Экспансия (СИ)

Разделка голема заняла три дня. Даже после смерти он оставался неимоверно крепким и пока расковыряли — много нервов потратили. Я где-то на полдня выбыл, как боец, поэтому сидел у него на плече, как на самой высокой точке и давал указания, откуда бегут очередные монстры.
Это было что-то с чем-то. Лес словно с ума сошёл. На нас то одна особо опасная тварь выбега, то другая. В перерывах те, кто попроще жаловал. Изначально привлеченные шумом, на следующий день они сбегались уже на запах крови и специй. Да, специй в том числе. Давно подтвержденный факт, что монстры с радостью жрут друг друга, чтобы стать сильнее.
В какой-то момент нас обуяла жадность. Раз твари сами набегали, грех было их оставлять и не разделать. Тем более, когда речь касалась дорогих специй. Не настолько, как в случае с големом, но достаточно, чтобы каждый захотел немного поднапрячься, но не упускать добычу.
Так что на третий день, когда разобрались с големом, то возникла проблема логистики. Благо к которой мы были готовы. Что-то тяжелое охотники перетаскивали с помощью волокуш. Использовали веревки и особо прочную ткань в качестве основы, чтобы о стебли не рвалась. Стоит она тоже, как чей-то годовой доход.
Дальше додумать не сложно. На четвертый день вышли в путь, а в лагерь, который всего в недели пути, вернулись через семнадцать дней.
А всё дело в том, что монстры нас продолжили атаковать. Не хотел лес отпускать. Ох как не хотел.
Мы чередовались. Кто тратил всю энергию, переходил на переноску. Как восстанавливался, сменял других. Привалы делали короткие, раз в два часа, по десять минут. Не обошлось и без ранений. Досталось Кае, которую одна из тварей перехватила поперек туловища и так с ней ускакала. Я в тот момент с другой стороны натиск отражал, поэтому даже не заметил исчезновения девушки. А когда меня после боя встретили скорбные лица, реально перепугался. Хорошо, что Кая почти сразу вернулась, окровавленная, злая и ругающаяся. Ей пробило живот, но не настолько сильно, чтобы она слегла. Остальные пострадали менее эпично. Мне тоже досталось. Когтями по спине прошли.
Права была Ингрид, когда говорила, что каждый к чему-то стремиться. Только вот, деньги и сила не единственный мотивы рвать жилы.
Когда набрали добычи столько, сколько охотники за пять лет не зарабатывают, действовали уже совсем ради другого.
Славы.
Прославить своё имя, стать теми, о ком рассказывают истории у костров и в тавернах.
На этом топливе мы и шли. День за днем, пока не вышли к крепости.
***
Встретили нас с почестями.
Шучу, конечно. Но незамеченным наше появление не осталось. За час до прибытия повстречали одну из групп, которая собиралась в поход. Переговорили с ними и они отправились обратно, чтобы предупредить о нас.
Так что когда подошли, нас встречали две группы охотников, крепость гудела от суеты, а ворота были распахнуты настежь.
Только дойдя, я позволил себе немного расслабиться. Был риск, что на нас нападут, но крайне маловероятный. При таком шуме, а внимание мы к себе привлекли всех, кто был рядом, напасть на нас означает смертный приговор. Который вынесет семья Тон. Потому что успешные охотники — это актив. Крайне прибыльный актив. И если в обычной жизни конфликты между охотниками возможны, было чего опасаться, то при такой огласке, найдут кого угодно и покарают со всей строгостью, чтобы неповадно было.
Ну и по мелочи воровать тоже смысла нет. Если интенданта спалят на этом, то он в лучшем для него случае лишится должности. В худшем — головы. Как раз из-за нашей, растущей прямо сейчас славы.
Нельзя облапошивать героев. Это как минимум некрасиво. А как максимум, герои и отомстить могут. Поэтому я не особо опасался, но поглядывал. Так, на всякий случай.
— Неужели дошли? — с кряхтением подошла ко мне Кая. — Пока нет. Нужно доставить специи в город и продать их. — из вредности напомнил я. — А потом пустить деньги в оборот, чтобы не украли. — отмахнулась Кая, — Ты понял, о чем я. Это была реальная жесть. Может забьем на это всё? Купим домик. Виноградник какой-нибудь. Заведем детей. — Ты серьезно? — Ну да. Пусть они мир захватывают. Почему мы должны за всех отдуваться?
 
