Запрещенная (ЛП)

Он вернулся к своему обычному самоуверенному виду, и я не могу удержаться от улыбки. — Я вижу это. — Затем мои глаза расширяются, когда я смотрю на простыни и полотенца на полу.
Они пропитаны жидкостью, как будто их бросили в бассейн и опустили на дно.
Он невозмутимо следит за моим взглядом. — Для этого и существует химчистка, принцесса.
— Это будет происходить каждый раз? — Спрашиваю я с открытым ртом.
— По пути домой тебе дали мощное подавляющее средство. Это был один из побочных эффектов. Но если мне повезет, это случится снова.
Я бросаю в него подушку, пытаясь стереть глупую ухмылку с его лица. Он легко ловит ее, затем наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб.
— Так у меня или у тебя? — Бормочет он.
— Что? — Я спрашиваю его, сбитая с толку.
— То, где мы будем жить.
Мой мозг все еще затуманен от посторгазмического блаженства, поэтому я не уверена, что правильно его расслышала. — Что ты сказал? — спросила я.
— Или ты хочешь новый дом? Пентхаус? Таунхаус? Особняк? Или замок? — Он проговаривает список с намеком на озорство в глазах.
— О чем ты говоришь? — Я задыхаюсь, пытаясь не отставать от разговора.
— Поскольку мы собираемся жить вместе, нам нужно выяснить детали.
— Я… — Мой голос замолкает, пока я пытаюсь найти правильный ответ.
Я должна была отказаться от его слов. Сказать ему, чтобы он проваливал со своим высокомерием.
Но, как я ни стараюсь, я не могу с ним не согласиться.
Конечно, мы собираемся жить вместе. Мы партнеры.
Я не могу представить себе жизнь, в которой я не просыпалась бы рядом с ним каждое утро.
Но его лицо вытягивается, когда он протягивает руку, чтобы коснуться моей щеки, его глаза темнеют. — Я никогда больше не покину тебя, Амелия. Я клянусь в этом.
Он затрагивает неуверенность, которая гноилась во мне с тех пор, как закончилась моя Течка.
— Что, если моя болезнь станет для тебя слишком тяжелым бременем? — Мягко спрашиваю я. — Ты сможешь выдержать дни, когда мне нужно оставаться в постели?
Он поднимает брови. — Я бы любил те дни, когда ты остаешься в постели, — бормочет он.
Я усмехаюсь, борясь с улыбкой. — Ты знаешь, что я имею в виду.
Он делает паузу, его глаза темнеют. — Ты никогда не будешь для меня обузой, — обещает он низким голосом. — Я хочу тебя всю, Амелия. Включая плохие части. Я хотел, независимо от брачных уз.
Я застенчиво улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать его, наслаждаясь его уверенностью и любовью.
— А как же я? — бормочет он, его губы всего в нескольких дюймах от моих.
— А как насчет тебя?
— Не станет ли для тебя то, что я Коллекционер, обузой?
Он говорит это с сарказмом, но я чувствую его намек на неуверенность.
Я откидываюсь назад и некоторое время рассматриваю его. — У меня есть несколько вопросов, — говорю я. — На самом деле много. Сколько раз ты собираешься возвращаться домой ночью весь в крови?
Он вздыхает. — Это зависит от случая, — говорит он. — Спасателей, те, кто руководил аукционом в России, все еще ведут операции. Но наша цель — уничтожить их, чтобы ничего подобного больше не повторилось.
Воспоминания о прошлых днях всплывают в моей памяти. — Это правильный поступок, — бормочу я. — Это то, кто ты есть. Ты герой.
Он усмехается. — Возможно, больше похож на антигероя.
Я думаю об этом, затем киваю. — Да. Но это делает игру намного более захватывающей.
Он снова целует меня и прижимает спиной к матрасу, возобновляя наши прежние занятия.
ЭПИЛОГ 
АМЕЛИЯ 
— Ты не поверишь, — говорит Люси, сидя за своим столом.
Как только я смогла, я попросила Люси стать моим лечащим врачом. Она ухватилась за этот шанс.
— То, что с тобой случилось, было настолько редким, что я даже не думала, что это возможно, — говорит она, когда я сижу в ее кабинете. — Ты буквально один случай из примерно десяти в мире.
