Навечно в грёзах (СИ)

Как только орки полностью отступили, я наконец смогла опустить щит. О-о-о… как же меня херовило в тот момент! Во время сражения из меня будто не только магия утекала, но и грёбаная жизнь! И этот щит, он был невероятно тяжёлым — настолько, что в какой-то момент показалось, что я попросту с хрустом сломаюсь пополам. Хотя справедливости ради стоит отметить, что я, на удивление, неплохо справилась. Ведь я умудрилась создать беспрецедентно большой щит и продержать его на протяжении всего боя. Как мне это удалось? Одни небеса и ведают. Мой малыш — это он дал мне невероятные силы.
В ходе боя однако всё пошло далеко не по плану, а откровенно к херам. Чего только стоит выходка Хаэль при гибели Толмена? Да и Дэйн тоже хорош! Оставил меня без прикрытия. Ладно, ЛАДНО, главное — устояли, выжили. Мы все молодцы. Демоны, эльфы… Мы все — одна большая команда.
Но вот бой окончен; я, сидя на коленях и обнимая тянущий живот, наконец отдыхаю, а остальные суетятся вокруг. Кто-то добивает раненых орков, кто-то помогает нашим раненым не отойти в мир иной, а кто-то оттаскивает трупы уже ушедших. Спустя пару минут подошли Дэйн с Хаэль, а я, найдя в себе силы подняться с сырой, пропитанной кровью земли, ужаснулась с картины вокруг. Война. Вот она: самая правдивая и отвратительная. И этот металлический запах свежей крови вперемешку со смрадом горящих тел… Его я запомню навеки.
На подрагивающих ногах шаткой походкой двинулась в сторону лагеря и обомлела, когда мои подданные — верные мне эльфы — все, как один, приложив правую руку к груди, склонили передо мной колено, а уцелевшие демоны в недоумении озирались по сторонам. Божечки, только не это! Не здесь. Не сейчас. Не перед ними! Не перед Виланом! Я не желаю, чтобы он решил, будто эльфийские правители настолько честолюбивы, что у нас так заведено.
Поняв, что, чем дольше медлю, тем хуже становится ситуация, и мои благодарные воины даже не собираются подниматься с колен, я прибавила ход и постаралась как можно скорее убраться с места преклонения мне. Но, похоже, мои уставшие бойцы решили, что недостаточно выразили своё почтение, и дружно принялись громко скандировать моё имя. Все с азартом подхватили идею, и вот уже всё поле брани гудит от двух слов: «Королева Амайя! Королева Амайя! КОРОЛЕВА! АМАЙЯ!».
Блять! Блять! БЛЯТЬ! Остановилась, выдохнула и обернулась. А после, вымученно оглядев всех собравшихся, указала рукой, чтобы живо поднимались и занялись наконец действительно важными делами. У нас тут война, между прочим, горы раненых! А они решили почести оказывать? И кому? Той, что многих из них безрассудно отправила на верную смерть первой партией? Нет. Я не заслужила их уважения.
Добравшись до главного шатра эльфов, кстати, не без помощи Хаэль, обессилевшая завалилась наконец на лежанку, свернулась калачиком, а заботливая подруга, стараясь не показывать, как она расстроена, всё суетилась вокруг меня. Гляжу на неё — до смерти угнетённую — и с прискорбием понимаю, что я должна, должна ей что-то сказать.
— Мне жаль, что Толмен покинул нас. Он ушёл как настоящий воин. Прими мои соболезнования, Хаэль.
Остановилась, замерла и с удушающей болью посмотрела на меня, а после вновь принялась за свои дела.
— Не я должна их принимать, а его жена с двумя детьми. Но спасибо, — отрешённо глядя в сторону, тихо прошептала в ответ. — Я ведь не имею права скорбеть по нему? Да? Он ведь даже не знал, что я его люблю…
Даже не знаю, что на это ответить. Как утешить подругу? У них ведь, и правда, не было отношений. Толмен был порядочным семьянином. Но война… Она не спрашивает, кто заслужил смерти, а забирает всех подряд. Тактичная подруга, желая как можно скорее сменить болезненную для неё тему, не дожидаясь от меня дальнейших бессмысленных слов, принялась донимать своими непрошенными нравоучениями.
— Зря ты лично отправилась на поле боя, зря так долго держала над нами щит. Тебе не стоило рисковать своим здоровьем.
— Ой, да прекрати, Хаэль! Уж ты-то в курсе, что живот у меня тянул ещё в дороге по адскому Тартасу. Столько дней верхом на лошади… Вот полежу чуток, и всё пройдёт.
 