Я посмотрел на Каю и та не выдержала, рассмеялась. Захохотала в голос, чем привлекла внимание. Ясно с ней всё. Напряжение выплескивает.
К нам подошёл Резано, бросил взгляд на девушку и посмотрел на меня.
— Я проконтролирую сдачу. Что себе оставим для зелий уже определил. Остальное интенданту сдам. — Хорошо.
Хала увязалась вслед за ним и они оба скрылись вместе с Рупхертом внутри.
Ингрид с командой общались со знакомыми, другими охотниками. Вскоре я узнал, о чем, когда женщина подошла ко мне.
— Договорилась с проверенными людьми об охране. Помогут сопроводить груз. Предлагаю главные специи лодкой отправить, в первую партию. Вас вместе с ними. Пусть мастер зелий за дело берется. Остальной груз мы проконтролируем, чтобы прибыл. — Тогда спроси у Резано, что мы себе оставляем.
Специй было много. Настолько, что не стоило даже мечтать, чтобы переправить на одной лодке. Тут и десятком не отделаешься. Учитывая, что лодок всего штук пять, имею ввиду с людьми, которые способны их против течения к городу привести, перед нами стояла логистическая проблема.
Разделиться — было закономерным решением в нашей ситуации.
На миг меня странное чувство посетило. Вроде большое дело сделано, молодцы. Но впереди ещё столько дел, что как-то не удаётся ощутить весь размах.
  
Глава 7. Идеальный покров
 
Как добрались до города, отправились не домой, а, загрузив телеги, двинулись в школу, где учился Резано.
Не знаю, как он там договаривался, на какие болевые точки давил, но в деле варки зелий ему помогут мастера. Бесплатно. Что было нонсенсом, насколько я понимал. До этого не спрашивал, как ему это удалось, а тут меня что-то любопытство обуяло.
— Ничего сложного, — ответил парень. — Сейчас в школе есть всего один мастер зелий, у которого имеется практический опыт. Все остальные — теоретики. Основная работа останется на мне, этот мастер будет присматривать, а остальные получат возможность увидеть на деле, как это происходит.
— То есть со стороны школы никаких вложений? — уточнил я.
Говорили мы в тот момент, когда дюжие мужики разгружали телеги и на небольших тележках увозили поклажу в школу.
— Оборудование. Помещение. Совет, чтобы не напортачить. Всем выгодно, поэтому и платить не надо.
Связи. Знание по-прежнему оставалось в моём списке на первом месте самых ценных вещей, но связи шли следующим пунктом.
— И о репутации, конечно же, никто не подумал, — хмыкнул я.
— Подумали, конечно, — улыбнулся Резано.
В городе несколько десятков школ. В каждой из них от одного мастера до десятка-другого. В крупных по тридцать-сорок мастеров может быть. Тех, кто достиг в освоении какой-то внешней силы мастерства, и тех, кто специализировался на определенной теме, такой, как варка зелий, ковка или артефакторика.
Добавим к этому то, что добраться до соседнего города и даже до другого «баронства» под руководством чужой семьи аристократов, где есть свои мастера и школы, вполне посильная задача для всех обеспеченных людей. Которые могут позволить себе охрану и путь недели на три.
Я это к чему…. Конкуренции хватало. Школы постоянно соревновались, зарабатывая социальный капитал. Дуэли между мастерами, официальные соревнования, деяния учеников, научные достижения, участие в военных конфликтах. В данной ситуации наша четверка провернула столь заметное дело, что подобные события происходят лишь раз в двадцать-тридцать лет, тем самым мы накинули пару очков репутации школам, в которых учились. И если мы сейчас пожелаем где-то продолжить обучаться, то стоимость будет куда ниже, а условия — приятнее. Потому что уже самим школам будет выгодно, чтобы такие ученики выбрали именно их.
Тем более выбор-то у нас есть. По факту, мы теперь себе любое обучение позволить можем. А раз выбор есть, то и ценность этого куда выше. Для самой школы, разумеется.