Что скрывает темнота... (СИ)

Нашего появления, казалось, никто не заметил. Гости общались, смеялись, танцевали, потягивали напитки из блинных бокалов и не обращали внимания на новоприбывших. Негромкая музыка, лившаяся неизвестно откуда, заполняла пространство, дополняя легкую атмосферу праздника.
Я изумленно улыбнулась.
— Кабак, говоришь?
— Вроде того, — улыбнулась в ответ Кириэн.
Мы подошли к бару и уселись на высокие табуреты. Парнишка за стойкой молча поставил перед нами два бокала, наполненных чем-то золотистым, и большую миску странных хлопьев. Я вопросительно глянула на Кири, и та одобрительно кивнула, мол, пробуй смело, не отравишься.
— Так что это за место? — Захрустела я чем-то сладким и весьма своеобразным, но приятным на вкус. Кири чуть пожала плечами, тоже протягивая руку к миске.
— Что-то вроде заведения для приятного времяпровождения, не для всех, разумеется. Здесь мы отдыхаем, общаемся, пьем… — Длинные пальцы подтолкнули прозрачный бокал поближе к моим. — Развлекаемся, в общем. Забываем… о насущных проблемах и заботах.
Ясно, меня привели отдыхать и развлекать. Почему бы и нет? Я ощутила в ладони хрупкое стекло бокала, и попробовала на вкус искрящуюся жидкость. Он показался смутно знакомым.
— Мятный персик??
Кири засмеялась.
— Не бойся, концентрация не такая большая, с ума не сойдешь.
— Только если ты меня поймаешь, когда я снова решу полетать с лестницы…, — пробурчала я, снова прикладываясь к бокалу. Что говорить, мятный персик в жидком виде оказался не хуже оригинала. — А тот, безвкусный был для чего?
Подруга стушевалась, закусив губу, и, не смотря на не располагающую к подобному атмосферу, где-то на задворках моего сознания зашевелилось чувство легкого беспокойства. И напрягшийся взгляд Кириэн заставлял это чувство расти с каждой секундой. Наверное, мой вид стал, вопреки ее желанию, вовсе не расслабленным, и она сжалилась.
— Я хотела, чтобы ты потом забыла кое-что.
— Что? — Я наклонилась ближе, чтобы не упустить ни одного ее слова. — Потом забыла что?
— То, что я тебе сейчас скажу.
На моем лице отразилось недоумение вперемежку с любопытством. Но задавать новых вопросов я не спешила. Кири продолжила, понизив голос почти до шепота:
— Если ты будешь реагировать на мои слова адекватно, позже, когда эффект забвения пройдет, я их повторю.
Я затаила дыхание, не сводя с неё глаз. Она осторожно огляделась, и снова повернулась ко мне.
— Как тебе нравится мой брат, Тиа? Я говорю о Рео.
— Эмм… — Вот чего-чего, а подобного вопроса я не ожидала. Хотя, если подумать, что подруга решила поделиться чем-то важным, то стоило отнестись к ее вопросам со всей серьезностью. Я попыталась взять себя в руки.
— Нравится… — осторожно поделилась я, неловко опуская глаза, — он очень приятный чел… эрсиорх.
Кири нетерпеливо дернула головой.
— Ты бы вышла за него замуж?
— Что?? — получилось громче, чем я ожидала, и краем глаза я заметила, что несколько голов повернулись в нашу сторону. — Что? — Уже тише повторила я, как если бы подруга не расслышала в первый раз.
— Просто ответь на вопрос, — медленно, с нажимом произнесла девушка, не отрывая от меня серьезных глаз.
Я растерялась.
— Я знаю его от силы три дня. Как ты себе это представляешь? — Ты сама хотела бы выйти замуж за человека, которого знаешь три дня?
Кажется, она поняла. Ее темные глаза на секунду закрылись, она вздохнула, будто набираясь смелости, и снова посмотрела на меня.
— Мои братья планируют захват Тсарниан. Они уничтожат всех: правительство, карателей и тех, кто посмеет сопротивляться. Это вопрос времени. На данный момент они делают первые шаги и выжидают ответных действий со стороны твоего брата.
Я почувствовала, как холодеет в груди. Алекс? Ниль? Люди…Музыка куда-то исчезла, и вместо нее в ушах противно по-комариному зазвенело.
