"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Клёв был активным и весёлым. Через полчаса в пакете бодро прыгало около двадцати шустрых рыбёшек.
– На пару сковородок уже наловили, – одобрил Лёнька. – Только мелковата, на мой частный взгляд, добыча. Хотелось бы поймать что-нибудь посолиднее. Воспользуюсь, пожалуй, озёрным опытом…
Он ловко и непринуждённо насадил на крючки тройника по несколько жёлто-чёрных глаз ставриды, бросил блесну за борт и стравил с катушки порядка двадцати метров лески.
Уже через пару-тройку минут эта рыбацкая хитрость была полноценно вознаграждена, и Макаров вытащил из морской воды упитанную полуторакилограммовую треску.
– Совсем другое дело! Поздравляю! – обрадовался за друга Тиль и достал из кармана куртки фляжку. – Предлагаю выпить за рыбацкую удачу! Ну, и за твой день рожденья, ясен пень. Держи, глотай. Ещё…. Молодец, хватай бутерброд с копчёной колбаской. Насаживайте ложь, и на живца ловите карпа правды. Так все мы, люди дальнего ума, издалека, обходом, стороною, с кривых путей выходим на прямой [19]…
Вернув фляжку, Лёнька поднёс аппетитный бутерброд ко рту, но тут же, опустив руку, задрал голову вверх – на резкие и тревожные звуки.
– Приличная стая диких гусей чешет к берегу, – пояснил Даниленко. – С чего бы это, вдруг? Впрочем, их дела…. Ладно, дружище, твоё здоровье! Буль-буль-буль…. Хорош напиток! Хорош, ничего не скажешь…. Смотри, правее наблюдается ещё одна птичья стая.
– Это, похоже, очень большие чайки. То бишь, морские бакланы.
– И с левой стороны птицы летят. Утки? Серые гуси? Или же казарки?
– Не знаю, – вертя головой по сторонам, признался Макаров. – Меня, впрочем, сейчас не птички волнуют-интересуют…
– А, что же тогда? Наверное, рыбки?
– Не угадал. Посмотри-ка в сторону открытого моря.
– Ух, ты, носороги носатые! – восхитился Тиль. – Сиреневая стена наплывает прямо на нас. Высокая такая, почти до самого неба. Похоже, идёт густой туман.
– Передай-ка мне фляжку, – попросил Лёнька, и, побулькав от души, затянул: – Сиреневый туман – над нами – проплывает. Над тамбуром горит – полночная звезда. Кондуктор не спешит. Кондуктор понимает, что с девушкою я – прощаюсь навсегда…
Пришёл туман. Нет, не так.
Плотный сиреневый туман поглотил их – сразу, полностью, жадно и решительно. Раз, и всё…
Вокруг установилась полная и абсолютная тишина – был слышен только взволнованный перестук двух сердец. Ужасно чесались барабанные перепонки.
«А ещё чётко-чётко ощущается-угадывается ход Времени», – подумал Макаров. – «Или же это окружающее Пространство – медленно-медленно – поворачивается вокруг собственной невидимой оси?».
Сиреневый туман отступил, рассеялся, растворился.
По безбрежной морской глади отчаянно заплясали-запрыгали легкомысленные солнечные блики.
– Сколько времени мы провели в тумане? – спросил Лёнька. – Минут пять? Десять?
– Минут? – удивился Тиль. – Мне показалось, что несколько полновесных часов…. Между прочим, буровая платформа VS-413/13 пропала.
– Как это – пропала?
– Так это. Исчезла. Неожиданно и бесследно. Мать его. А ты, дружище, здесь. Вместе со мной…
  
Глава пятая
 
Сюрпризы на берегу
 
Макаров, опираясь ладонями на тугой лодочный борт, осторожно поднялся на ноги.
– Э-э, – забеспокоился напарник. – Поаккуратней, пожалуйста. Как бы не перевернуться…. Ну, чего разглядел-то?
– Ничего интересного и заслуживающего внимания. Море, море, море…. Только на юго-востоке, судя по солнцу, виднеется туманная дымка, сквозь которую проглядывают крохотные чёрные точки и чёрточки. Это, надо думать, части-элементы горной прибрежной страны – всякие там пики, плато и седловины перевалов…. Буровой платформы, увы, не вижу. Наверное, нашу лодку отнесло далеко в сторону. Чем, интересуешься, отнесло? Возможно, что недавним сиреневым туманом. Больно, уж, он был вязким, тяжёлым и плотным. То есть, «прихватил» нас, сволочь приставучая, и протащил на несколько километров. Чего только не случается на этом странном Свете…
 
