Игра 2059 (СИ)

— Да ты оптимист, — невесело оскалился Зубр, — тут надо думать, как бы кони не двинуть, а ты артефакты собрался искать.
— В нашем положении хорошо то, что в любой момент мы можем вернуться назад, но в любом случае, через двадцать три с половиной часа нас выкинет отсюда автоматически.
— Скажешь тоже, прыгнуть в любой момент… прыгнуть и попасть внутрь горящего здания, заполненного крайне некрасивыми монстрами. В описании чётко сказано, что вернёт нас пусть и через проведённое нами здесь время, но именно в то место откуда мы убыли, так что, если даже утопаем на десять километров отсюда, всё равно вернёмся в ту аномалию, откуда убыли сутки назад. Странное кстати дано время возвращения, интересно почему не через двадцать четыре часа?
— Это же технологии пауков, может сейчас в это время длина суток тут другая? — предположил Зубр, — в любом случае сколько есть, столько есть. Надо использовать их в полной мере.
— Ага, осталось только вылезти из болота, и тут же пойдём совершать подвиги, вот только как это сделать?
— Щит в грязь скинь и сядь на него, сможешь выбраться. Вот там рядом с тобой какое-то бревно лежит, а за ним то ли камень, то ли просто сухая земля.
Я перестал пялиться на паучий город и огляделся вокруг. Честно говоря, окружающее нисколько не походило на затронутое цивилизацией: в жарком насыщенном влагой воздухе слышался треск и жужжание насекомых. Болотина, в которой мы оказались, шла вдоль мелкого ручья, с трудом пробивающегося через покрытые мхом кочки, а дальше рос лес, нисколько не похожий на те, что показывали в научно-популярных фильмах про динозавров.
Стволы растений похожих на смесь банановых пальм и хвощей-переростков, стояли вкривь и вкось, будто их повалило ураганом. Ни дорог, ни мостов, ничего, кроме того самого города, что напоминало бы о цивилизации, здесь не наблюдалось. У нас даже в самых глухих, самых непролазных чащах всегда можно найти или старую пластиковую бутылку, или обрывок сети на берегу реки, порванный тапок или пакет из-под семок. Здесь ничего похожего не было, лишь девственный лес, да болото. И насекомые. Первую минуту после нашего прибытия всё в округе замерло, лишь вдалеке было слышно жужжание, вокруг же нас была полная тишина, казалось, что даже ветер утих, не трогая своими крыльями ни былинки, ни единого листочка на ближайших деревьях. Сейчас же всё начало оживать. Всхлипнула болотная жижа, из неё показалось закованная в хитиновую броню голова, снабжённая парой внушительных жвал. Загудел воздух, промелькнуло длинное тело, снабжённое двумя парами прозрачных радужных крыльев. Зашелестело и меж стволов чудных растений прошмыгнули быстрые восьминогие тени.
Измазавшись как чушки, мы выбрались из мелкого болотца и кое-как оттершись от грязи побегами низкорослого папоротника, провели короткую ревизию нашего физического состояния и наличия нужного имущества. Состояние на удивление оказалось приличным, наноботы чудодейственным образом помогли нам приноровиться к непривычному атмосферному давлению, синяки и раны, полученные в последний схватке, практически перестали болеть, а вот с имуществом всё было гораздо хуже. Один щит, один меч, пара охотничьих ножей, пара заготовок, которые Зубр таскал с собой, намереваясь использовать в качестве метательных ножей. Десяток химический факелов и ни капли воды, ни крошки еды. С едой хрен с ним, одни сутки продержаться несложно, а вот пить уже хотелось очень сильно, беготня от Маришки и сухопутного осьминога, переживания, тревоги и перенос на триста миллионов лет назад, вызвали у меня буквально зверскую жажду, но пить из мутного ручейка, протекающего в десяти метрах от нас, я бы решил только на грани жизни и смерти.
— Надо найти деревце посуше, выточить древко, а лучше два, из заготовок для ножей можно сделать копья, а то вот с такими тварями ножом сражаться абсолютно не хочется.
