Полжизни для тебя (СИ)

Ари кивнул и прилег рядом с ней.
– Спи. Еще слишком рано.
Кира кивнула и послушно закрыла глаза. Голова коснулась подушки, и девушка провалилась в сон, полный объятий Ари.
Улыбка юноши сошла с лица. Задумчивый взгляд пронизывал одну точку.
Жнец смерти… кто же он?
После знакомства со жнецом Ари часто думал о том, что не должно было существовать. Если был жнец, что мог забрать часы жизни у одного человека и передать другому, что еще могло существовать?
Что если Бог на самом деле существует? Есть жизнь после смерти?
И ответы ни на один из этих вопросов он так и не нашел. В этой папке были собраны свидетельства воскрешения людей, других чудес по всему миру. Много было на английском и на французском. Если английский текст он примерно восемьдесят процентов понимал, все остальные непонятные термины приходилось переводить в переводчике, то французский язык для него был как темный лес.
Ари тихонечко привстал и приткнул махровую простынь к спине Киры. Тихонько он подошел к столу и вновь открыл папку. При желтом свете лампы существо на черно-белой картине показалось прекрасным. Это был бог смерти Танатос. Барельеф на мраморной колонне в храме Артемиды. Прекрасный, крылатый. Это был ангел.
Мог ли быть жнец смерти ангелом смерти из мифологии? Ари сомневался. Он разочарованно захлопнул папку и, взъерошив волосы, пристроился рядом с Кирой, прижавшись к ней всем телом. Она недовольно закряхтела и, лягнув его ногой и всхрапнув, перевернулась на другой бок. Ари оставил поцелуй на ее оголенном плече и забылся тревожным сном.
  
Глава 14
 
Работа
– Зачем тебе идти работать? У тебя через неделю дополнительный экзамен в универе. Да и прокормить я тебя смогу.
– Ари, прекрати. Да и мне сначала надо медкомиссию пройти, а это знаешь ли не так уж и легко. Мне скучно целый день дома сидеть. И ты так сказал “прокормить”, словно я ем много. Я успею отдохнуть в гробу.
Рот Ари отвис. Он даже не нашелся, что ей ответить. Кира хихикнула и, поцеловав его в щеку, упорхнула в коридор.
– Я тебе там бутерброды с собой оставила и приготовила яичницу. Увидимся вечером после работы! – крикнула она и захлопнула за собой дверь.
Ари все еще не отошел от ее шутки и медленно повернулся к столу.
Яичница выглядела нормально. Ари понюхал содержимое на тарелке. Пахло прилично. Наколов небольшой кусок, он положил его в рот и резко выплюнул.
Яичница была безнадежно пересолена.
Ари вообще удивляла Кирина неспособность готовить. Понюхав бутерброды и заглянув внутрь, Ари увидел, что там ужасно много горчицы и, не раздумывая, собрал все в пакет, собираясь выбросить неудавшийся завтрак в мусорку.
Юноша собрался и направился в спортивный клуб. Пока полностью рука не заживет, Ари не мог участвовать в боях, даже в спаррингах. Оно и понятно.
Но тренера больная рука не останавливала выжимать кардиотренировками из Ари все соки.
Юноша вздохнул, подумав о том, что сегодня опять будет тяжелый день, и резко остановился у самого входа в клуб, вспомнив, что хотел позвонить профессору. С переездом Киры в Москву он как-то выпал из реальности.
Гудки в телефоне звучали пронзительно. Ари поежился от прохладного ветра и пожалел, что не взял с собой куртку.
– Я вас слушаю.
– Ренат Акаевич, доброе утро! Это Артур Александров. Вы говорили, я могу позвонить вам. Я встречался еще раз с ним… Он представился как жнец смерти…
В трубке что-то затрещало.
– Жнец смерти… – приглушенно повторил профессор. – Приходите ко мне домой, когда сможете. Я скину вам СМСкой адрес.
***
Медкомиссию, оказалось, пройти легче простого. Кира ведь не выглядела больной, и все ее показатели были в норме. Поэтому уже через несколько дней она приступила к работе.
С оглушительным звоном стеклянный стакан ударился и разлетелся осколками по полу.
Все посмотрели на Киру. Она побледнела, покраснела и резко присела у разбитого стакана, чуть не перевернув остальное содержимое подноса.
– Вот черт, – тихо выругалась она. Это был уже второй стакан. Работа официантки оказалась сложнее, чем она думала.
 