Я поднимаю бровь. — Черт, — бормочу я. — Итак, что это значит?
 
— Ну, во-первых, тебя будут постоянно беспокоить медицинские журналы. — Она закатывает глаза. — Но во всех остальных случаях у Бета-коллекционеров были те же симптомы, что и у тебя, прежде чем они презентовались позже в жизни.
Я ахаю. — Головные боли?
— Не только головные боли, Амелия, — Люси наклоняется вперед в своем кресле, ухмыляясь. — Усталость. Обмороки. Все, что у тебя было.
— Вау, — выдыхаю я.
Но Люси не перестает улыбаться, на ее лице читается понимание.
— Что? — Я, наконец, спрашиваю ее, борясь с улыбкой.
— Все симптомы исчезли, как только они презентовались.
Мои глаза расширяются. — Ты имеешь в виду…
— Все из них. После их первой Течки. Были ли у тебя какие-либо симптомы с тех пор?
Я думаю о последних нескольких днях и о том, как я восстановилась. Единственные травмы, которые у меня есть, — это небольшие ушибы и головные боли…
Пропали.
Теперь я лучше сплю, когда Джейкоб рядом со мной. Тошноты после еды не было. За последние несколько дней у меня прибавилось энергии.
Я чувствую себя… относительно нормально.
— Нет, не было, — осторожно отвечаю я.
Глаза Люси загораются. — Еще слишком рано говорить наверняка, но есть большая вероятность, что симптомы исчезли навсегда.
Я выдыхаю, сама не осознавая, что задерживаю дыхание.
— Это только из-за презентации? — Спрашиваю я, не веря в то, что она говорит.
— Исследования показывают, что на самом деле это происходит после завершения брачного укуса.
Джейкоб. Это из-за Джейкоба. 
— Ты всегда была Омегой, — продолжает Люси. — Твое тело отвергало Бета-гормоны, которые ты вырабатывала.
У меня такое чувство, будто с моей груди сняли тяжесть.
Больше никаких головных болей, тошноты или бесконечной усталости.
— У меня может быть нормальная жизнь, — шепчу я, слезы наполняют мои глаза.
Она кивает. — Это моя цель. Я не могу выразить, как я рада за тебя, — говорит она, затем делает паузу. — И Джейкоба.
Ее глаза на мгновение вспыхивают, но она хорошо это скрывает.
— Ты все еще злишься на него, — тихо говорю я.
Она вздыхает. — Он твоя пара, — говорит она. — Теперь он семья. Но… Я не могу забыть те дни, Амелия. После того, как он бросил тебя.
— И вы не должны. — Джейкоб стоит в дверях ее кабинета, удивляя нас обоих.
Люси сглатывает, и я вижу вспышку страха в ее глазах, прежде чем она скрывает это, нахмурившись. — Привет, Джейкоб.
— Здравствуйте, доктор Портер.
Его глаза добры, предлагая что-то вроде предложения мира, когда он садится на стул рядом со мной. — Я не жду, что ты простишь меня, — говорит он, и Люси, прищурившись, смотрит на него. — И ты не должна. Но, может быть, однажды ты поймешь, что моя единственная цель — сделать Амелию счастливой.
Он собственнически кладет руку мне на бедро, и я не могу сдержать улыбку.
Люси слегка кивает ему. — Это все, чего я тоже хочу для нее. Сделай ее счастливой, и проблем не будет.
Затем он одаривает ее моей любимой ухмылкой. — Похоже, у нас больше нет проблем.
Она закатывает глаза. — Верно, — бормочет она. Я сдерживаю смех.
Затем ее лицо становится серьезным. — Но на самом деле, Амелия, — продолжает она. — Ты — медицинское чудо. Я действительно думаю, что ты наконец-то вернулась к своей жизни.
У нее есть документы, подтверждающие это.
Джейкоб сжимает мою руку, и все в мире становится на свои места.
* * *
ДЖЕЙКОБ 
Прошло два месяца после России.
Спасатели поспешили вернуться в свои укрытия и залегли на дно.
Сейчас в России существует подразделение Коллекционеров, работающее в тандеме со своим правительством.
Мы на правильном пути.