Зубр указал на противоположную сторону болотины, куда выползла тварь, обладательница бронированной головы со жвалами. Это оказалось гигантская сороконожка почти трех метров длиной, к счастью, на нас она не обратила никакого внимания, а выбравшись к лесной опушке, заваленной павшей листвой начала пожирать её, не выказывая никаких попыток полакомиться редким в этих местах деликатесом в виде человечинки.
  
— Копьё — это здорово, — согласился я с ним, вот только боюсь твёрдой древесины мы здесь не найдём, — я пнул мягкую поросль хвощей у себя под ногами и ткнул мечом в сторону леса, — гляди, вон те ближайшие два ствола не просто повалило, выворотив корни из земли, их сломало пополам, а это не высохшие, трухлявые стволы, это свежак, гляди, у них ещё зелень завять не успела. Вряд ли это сильно жёсткое дерево, для древка придётся поискать что-то другое. А вот эта сороконожка мне нравится, щит у нас один, а из её брони вполне можно будет сделать ещё один для меня.
Зубр почесал каску и согласно кивнул:
— Вон там, кажется, бревно через ручей упало, по нему можем перебраться на ту сторону. Я возьму щит, отвлеку тварь на себя, а ты подойдёшь сзади.
План простой и незамысловатый, но нам сейчас другие и не нужны. Правда на его пути встало некоторое препятствие, но до сороконожки пусть и с небольшой остановкой мы всё же добрались.
На пути у нас встала, а вернее разлеглась, раскинутая прямо на земле паутина, в которой было несколько вкраплений в виде паутинных коконов. Я врезал по ближайшему из них кончиком меча и удивлённо оглянулся на Зубра:
— А ты знал, что ещё до динозавров у нас на Земле жили люди?
 Глава 16 
Возможно, с высоким званием человека я слегка и поторопился, однако, когда паутинный кокон распался, рассеченный моим мечом, именно таким было моё первое впечатление. Хотя здесь скорее всего подошёл бы термин гном или гоблин, но они оба не вполне описывали увиденные нами существо. Скорее даже оно напоминало крупного опоссума, однако отсутствие хвоста, большой выпуклый лоб, вполне сформированные руки, с противостоящим большим пальцем, ноги и спина, строение которых ясно указывало на то, что существо было прямоходящим, и главное, накинутая на хрупкое тело созданная искусственно одежда, пусть кое-как слепленная из мха и листьев, все равно явно указывали, что жертва местного хищника обладала неким интеллектом и принадлежала пусть к примитивной, но цивилизации. И то, что противостоящий палец рос из запястья и рука больше напоминала птичью лапу, а морда была вытянутая, как у большинства грызунов, но это, как говорится, мелочи никак не отрицающие вышеперечисленные факты.
— Осторожно!
Разглядывая странное создание, я не заметил, как в центре паутины откинулась крышка, сплетённая всё из той же вездесущей паутины, и из подземной дыры на нас прыгнуло местное чудовище. Хотя как чудовище? Неделю назад увидев у себя такое в постели, я бы точно обделался, и если бы и не умер от ужаса, то поседел бы точно, однако после приснопамятной Маришки, милый волосатый паучара, напоминающий раз в десять увеличенного паука-птицееда, хоть и заставил меня нервно вздрогнуть, но не более того. Тем более Зубр успел вовремя поставить между нами и им щит, в который паук влепился и смешно расплющившись о стекло, сполз вниз. Жвала, заканчивающиеся десятисантиметровыми клыками, были впечатляющими, но неожиданный удар по стеклу и временное ошеломление после этого, сыграли с ним злую шутку. Я, не особо напрягаясь, успел нагнуться над щитом и возить ему в спину меч, намертво прибивая к сочащейся влагой земле. Паук истошно заверещал и плеснул на щит какой-то белёсой жидкостью, после чего всё его сопротивление закончилось. Он подёргался, посучил лапами, а затем судорожно сжавшись в один комок тихо помер.
— Отлично, а вот и первые артефакты нарисовались, — довольно потёр я ладони, и выдрав из тушки лезвие меча направил на неё считывающий луч с браслета. Тот пробежался по телу паука раз-другой и так ничего не отметив на его теле разродился информацией: