Так целует ужасное чудовище

– И как это понимать? – спросил он, все так же смотря на руку верзилы, которой он придерживал меня.
– Ты можешь идти, – тихо сказала Рабану.
Он еле заметно кивнул и пошел к домику, но я почему-то не сомневалась в том, что он все равно будет рядом. Чуть что поможет.
– Что вы тут делаете, господин Тейлор? – боль в ноге слишком сильно давила, но я старалась стоять ровно. Почему-то перед этим человеком не хотелось выдавать ни толику слабости.
– Ты мне не ответила. Как мне понимать присутствие другого мужчины рядом с тобой? – Даглас сжал в ладони телефон. Сильно. До побелевших костяшек. – Какого черта он зашел в дом?
– Он тут живет, – я поджала губы.
Даглас еще сильнее сжал телефон и второй рукой оперся о стену дома. С одной стороны он все так же казался расслабленным, но с другой – даже в этой его позе я видела нечто до невозможности напряженное. Веющее чем-то животным. Злым.
– Он немедленно свалит нахрен, а ты объяснишь мне, что все это значит.
– Почему вы считаете, что я должна перед вами отчитываться? – я вопросительно приподняла бровь. – И, тем более, откуда у вас взялось мнение, что вы можете решать хоть что-либо касательно моего дома?
– Я должен отвечать на эти вопросы? – Даглас приподнял один уголок губ. Так, словно мои вопросы являлись полнейшей чушью и ответы на них были более чем очевидными, но я, глупая, их не понимала. – Ты моя жена и рядом с тобой не должно быть других мужиков. Никогда. Взглядов, или, тем более, прикосновений – ничего. Поэтому ты сейчас сделаешь так, что это будет первый и последний раз, когда я увидел подобное.
– Вы мой муж, но рядом с вами другая женщина. Это вы мне объяснить не хотите?
– Не сравнивай меня и себя, – мрачно отрезал Даглас.
– То есть, вам можно спать с другой женщиной, а мне даже находиться рядом с другим мужчиной нельзя?
– Да.
Я шумно выдохнула, после чего подняла стаканчик с кофе, который все это время держала в руках. Я его купила, когда мы с Рабаном возвращались домой. Кофе уже давно остыл и стаканчик был наполовину пуст, но я все равно открыла пластиковую крышку, после чего все содержимое выплеснула Тейлору в лицо.
Кофе, стекающий по его лицу и волосам, был чудесен.
– Простите, не сдержалась. Но, когда дело касается вас, у меня иногда не хватает слов, – холодно сказала, замечая вспыхнувшую ярость в глазах Дагласа. – Надеюсь, такого ответа на ваши слова будет достаточно, чтобы вы меня поняли.
– Ты сейчас пойдешь вместе со мной в душ и руками, которыми ты только что меня облила, будешь меня мыть, – Тейлор это не просто сказал. Прорычал. Зло. С яростью.
– Не буду, – я фыркнула. – Пусть Ева отмывает. Я ни за что в жизни к вам не прикоснусь.
Даглас рукой оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов в мою сторону. Жутко угрожающие движения, но я осталась стоять на месте. Все так же холодно смотреть на Тейлора.
– В последнее время ты ведешь себя так, будто у тебя есть гордость, – он запустил пальцы в волосы и растрепал их, смахивая кофе. – Только у тебя ее нет.
– Да, вы раньше мне об этом говорили. Но моя гордость не ваше дело. Смотрите за собой. И вам не кажется, что вы стали уделять мне слишком много внимания? Может, прекратите?
– Хочешь, чтобы я закрыл глаза на то, что моя жена начала таскать к себе мужиков?
– Ну, я же закрыла глаза на то, что у вас в спальне другая женщина, – я пожала плечами. – Но, тем не менее, я не вы. Между мной и тем мужчиной ничего нет. Он всего лишь мой телохранитель.
– Что за чушь? Откуда у тебя охранник?
– Я его наняла. На данный момент я предпочитаю самостоятельно позаботиться о своей жизни и, раз зашел такой разговор, я прошу вас больше не высылать мне деньги. Обойдусь без вашей финансовой поддержки и вообще какой-либо помощи. Мне от вас ничего не нужно.
– Зачем. Тебе. Телохранитель? – Даглас стиснул зубы. – Тебе не хватает той охраны, которая есть у меня в доме? Или это просто гребанное прикрытие, чтобы пустить к себе в дом мужика?