– И, что будем делать?
– Понятия не имею, – признался Лёнька. – Я, как назло, мобильник в каюте оставил.
– И я.
– Давай, здесь поплаваем немножко? Типа – широкими кругами, ориентируясь на солнышко? Вдруг, и отыщем пропажу.
– Поплаваем, конечно…
Минут через двадцать Тиль сообщил:
– С севера-запада планомерно наползают тёмно-сизые грозовые облака. Слышишь – далёкие раскаты грома? Вот, и ветер задул резкими порывами. Волна пошла. Плохи дела.
– Не скажи. Могло быть и гораздо хуже.
– Куда, блин норвежский, хуже?
– Ветер дует в берег, – пояснил Макаров. – Погребём в том же направлении. Пристанем к берегу, выйдем к человеческому жилью. Свяжемся с платформой, или же с базой в Тромсё. Объясним ситуацию. Мол, так и так, случайно заблудились…. А если бы ветер дул в противоположном направлении? Унесло бы, век свежего пива не пить, в открытое море. Поминай, как звали.
– Ругаться, конечно, будут. И по деньгам, сто процентов, накажут. То бишь, депремируют. Ладно, гребём. Других вариантов не наблюдается, а ветер крепчает прямо на глазах.
Ветер, действительно, крепчал. Волны становились всё выше и выше. Они уже с лёгкостью догоняли и перегоняли надувную лодку, безжалостно бросая её из стороны в сторону.
Несмолкаемый визгливый вой ветра, потоки холодной воды, безостановочно летящие через лодочную корму, редкие крупные капли дождя, ярко-жёлтые изломанные молнии, глумливые и оглушительные раскаты грома. Короче говоря, ничего приятного. Хорошо ещё, что ярко-красные буровые куртки (с капюшонами), и штаны были непромокаемыми. Слабое утешенье, но, всё же…
Через несколько часов впереди показался берег.
– Меняемся местами, – велел Лёнька. – Я сяду на вёсла. Ты уже малость подустал, а впереди…м-м-м, ничего хорошего не наблюдается. Сплошные чёрные ребристые скалы, о которые – со страшной силой – разбиваются морские волны. Мясорубка, мать его, натуральная.
Заняв место на заднем сиденье, Даниленко уточнил:
– Что мне делать?
– Высматривай подходящее место для причаливания. Я сейчас пойду наискосок по отношению к берегу. Так что, не зевай.
– Понял…. Пока ничего подходящего. Правым веслом работай активней! Правым! А левым, наоборот, табань…. Навались, иначе долбанёмся о торчащий из воды камень. Навались! Молодец, пронесло…. Вижу проход в скалах! Поворачивай направо! Ещё! Ещё немного! Достаточно. Вперёд!
Лодка с разгона ткнулась носом в низкую песчаную косу. Одновременно с этим раздалось громкое змеиное шипенье.
– Пропороли-таки лодочку, – огорчился Макаров. – Видимо, случайно чиркнули бортом об острую грань гнейсовой скалы. Жалко.
– Да и Бог с ним, – отмахнулся Тиль. – Подумаешь. Потом заплатим сполна за испорченное казённое имущество, и все дела. Пошли, брат, поищем людей. Прощай, лодочка! Спасибо за помощь. Искать того напрасно, кто не желает, чтоб его нашли [20]…
Скалы, скалы, скалы – черные, серые, бурые, поросшие мхами и лишайниками.
– Ерунда какая-то, – на ходу ворчал Лёнька. – Уже примерно на полкилометра отошли от берега, а вокруг всё одно и то же – скалы, скалы, скалы…. Ага, кажется, начинается заметный подъём, да и камней с рвано-острыми краями под ногами стало гораздо меньше. Похоже, что сейчас мы двигаемся по пологому склону сопки. Хорошо ещё, что дождик перестал. Грозовые облака благородно откочевали к югу.
Подъём всё длился и длился. Незаметно наступил светло-фиолетовый вечер, начало темнеть.
– Выходим на вершину…, – хрипло выдыхая, объявил Тиль. – Так, вроде вышли. А, что дальше? Хрень какая-то – насквозь непонятная и неправильная…
– Странные дела, – смахивая ладонью со лба капельки пота, согласился Макаров. – Сплошная призрачная темнота. Ни единого огонька вокруг…. Нет, я всё понимаю, мол, северная оконечность Норвегии, четыреста с лишним километров за Полярным Кругом. Но, всё же…. Мы сейчас стоим на вершине сопки. Обзор – лучше не бывает. Километров, наверное, на…, хрен знает на сколько. И – ни одного жилого огонька? Как, Серёга, такое может быть? Может, произошла какая-то серьёзная авария, связанная с электричеством?