Худший из миров. Книга 9 (СИ)

— Устал, значит? — обозначил основную мысль Олег.
— Хочу достойной жизни, — продолжил граф, — И ради этой достойной жизни готов потрудиться, вложить остатки своей души. Готов отдать все, что у меня имеется.
— И поклясться мне в верности, — холодно добавил Олег, сбив пылкую речь эльфа.
— Да будет так, — согласился граф.
А дальше граф начал свою просветительскую деятельность. Как выяснилось, в те далекие года сам Мудрец планировал развернут портал именно в этих землях, вот только город был плотно застроен и на центральной площади столь важное сооружение банально бы не уместилось. Мешали возведенные в то время памятники ушедшим богам. Линтер и так, и эдак примерялся. Не проходил портал. Тогда Соломон принял решение переселиться на дальний остров Турамс и со своим приятелем отправился в морское путешествие. Турамс Мудрец посещал раньше и там ему нравилось. В качестве обслуги эти «великие» прихватили с собой кучу разумных. Месяц попойки на корабле подошел к концу. И два утомленных пьянством бога сошли на берег в компании их последователей и слуг. Далее Граф рассказывал про само путешествие к центру зеленого острова. Тогда Турамс не был засыпан песком и на нем плотным ковром росли деревья, кустарники и травы. После трехдневного путешествия было выбрано подходящее место, и боги приступили к экспериментам. 
— Я в деталях помню, как Мудрец запустил тот портал, помню каждый его шаг, движения. Но после того как сам портал начал разворачиваться, Соломон принялся исполнять какие-то жесты пальцами. И вот их я не вполне смогу повторить.
Для большей наглядности Эльф изобразил жеста, словно он пальцем перелистывает страницу электронной книги или голограммной проекции. В мире «худшем» подобное явление считалось жуткой магией, зато в мире, из которого пришел наш герой, эти жесты были не новы.
— Покажешь, как запустить, — спокойно озвучил собственное решение Олег, — а после отправишься к господину Копернику. Передашь ему все бумаги и будешь помогать, как ты изволил выразиться, вкладывать остатки своей души. И если Коперник мне скажет, что ты недостаточно усердно вкладывался в общее дело восстановления города…
— Я все понял.
Граф в струну вытянулся, словно заправский солдафон. Видимо, по его мнению, именно так должно́ было выглядеть безоговорочное согласие.
— Раз понял, давай показывай, что и как нужно делать с этим порталом?
  
Глава восьмая. О том как Эленсия готовилась к празднику.
 
— Значит, выбрать место, говоришь? — Олег Евгеньевич стоял с метровым пеналом под мышкой и внимательно глядел на Графа Олбани.
— Да, — подтвердил эльф, — В тот раз, насколько я помню, на площади близ пирса не вышло установить портал. Линтер опасался, что порталу не хватит свободного места. Но тогда была более плотная застройка, там стояла ратуша и храм богов, множество статуй и фонтаны, а сейчас там — нет ничего.
— Как думаешь, портал туда влезет?
— Да, — однозначно ответил Эльф, — И я полагаю, что это будет самым удачным местом. Посудите сами — площадь с моря прикрывают скалы, да и видно его не будет. А с обратной стороны у нас городские дома.
— Нужно будет обсудить этот момент с нашим инженером. Ладно, жди тут, я сейчас в свой номер сбе́гаю и отправимся на пирс.
В своем номере Олегу нечего было делать — он попросту желал взять с собой Фэйфэй. Не хотелось оставлять ее без внимания.
— Фиалка, подскажи, а в каком номере Фэйфэй поселилась? — «ужасный» на мгновение застыл перед размышлявшей о чем-то своем администраторшей.
— В девятом, — не сразу ответила бывшая узница великой библиотеки, — Комната рядом с вашей. Только, ваша спутница слегка не в духе. Я поднималась к ней, хотела завтрак предложить, так она на меня из-за двери наорала и прогнала.
— «Не в духе», значит?.. — Олег заострил свой взгляд на Фиалке.
— Ага, — подтвердила та, — А это что у вас за штучка под мышкой? — больше для поддержания беседы, поинтересовалась эльфийка, — Просто символы уж больно знакомые.
 