— Я против всего этого, — продолжала Кириэн, сильно сжав мои пальцы своей горячей рукой. — Если тебе интересно мое мнение, я считаю, их месть слегка запоздала. Люди, которые уничтожили родителей, и выгнали нас с родной земли, давно мертвы, а их потомки ни в чем не виноваты. Да и месть тут в общем-то не при чем. И все мы это прекрасно понимаем. Но братья считают иначе, поэтому я решила посвятить тебя в их планы. Предотвратить нападения ты не сможешь, но спасти множество жизней, при желании, тебе по силам.
 
— Что я могу сделать? — Мои руки дрожали, а голос звучал хрипло и незнакомо.
— Пей.
Губ снова коснулось прохладное стекло, и я залпом опрокинула в себя остатки золотистой жидкости.
— Реорхард уже давно следит за тобой, и хочет, чтобы ты принадлежала ему. Для этого он и устроил весь тот фарс с картиной-порталом, чтобы переместить тебя сюда.
Хорошо, что я успела проглотить содержимое бокала, иначе поперхнулась бы. А так только лишь икнула, и задержала дыхание, приложив руки к груди, чтобы больше не допустить оттуда никаких дурацких звуков.
— Поэтому только ты и можешь на него повлиять.
— Как? — Выдавила я сквозь стиснутые зубы.
Девушка закатила глаза.
— Попросить! Я понимаю, что опыта в общении с противоположным полом у тебя немного, но попробуй использовать интуицию, подольстись, угоди, я не знаю… При должном обращении он смягчится и согласится на твою просьбу, я думаю, что знаю своего брата!
Решительность, светящаяся в ее лихорадочно блестящих глазах, передалась и мне. Я поняла, на что пошла подруга. Мои руки нагрелись от тепла ее ладоней.
— Ты права, Кири! Спасибо тебе. Спасибо, что рассказала! Я никогда, слышишь, никогда тебе этого не забуду. — Я потянулась, и с жаром обняла подругу. В голове звенело все сильнее. — Но что Киран? Как быть с ним?
Кири нахмурилась.
— Это вечная проблема. Рео всегда более талантлив и мягок, и успешен. А Кир упрям, жесток и завистлив. Из-за своей неуемной натуры он постоянно провоцирует конфликты, а Рео всеми силами старается их избежать, чтобы сохранить семью в целости и мире, как завещали нам родители.
Когда эрхи выбрали правителем Реорхарда, Киран взбесился, и создал общину Истинных. Тогда каждый остался при своем, Кир тоже смог играть во власть, и, казалось бы, успокоился до времени. Но вот появилась ты… Диррк в их конфликты не лезет, у него свои интересы. — Она грустно вздохнула, отпивая из бокала, — а я как вечный громоотвод, мечусь между молотом и наковальней, не имея возможности устроить собственную жизнь, и право голоса у меня лишь номинально.
Мое сердце затопила щемящая жалость, и я погладила девушку по руке, чувствуя, как к глазам подбираются слезы, а в голове царил полный бардак. Волшебные фрукты и рассказ Кириэн постарались на славу. И на мой последний вопрос она так и не ответила. Наверняка, темная личность ее третьего брата и для нее была неразрешимой загадкой.
— Что же нам теперь делать, Кири? — Чувства мои были в полном раздрае, и склеить их воедино, образовав для себя хоть какую-то единственно чуткую цель сейчас не представлялось возможным. Почему ты не рассказала раньше? И теперь я должна забыть все твои слова?
Подруга повертела в ладони бокал, красноречиво глядя на парнишку за стойкой. Тот не заставил себя ждать, и стекло вновь зазолотилось жидким содержимым.
— Нет, успокойся. У меня есть одна мысль, — отпив из бокала, Кири сощурилась на золотистые пузырики, танцующие и беззаботные. Я тоже уставилась на них. На секунду показалось, что оттуда мне подмигнула знакомая звездочка. Я сморгнула наваждение, и превратилась в слух. — Послезавтра будет большой праздник, завершением которого станет бал. Ты, — ее взгляд сфокусировался на моем лице, — наденешь украшения из той шкатулки, церемониальное платье, и будешь охмурять Реорхарда, пока он не растает, и не согласится на любую твою просьбу.
— Но что, если они решат напасть раньше?
— Нет, — Подруга помотала головой. — Это будет на следующий день после бала. Так что у тебя есть время. И начинается оно… — Ее затуманившийся взгляд переместился куда-то за мое плечо, — …прямо сейчас.