– Если у меня появится мужчина, я этого скрывать не буду. Хотя, в отличие от вас, я с уважением отношусь к понятию брака и интрижки на стороне заводить не собираюсь. И я не считаю, что обязана перед вами отчитываться, но на данный момент я говорю честно. Рабан мой телохранитель и никаких интимных отношений между нами нет.
 
– Куда ты ездишь каждый день? На какие гребанные гулянки ты тратишь время? – Даглас сделал еще один шаг в мою сторону, но я быстро скользнула в бок и пошла в сторону дома. Этот разговор следовало заканчивать. Иначе ничем хорошим он не закончится, а мне хотелось держать с Тейлором нейтралитет.
– Не ваше дело, – коротко бросила, поднимаясь по ступенькам. – Простите, но я занята и не намерена тратить время на ваши обвинения. Они для меня оскорбительны. Поговорим в следующий раз и только в том случае, если вы будете держать дистанцию.
Даглас пытался меня перехватить, но я успела захлопнуть дверь и закрыть ее до того момента, когда он дернул за ручку. Послышался грохот. Судя по всему, он ударил кулаком о деревянную поверхность.
Я слышала, что Тейлор говорил. Жестко требовал, чтобы я открыла дверь, но я этого не сделала.
Лишь ненадолго остановившись, спросила:
– Как поживает Ева?
– Открой чертову дверь, – тяжелое. Агрессивное.
– Ответьте на мой вопрос. Как поживает Ева?
– Ты не та, кто может хотя бы спрашивать о ней. Дела моей женщины тебя не касаются.
– Примерно таких слов я и ожидала. Ими вы в очередной раз подчеркнули то, что и так очевидно. Несмотря на брак, мы друг другу никто. Ваша женщина это Ева, поэтому интересуйтесь ее делами. В мои не лезьте.
– Официально ты моя жена и я не потреплю измен.
– Не переживайте. Портить вашу репутацию я не буду. Во всяком случае, до тех пор, пока вы меня не трогаете. Поэтому обоюдная отстраненность выгодна нам обоим.
Я ушла, этим показывая, что разговор окончен, а Тейлор еще долго был около домика, но вот, что я умела делать, так это игнорировать то, что мне не нравилось.
А Даглас как раз отлично подходил под эту категорию.
Этим вечером у меня было много дел. В основном я занималась отчетами, которые забрала из офиса. Перед сном хотела испечь печенье, но боль в ноге и этого не позволила.
Поэтому я искупалась и легла спать.
А утром следующего дня проснулась знаменитой.
Все началось с того, что в спальню забежала Мили и сказала, что мне нужно срочно посмотреть новости.
Сонно потянувшись за телефоном, я открыла сеть и там увидела статьи, которые все, как одна твердили о том, что Адлар Эрегар Роро постепенно передает часть своего бизнеса дочери. То есть, Эрин.
К этим статьям были прикреплены фотографии того, как мы с Адларом несколько дней назад шли по офису. В тот момент мы разговаривали об охране, но стоило хоть раз посмотреть на снимки, как сразу возникало ощущение, что мы обсуждали крайне важные дела.
В нашем мире, женщины занимающие высокие должности, были огромной редкостью. Поэтому новость о том, что уже скоро в руках молодой наследницы рода Роро окажется столько власти и влияния, вызвало шумиху. Кто-то к этому отнесся с настороженностью, кто-то этому вообще не верил, а кто-то уже сейчас твердил о том, что это огромный шаг для всех женщин.
Черт, как люди любят создавать шумиху и делать из мухи слона.
Перевернувшись на спину, я позвонила Адлару. Он ответил достаточно быстро и сразу же спросил:
– Ты звонишь из-за новостей?
– Да. Я не совсем понимаю, что они значат и кому выгодно распространять такие слухи, но, как я понимаю, твои люди будут их в ближайшее время развеивать. Если будет нужна моя помощь, я всегда готова, но, перед этим, мне бы хотелось точно знать, что мне отвечать на особо острые вопросы. Почему-то я не сомневаюсь, что они возникнут.
– Я не собираюсь отрицать эти новости.
– Почему? – уже теперь я напряглась.
– Потому, что я все равно хотел отдавать тебе часть семейного бизнеса. Конечно, подобное я собирался делать не сейчас и только в том случае, если ты будешь готова, но, если я на данный момент буду отрицать эти новости – это станет ударом и по тебе и по нашей семье.