Боль пронзила руку.
Кира скривилась и, вздернув окровавленный палец, спрятала его во рту.
– Не трогай! – строго скомандовала Настя, подошедшая к ней с метелкой. – В таких случаях заметаешь все.
Кира видела, что Настя раздражена и это раздражение было из-за одной неумехи, то есть Киры.
– Прости, – в который раз произнесла девушка и, казалось, что это слово стало девизом сегодняшнего дня.
Настя вздохнула и сунула в руки Киры метлу и савок.
Расстроенная из-за своей неуклюжести Кира подмела пол и приняла заказ у новых клиентов.
Время в заботах летело быстро.
***
Ари уткнулся взглядом в номер дома.
“Наконец нашел”, – подумал он и подошел ко второму подъезду. Позвонив в домофон, он поднялся на лифте на десятый этаж.
Дверь справа приоткрылась и из щели выглянула лысая голова профессора. Он улыбнулся и в нетерпении помахал рукой.
Артур подошел к двери и поздоровался. Профессор махнул головой на вешалку и прошел в комнату, оборудованную под кабинет.
Юноша обвел взглядом просторный коридор. Взгляд зацепился за старую фотографию молодой пары в свадебных костюмах. Молодого профессора было не узнать, голова была покрыта светлыми волосами, он был худ, да и на фоне жены он казался высоким.
Ари отвел взгляд, словно невольно подглядел в чужую личную жизнь и прошел в просторный кабинет. Помещение казалось темным от бордовых обоев и полок из темного дерева, что были забиты старыми книгами. У окна стоял дубовый стол, направленный к входу, на манеру приемной в офисе.
Профессор провел рукой, приглашая Ари присесть.
– Рассказывай все по порядку. Ты вновь встречался с ним.
Ари сел на жесткий старый стул, который недовольно заскрипел под юношей, и кивнул.
– Да. У Киры заканчивался месяц, что я подарил ей. Я не смог приговорить ее к смерти…
– Глупый… – тихо произнес профессор и грустно улыбнулся. – Сколько ты отдал на этот раз?
– Год ей и два года жнецу смерти за свои услуги.
– Что? – вскрикнул ошарашено профессор и даже привстал.
Ари посмотрел за спину профессора и вздохнул, вспоминая детали недавних событий.
– Я пришел на набережную. В Севастополе сейчас жара. Точно уже градусов тридцать, не меньше. Это был жаркий день. Я особо не надеялся, что он подойдет ко мне, ведь до этого он подходил ко мне ночью, да и, судя по хроникам очевидцев, что были к папке, он тоже к другим являлся в темноте. Но он пришел.
– О чем примерно вы говорили?
Ари неоднозначно махнул плечами.
– О том, что у Киры заканчивается время. Я хотел отдать ей полгода или еще несколько месяцев… Честно говоря, я не определился тогда, но он меня огорошил конечно тем, что плата за его услуги будет увеличиваться каждый раз… В следующий раз, если я решусь, за год Кире с меня спишется четыре года.
Профессор тяжело вздохнул, резко открыл записную книжку и сделал несколько отметок.
– Это очень интересно… Если подумать, то люди что встречали ЕГО, не виделись с ним больше двух раз… Он тщательно выбирал людей: родителей умирающих детей, молодых семейных пар… Но ты говорил, что до первой встречи с тобой, ты знал Киру всего две недели?
Ари кивнул.
– Откуда он зал, что ты отдашь часть своей жизни? Да и зачем так усложнять себе жизнь? Он мог явиться ее матери… Что такого в тебе? Или это дело в Кире?
Артур нахмурился. Он не смотрел на эту ситуацию под таким углом. И правда, почему жнец выбрал его. Да, Ари любил Киру. Сейчас он любил ее даже больше, чем месяц назад, словно их любовь созревала, крепла. Тогда, когда он отдал ей месяц своей жизни, это было не проявление любви, а скорее благородства, наверное. Он просто не смог бы жить дальше спокойно, зная, что мог спасти человека хоть и ненадолго…
 
– А что на счет того, что он назвался жнецом смерти? Знаешь, после твоего звонка я все копался в информации, что у меня была… Но мне надо больше времени.