Навечно в грёзах (СИ)

Я изумлённо пялился на неё с десяток секунд, а после, стойко приняв поражение, гордо поднялся и покинул шатёр любимой. А поражение ли это?
До самого рассвета я безликой тенью бродил по спящему лагерю, беспрестанно обдумывая произошедшее. Хаэль, безусловно, права. Она пыталась. Сама поцеловала меня — а это нехилый прогресс в наших пятнадцатилетних отношениях, конечно, если их можно так назвать. И она вовсе не виновата в том, что у неё нет тяги ко мне.
Не встаёт у неё… Хмыкнул себе под нос. Невероятно, даже в таком состоянии умудряется выкинуть какую-то шутку.
Бля-я-я… и ведь понимаю, что пора, сейчас самое время оставить её в покое, но… но я не смогу. Теперь, когда знаю, как охрененно целуется моя любимая Хаэль, я точно добьюсь от неё взаимности. Добьюсь, даже если придётся её похитить и спрятать на краю света. Я на всё готов, лишь бы эта невероятная девушка посмотрела на меня иначе: до безумия влюблёнными глазами, такими же, как Амайя глядит на демона. Я присутствовал при их первой встрече, большую часть похода Тартаса и практически не отходил от них, когда он пребывал в темнице Аваллона. И что бы между ними ни происходило, эти двое всегда с холодящей кровь одержимостью и вожделением смотрели друг на друга. Это больше, чем любовь. И я сделаю всё, что в моих силах, но добьюсь такого же от Хаэль.
Амайя
(Chaos Is a Ladder)
Сегодня состоялся невероятно изматывающий бой, в ходе которого мертвецки устала не только я, но и все бойцы нашего объединённого войска, потому ближе к рассвету в лагере окончательно утихли голоса и обитатели палаток погрузились в долгожданный крепкий сон.
Совершенно беззвучно и оттого незаметно я-таки проникла в шатёр этого исчадия ада, подкралась к его постели и нависла над ним с папиным кинжалом в руке. Спит. Крепко спит, ублюдок! Устал, небось, от нескончаемых попыток уничтожить род Мелиан. Выматывающее это дело — козни строить. Гляжу на него, едва дыша, чтобы не издавать ни звука, и никак не могу решиться нанести судьбоносный удар, что положит конец многовековой вражде между нашими родами. В этой беспощадной вражде должен выжить только один: либо последний представитель династии Мелиан, либо Тррэг.
Вот он — тот долгожданный миг, когда беззащитный Вилан лежит передо мной, а я, поднеся кинжал к его горлу, не могу собраться духом. Не могу, потому что насквозь диким роем одолевает масса вопросов: что будет дальше? Кто возглавит войско демонов? Где гарантии, что они не ополчатся против эльфов в священной жажде мести за горячо любимого правителя? И самый главный из всех этих вопросов: как после смерти друга ко мне будет относиться Рэнн.
Не знаю! Ни хрена в этой жизни не знаю! Все мои затеи всегда рассыпаются в прах ещё в зачатке! Да и что я могу знать в свои сто тридцать два года? Куда мне тягаться с мудростью тысячелетнего демона?
Смотрю на него; рука дрожит, но всё никак не перережет уроду горло. Её будто что-то держит. Ха… Здравый смысл и держит! Нельзя мне сейчас его убивать, как бы я этого ни хотела. Пускай сначала поможет мне орков одолеть, а после… после ещё представится шанс прирезать эту тварь. И не так. Не во сне. Хочу, чтобы он видел, от кого примет свою смерть!
Решив наконец, как поступить, я устало убрала от горла демона подрагивающую руку и, стараясь как можно тише покинуть шатёр, на цыпочках направилась в сторону выхода.
— Это означает: конец вражде?
Испуганно вздрогнула от грубого голоса в спину. Выдохнула. Обернулась. А он смотрит с ироничной ухмылкой и выглядит так, будто и не спал вовсе, а притворялся всё это время. Может, так и есть? В мгновения моего немого ступора ненависть между нами с каждой секундой лишь нарастала в спёртом воздухе, клубилась и разве что не трещала.
— Это означает временное перемирие.
На утро я пребывала в наиотвратительнейшем настроении. Нет, физически чувствовала себя как никогда хорошо, впервые за всю мою необычную беременность я не ощущала недомоганий, и, да, огромный живот в кои-то веки перестал потягивать. Но из-за ночного визита в гости к Королю Тартаса я совершенно не выспалась. Осознание огромной ответственности на своих плечах, суровая непредсказуемая погода Тартаса и неутешительные данные о наших потерях в минувшем бою, предоставленные Дэйном, — всё… Меня всё вокруг раздражало! А тут ещё и из разведки поступили вести о возможном нападении орков. Эти-то новости и выбили из колеи окончательно.
 
