что и малыша моего испугал! Брезгливо вырвав из его крепкой хватки свой локоть, я сквозь боль в районе почек и проступившие слёзы на глазах выпрямилась, а он тем временем отдал приказ МОИМ верным эльфам: «Уведите её в лагерь!»
Хаэль и Берт в недоумении уставились на меня, ожидая моих указаний, а я, уничтожающе глядя на ублюдка, смеющего приказывать мне, повелительно произнесла: «Остаётесь подле меня. Действуем по плану».
Они мгновенно подчинились моим словам, вернувшись на исходные позиции, что явно не понравилось Королю Тартаса, но он не стал устраивать истерик и плавно отступил назад, направляясь к ожидающим его в резерве Высшим. Может, от того, что осознал серьёзность моих намерений поучаствовать в схватке, а, может, от того, что орки прорвались за границу обстрела наших лучников и неслись в открытое нападение, в то время как уже их лучники принялись яростно обстреливать нас.