Игра 2059 (СИ)

Экран снова потемнел и озарился новой огненной строчкой:
Первое место.
В этот раз изображение пошло из кабины пилота. Нам показали лицо, полностью закрытое кислородной маской и полётными очками. Было не слышно, что он там бормочет, но, похоже было, что он тоже молился. Камера передвинулась, показывая вид, открывающийся снаружи кабины пилота, и тут уже для разночтений не осталось места: под басовито гудящим самолётом проплывал Париж: Марсово поле и возвышающаяся над Сеной Эйфелева башня. Вот только нижние две трети её были практически не видны: скрытые пробивающимися из-под земли то ли щупальцами, то ли пульсирующими корнями, которые удлинялись разветвлялись и ползли всё выше по этой главной достопримечательности Франции, заставляя её всё больше скрипеть и крениться, превращая в аналог другой достопримечательности, расположенный в неком местечке, с близким душе русского человека, под названием Пиза. А затем люки бомбардировщика открылись и вниз посыпались увесистые цилиндры авиабомб. Секунда-другая и внизу воцарился ад: взрывы, испаряющие бесцельно бродящих инфицированных и огонь, превращающий получившийся пар в ничто, и снова взрывы, поднимающиеся чуть ли не выше самой Эйфелевой башни и клубы огня, безжалостно пожирающие ползущую по ней плоть. Не знаю, что за боеприпас был использован, Эйфелевая башня в единое мгновение разогрелась сначала докрасна, потом также быстро пожелтела и побелела, начав таять, как восковая свечка, а обвившие её щупальца начали лопаться, источая бурый моментально испаряющийся сок, скручивались, скукоживались, золой и пеплом опадая на землю, исчезая из вида в море бушующего огня.
После этого небеса мигнули и начали приобретать свой прежний вид: яркое голубое небо, редкие, белые облачка, сквозь которые слепило яркое летнее солнце.
Мы, наверное, ещё минуту стояли, закинув голову вверх, прежде чем очнутся и посмотреть друг на друга.
— М-да… вот это мощь, не то, что наши пукалки.
— И не говори, — согласился со мной Зубр, — интересно, что это был за монстр и сколько тому пилоту за него опыта дали? Наверное, сразу десятка два-три уровней отхватил.
— Скорее всего, — кивнул головой я, — хотя можем посмотреть, нам же разблокировали доступ к рейтингу. Центр, показать рейтинг игроков, первые десять мест и также наши местоположение в этом рейтинге.
Мы опять подняли голову к небу, но там ничего не изменилось, никаких огненных записей не появилось.
— Что за нафиг?
Я опустил голову и тут же увидел, что за нафиг: из моего браслета бил луч, отображая на асфальте список из десяти имён. Русских там было всего два позывных: Белка и Старшой. У Старшого был тридцать пятый уровень, а у Белки аж тридцать седьмой. Не знаю, что они такого сделали, может сбросили на город атомную бомбу, по-другому я не представляю себе, как можно было получить столько уровней за три неполных дня. Впрочем, не всё было так плохо: стоило нам прочитать имена, как они сменились на новый список, и там представляли лидеров по количеству усвоенных наноботов. Нас тоже в этом списке не было, но первый в списке обгонял нас всего на восемьдесят единиц, а с учётом того, что сегодня мы ещё можем принять по пятьдесят единиц наноботов, то мы сможем подняться гораздо выше того шестисотого места, на котором мы сейчас обитали и передвинуться куда-то в первую сотню. Что это нам даст я не знал, однако список пробудил в нас дух некой соревновательности и мне, чтобы-то не было, захотелось покрасоваться в первой десятке.
Вид тысяч уничтожаемых монстров нажатием одной кнопки, оставил в моей душе некоторые опустошение: с одной стороны радостно видеть, что люди не сдались и сопротивляются нашествию, с другой стороны, как нам соревноваться с допущенными к более мощным и смертоносным технологиям чем мы? С другой стороны, из пятидесяти миллионов оставшихся игроков, мы, благодаря удаче и какому ни какому вооружению, зашли в первый процент самых продвинутых игроков, а это очень неплохое начало и главное, если вспомнить двойственность рейтинга, то можно сделать вывод, что испепеляя противников тысячами летая в небесах, ты лишаешься возможности сбора наноботов, а это сильно влияет на некую кривобокость прокачки. Не знаю, что здесь важнее, получить кучу уровней или ежедневно, плотно и полностью выбирать свой лимит усвоения наноботов? Конечно тот, кто сейчас имеет тридцать пятый уровень, по логике развития, может поглощать в день четыреста пятьдесят единиц наноботов, в ускоренном режиме развивая всё что необходимо, с другой стороны, для этого надо перестать швыряться атомными бомбами, спуститься на землю и добывать новую валюту ручками. Хотя если ты во главе танковой колонны косишь противника тысячами, имея возможность собирать с противника лут то…
  
Мысли мои перенеслись на полигон, на котором недавно проходили учения совместно с танками и механоидами…
Вот теперь мне точно ясно, куда и зачем нам надо идти.