— А если не пройдёт?
Я-то думала: это Офелия у нас доставучая наседка…
— А если не пройдёт, рожу уже наконец и вновь стану стройной! Надоело ощущать себя огромной тучной бабой! Тебя послушать, так нахрена я вообще пёрлась сюда? Чтобы молча стоять в сторонке?
Подруга, закончив готовить мази для моих ссадин, аккуратно присела на край лежанки и вкрадчиво произнесла:
— Чтобы задать боевой дух своим солдатам. Ты — лидер, этого достаточно. Вон как все преклонились перед тобой после боя.
— Не напоминай. — Скорчив раздражённую мину, неуклюже перекатилась на другой бок, лицом к стенке шатра, и, подобрав колени, с облегчением прикрыла глаза. — Я не стану стоять в стороне, когда мои воины погибают.
— Ну, хоть лекаря можно к тебе позвать? Пусть осмотрит тебя после боя, да и после такой дороги…
С закрытыми глазами и наконец в горизонтальном положении моё тело блаженно расслабилось, на грани сна и реальности пробормотала:
— Зови… — Позади послышались удаляющиеся шаги, пару секунд спустя раздались вновь. — Хорошо, что ты так скоро вернулась. Скажи Дэйну, чтобы в ближайшие сроки предоставил мне полную информацию о наших потерях, раненых и выживших. А сама пока подыщи мне кого-то, кто сумеет расшить мои штаны. Живот всё растёт и растёт. После дороги в Тартасе ни одни штаны на мне не смыкаются. — Находясь за моей спиной, подруга молча внимала указаниям, и я продолжила: — Кстати. Может, именно из-за узких штанов и ноет проклятый живот? О, и попроси кого-нибудь принести мне еды. Мяса хочу. Жареного и сочного! Голодна, словно не одного, а трёх демонят вынашиваю.
(Ramin Djawadi — Paint It, Black)
И что, даже упрёка не будет по поводу того, что, вопреки указаниям врачей, продолжаю непозволительно много есть? Я и в дороге изрядно подъела наши военные запасы. Подруга подозрительно молчала.
Странно… распахнула глаза, обернулась. Демон! За моей спиной всё это время находился демон! Тот самый, что в ходе боя приказал всем защищать меня, а после, сам себя не жалея, сражался за мою жизнь! Вилан! Ведь прямо как мой Рэнн некогда… Как же его сейчас не хватает. Тартас без него — уже не тот Тартас.
Всё-таки не так себе представляла правителя Тартаса, лидера демонов, заклятого врага своего отца. И ему тысяча лет? Он сейчас, конечно, весь измазан в грязи и кровищи, как и я, впрочем, однако в любом случае с виду ему и пяти сотен не дашь.
Но наконец очнувшись, так быстро, как только смогла, поднялась с лежанки, встала и гордо расправила плечи.
— Лежи, чего уж там… — Пялится откровенно изучающе и упрекает. — Женщина, да ещё в твоём положении, именно этим и должна заниматься где-нибудь во дворце, а не сражаться на поле боя.
О Боги, что за сексистские взгляды? Ах, да… Он ведь у нас веков десять назад выбрался на свет. Надменно вздёрнув подбородок, метнула в него максимально презренный взгляд.
— Тебя забыла спросить! Возомнил себя повелителем мира? Не находишь, что рановато? — А он стоит, смотрит с нескрываемым осуждением и молчит; я же продолжила: — Но ты близок к своей цели. Ты дождался смерти моего отца, заказал убийство брата, и теперь осталось убить последнего наследника престола эльфийского королевства! Так что вот она я, стою перед тобой! Давай, у тебя есть прекрасная возможность убить меня, а заодно уничтожить и младенца в моей утробе так, чтобы уже наверняка никто не помешал тебе захватить эльфийский трон! — Бесстрашно посмотрев на него в упор, демонстративно раскинула руки в стороны. — Давай, вынимай свой меч из ножен, и покончим с этим наконец!
 
С насмешливой ухмылкой оглядел меня с ног до головы.
— Может, хватит этой истерики? Как только ты придёшь в себя после дороги и боя, незамедлительно возвращайся в Арнорд. — Ну вот, на фоне его рассудительного тона, я, и вправду, выгляжу неадекватной истеричкой. — Тебе здесь не место.