Я-то полагала, что тупоголовые варвары, понёсшие значительные потери, попробуют залечь на дно, как говорится, и повременят с активными действиями. А мы тем временем неожиданно нападём на них всеми силами разом, наконец-то сокрушим. Но не тут-то было. На рассвете спецотряд, посланный на территорию Джакларда, вернулся с неутешительными вестями: у нас от силы три дня. Неужели снова придётся жалко отбиваться вместо того, чтобы передавить их всех нахрен? Ну что за чертовщина?!
Уже полдень, и я после очередного тщательного осмотра лекаря выбралась наконец из своего шатра. Лагерь вокруг был словно суетливый муравейник. Все кругом поглощены своими делами: кто-то занимался провизией, кто-то — чисткой и заточкой оружия, кто-то — своими ранами, полученными во вчерашнем бою. Большинство демонов, не жалея сил, тренировались. Конечно, немудрено, что при таких нагрузках между сражениями они едят, как три армии эльфов. Но есть и плюс в этих усердных тренировках: демоны тренируются в парах с эльфами. И пусть это больше походит на жестокое избиение моих бойцов, им это, безусловно, пойдёт на пользу. Орки — не демоны. Орки намного крупнее и сильнее. Да, мы — эльфы — одолеваем врага в бою благодаря своей гибкости и природной ловкости. Но и нам не помешает поучиться демонической тактике ведения боя, а именно —открытому нападению на врага в упор. Это, да в сочетании с виртуозным лавированием на грани между сотен клинков орков, давало надежду, что в следующем бою наших братьев поляжет куда меньше.
После обеда я вместе с моими советниками и приближёнными явилась на экстренное заседание, организованное Королём Тартаса с целью согласования дальнейших действий. И вот уже который час сижу на военном совете в шатре предводителя демонического войска и едва сдерживаюсь, чтобы не психануть от колких комментариев и безумных идей «гения» военного дела — Вилана: все его предложения по дальнейшему плану нападения на орков сродни самоубийству. И я всё понять не могу: то ли это я совершенно не соображаю в военной стратегии, то ли Вилан порядком устал за свою тысячу лет и выдохся на дельные идеи.
Нет, идеи, конечно, высказывали абсолютно все: Дэйн, Хаэль, Берт и демоны, что были подле своего Короля. Но никто из них так и не придумал, как сокрушить орков, не перебив всех наших ребят, то есть сделать это при помощи смекалки. Как же сейчас пригодился бы совет папы. Хотя… можно послушать того, кто, в отличие от других, задумчиво молчит, сосредоточенно глядя на разложенную на огромном столе карту местности, испещрённую всевозможными значками, обозначающими позиции наших войск и армии орков.
— Ваше Величество, — командующий эльфийской армией оторвал взгляд от карты и выжидающе посмотрел мне в глаза. Дождавшись от меня разрешающего кивка, генерал Кайрас решительно продолжил: — К победе в любой войне есть ключ. — Генерал посмотрел на Вилана, а тот ответил ему уважительным кивком. Они там, что, спелись за моей спиной? — Можно одержать верх в любом количестве отдельных сражений, но так и не найти этот заветный ключ. И в результате потерять всё. Я полагаю, ключ к победе в этой войне — Король Джакларда — Кхрораг.
 
Хм… Полагает он! Естественно, чтобы сокрушить орков, нам надобно и Короля их прирезать. Вот только к этой твари хрен подберёшься!
— Именно! — вмешался в пояснения генерала Вилан и повторил: — Именно так! И именно поэтому мы должны убить его. Вы воюете с орками меньше нашего… — Демон задумчиво глянул на меня, растирающую вновь ноющий живот, и решительно продолжил свою поучительную лекцию для тех, кто рождён в этом тысячелетии: — За многие века нашего противостояния с орками мы выяснили о них почти всё. Но долгое время мы не могли понять, каким образом они умудряются так быстро восстанавливать свою численность. Как и причину их поистине безграничного бесстрашия в бою. Но столетие назад двум нашим разведчикам — Скайлеру и Рэнну. — Вилан заметно похмурел. Надо же, друга своего в разведку отправил… — Им удалось проникнуть в самое сердце Джакларда. Надо признать, это удавалось и ранее… но на… на этот раз, — быстро поправился Король, — один из них впервые смог вернуться оттуда. Скай самоотверженно пожертвовал своей жизнью ради будущего Тартаса и Рэнна… Рэнна, который принёс нам долгожданные ответы. Разгадка плодовитости орков, на деле, очень проста: у их женщин очень краткий период беременности. К примеру, даже у людей он составляет девять месяцев, что слишком долго для орков, вынашивающих вполне здоровых детей за три месяца. Кроме того, их система обучения также до предела проста: шаманы при рождении определяют потенциал новорожденного к развитию и направляют его на дальнейшее обучение, которое для воинов является сравнительно недолгим. Дети орков очень быстро взрослеют и к двенадцати годам физически не уступают более взрослому орку. Да и, как выяснилось, их боевые навыки передаются по наследству… Правда, в сильно урезанном виде. Иначе они бы выкосили нас всех легко и непринуждённо. — Усмехнулся Вилан. — И тут я искренне позавидовала женщинам-оркам. Три, ТРИ месяца, и свободна! Ну и где справедливость? То, что они мало носят, я, конечно, знала, но про то, как они воспитывают будущих воинов, слышала впервые. Вилан всё продолжал с важным видом вещать: — Ну и главное, что мы выяснили: для орков Король — не просто идейный вдохновитель. Он объединяет их, ментально превращая в единый организм. Говоря упрощённо, объединяет их разумы и частично заменяет их волю своей, поэтому они сражаются яростно и бесстрашно. Ровно до тех пор, пока жив их Король. Так что Вы правы, генерал. — Вилан уважительно кивнул Кайрасу. — Их Король — и есть ключ к победе в войне. Убьём его — получим, как минимум, лет десять, а то и двадцать мира. Быстрее из их среды новый Король не возвысится, если верить докладу на… шего разведчика.