Олег поставил каменный пенал на стойку администратора:
— А, ну-ка, давай поподробнее.
Фиалка внимательно оглядела артефакт со всех сторон, а после прикрыла глаза и на долгую минуту погрузилась в транс.
— Есть три упоминания, — неожиданно раскрыв глаза, выдала бывшая узница библиотеки, — Некто, Самохинт Кровопийца, в одном из своих дневников упоминает подобную вещь. Он пишет, что выкрал такой артефакт у торговца Ринала в городе Сахане. С этой вещью шло кольцо из такого же материала. Самохинт так и не сумел понять, зачем нужна была эта штука и спрятал артефакт в своем тайнике.
— А про сам тайник информация имеется? — почуяв неожиданную удачу, осторожно поинтересовался наш герой.
— Да, — с какими-то нотками сомнения подтвердила Фиалка, — Если хотите, я сейчас же начну искать информацию по тайнику. Только у меня к вам тоже будет встречная просьба. Со всей этой суетой вы совсем позабыли про Грюна, — понизила голос эльфийка, — Ему бы продуктов и воды и, если можно, еще весточку… — и вовсе замолчала девица.
— Я подумаю, — не стал с ходу отказывать Олег, — Пока продолжай рассказывать про эту штуку.
— Ах да, точно, — спохватилась администраторша, — Второе упоминание встречается в письме Эльрига «Черного Колдуна» Книльца: он пишет некому Рубиуну, что случайно получил подобный артефакт, пройдя какой-то данж сотню раз подряд. И что, после, выменял этот артефакт у некого Линтера на кусок стекла прозрения и теперь ему открыта дорога в Мудрецы.
— Что, прям так и написал «дорога в Мудрецы»? — уже понимая о чем шла речь в письме, переспросил Олег.
— Да, — подтвердила эльфийка, — Прям так и написал.
— Ладно, — оставил себе заметочку в память “ужасный”, — Давай про третий случай.
— Третье упоминание — это записи боцмана с пиратского корабля “Черный Кракен”, — продолжила Фиалка, — Трехпалый Фин рассказывает, как со своим Капитаном и верными бойцами потерпели кораблекрушение. Волею судеб, их вынесло на небольшой остров, к которому через несколько дней и причалил “Черный Кракен”. Из двух альтернатив: попробовать отбить корабль или остаться на острове и жрать песок, пираты, как истинные пираты, выбрали первое. Но, Хозяевами корабля оказались какие-то жуткие твари. Резня получилась неимоверная: из команды выжила всего треть, но, зато, призом оказался самый жуткий корабль всех обитаемых морей. Трюмы были плотно набиты добром, оружием и золотом. И, именно в каюте бывшего капитана, была найдена подобная штуковина и даже не одна, а целых четыре.
Олег от восторга даже рот приоткрыл.
— Эти штуки служили ножками массивной кровати, — продолжила рассказ эльфийка, — Было и упоминание про каменные перстни. Но Капитан их выкинул за борт в каком-то порте.
— Чудесно, — с досадой произнес Олег, — Постарайся узнать, что это был за порт и где сейчас этот корабль.
Олег поднял пенал со стойки и на всякий пожарный убрал его с глаз долой.
— А моя просьба? — робко напомнила администраторша.
— Соберешь Грюну продукты, туда сунешь свое письмо, а я передам, — уже уходя, произнес Олег.
“Великий и ужасный” молча стоял у двери девятого номера, размышляя, стоит ли культурно постучаться или войти, как обычно, по-свойски. Приняв для себя решение, Олег трижды постучался в дверь.
— Я сказала, что не хочу завтракать! Отвали, Фиалка! — раздраженно донеслось с обратной стороны двери.
— Фиалками тут и не пахнет, но спасибо за сравнение, — негромко отозвался наш герой.
— Тебя я тоже видеть не хочу! Ты отдал мой камень этой змееголовой дуре! Отдал, даже не спросив моего согласия!
— Я отдал ей не твой, а свой камень, — уже без особых эмоций завил “ужасный”.
От подобной наглости Фйэфэй даже зависла на мгновение, а, после, просто взорвалась гневной тирадой. Отповедь малой сводилась к мысли, что она: во-первых, — умница и красавица, во-вторых, — не собственность, в-третьих, — личность. И как личность, имеет права на собственные вещи, и в -четвертых, — то, что Олег присвоил все камни себе; а это, — вообще выше всяких норм морали.