Примерно в тридцати километрах от нас, в Мулино есть еще одна военная часть, раз в десять больше нашей и там располагается шестая танковая бригада, даже если там осталось сотня игроков, в чем я сильно сомневаюсь, то три десятка танков на них одних слишком много, тем более, что там еще и механоиды есть, пять штук минимум, так что, если доберёмся туда, то у нас будет возможность эффектно прокатиться сквозь толпу зомби, кося их пулеметными очередями.
Сегодня надо закончить с нашей частью, зачистить аномалию, обойти все помещения на предмет других возможных противников, обеспечить безопасность зоны, хорошенько выспаться и завтра с рассветом выдвинуться в заданном направлении. Тем более, что здесь от запаха разлагающихся трупов было уже не продохнуть. Задумавшись о своём, я отвлекся и остановился только врезавшись в спину Зубра:
— Ты чего?
— Ёпть, — помертвевшим голосом ответил мне Зубр, — теперь понятно, почему локация не приходит на новый ранг: потому что мы не всех здесь зачистили.
В этот момент мы подходили к воротам у КПП, и Зубр остановился, расширившимися от страха глазами глядя за их распахнутые створки. Я тоже остановился, но в первый миг ничего кроме горы убиты нами с утра кротов-мутантов не увидел, и во второй миг тоже. Сообразил, что тут что-то не так, только когда вся эта груда зашевелилась.
Лебёдка была мощная, и несмотря на то, что кроты весили по паре-тройке центнеров, достаточно легко подтаскивала их к себе, образуя около забора целую кучу сваленных друг на друга мёртвых тел. За те несколько часов, что мы отсутствовали, кожа на их телах лопнула, шкуры расползлись на клочки, а сквозь них пробились жилы и мышцы, переплетаясь и срастаясь друг с другом, образуя один уродливый, сочащийся зеленоватой сукровицей организм. Четыре тела превратились в толстые колоннообразные лапы, торчащие из пасти лопатообразные зубы трансформировались в когти, тело с обвисшим брюхом состояло ещё из трёх тушек кротов, и последняя образовала голову. Это последнее тело оказалось разорванным чуть ли не до самого брюха, а вся внутренняя поверхность этой новой пасти заросла острыми, похожими на зеленоватые кристаллы зубами. Урод медленно развернулся и увидев нас взревел, орошая пространство вокруг себя радиоактивными слюнями, затем рыгнул, исторгая из своего нутра зеленоватое, ядовитое на вид облако и бодро зашагал к нам, походя врезаясь плечом в ворота и срывая одну створку с петель.
— Да чтобы вас!.. — Зубр стащил с плеча трубу РПГ, а я уже передернул затвор, всаживал монстру в голову одну короткую очередь из калаша за другой.
Казалось, что монстр двигался неспешно, смешно переваливаясь из стороны в сторону и болтая отвисшим животом, но на самом деле скорость у него была, как у галопирующей лошади. Граната, оставляя за собой инверсионный след, врезалась в одну из передних лап, разворотив её и разлетевшись клубами огня и ошмётками зеленоватой плоти. Монстр споткнулся на всём ходу, лапа подломилась, и он завалился, проехав по асфальту уродливой рожей. Впрочем, ни пули, ни взрыв не вывели его из строя. Практически сразу он начал подниматься, правда уже не так шустро, как раньше, поджимая к брюху изувеченную лапу. Утыканная кристаллами пасть распахнулась, и над учебной частью разнёсся настолько жуткий вой, что у меня реально подогнулись колени. А затем эта туша стала на дыбы и рухнула вниз, ударяя здоровой лапой оземь. Асфальт тут же вздыбился, по нему пошла волна будто по глади воды. Куски асфальта и щебень разлетались в стороны с гулом и треском, будто под ним разом взорвался десяток динамитных шашек. Волна в одно мгновение добежала до нас и взорвалась у нас под ногами, швыряя в воздух, безжалостно крутя и вертя, до тех пор, пока с жёстким хрустом мы не приземлились обратно, впилившись головой в асфальт. Голова моментально пошла кругом, к горлу подкатил горьковатый комок. Симптомы, явно указывающие на сотрясение мозга, но всё это ерунда, а вот мои ноги… Я был абсолютно уверен, что стоит мне посмотреть и я увижу, что ниже колен у меня ничего нет, лишь лохмотья разорванного мяса, но нет судьба была ко мне благосклонна: когда шатаясь и покачиваясь я кое-как сел, то увидел, что ноги на месте, но пронзающая их боль была столь сильна, что там явно не обошлось без переломов и от одной мысли что мне надо на них встать, мне сразу стало плохо. А встать было необходимо — рядом валялся Зубр, а вот монстр хоть и прихрамывая, но вполне уверенно продвигался в нашу сторону.