Папа за триста дней (СИ)
- А тут мужчина на двадцать лет хоккеиста старше. И вкус у него совершенно другой.
- Так ты под мужчину наряд выбираешь? — дошло вдруг до Артема, и он даже рот
открыл.
- Ну, да. Глупо надеяться, что разным людям может понравиться одно и то же.
- Какой бред... Нет, ну, какой все-таки бред, Иисусе!
- Почему? - искренне недоумевала Алена.
- Ему должна понравиться ты! Ты, а не какой-то придуманный образ, понимаешь?
Орлов не на шутку завелся. Сбавил скорость, хотя, казалось, куда еще? И яростно на нее уставился.
- Ну. ладно-ладно. Чего ты ругаешься?
Алена примирительно улыбнулась и даже похлопала его по руке.
- А вот эти твои добренькие улыбочки — это тоже часть большой игры, так? Ты вообще никогда не кричишь? Не выходишь из себя? Не бесишься?
- Зачем? Какому мужчине захочется связать свою судьбу со скандалисткой? В отношениях женщине следует быть мудрее. Только тогда брак будет счастливым, - назидательно заметила Алена и снова, мать его так, улыбнулась!
- Черта с два! Я не видел более счастливой пары, чем мой брат с женой. Но она у него настоящая заноза в заднице. Все делает на свой вкус и тем самым доводит Мишку до цугундера!
- Наверное, она какая-то совершенно особенная женщина.
- Еще бы.
- И очень умная.
- Так-то да. Собралась диссертацию защищать. Ариша - врач, как и мой брат. Хотя мы сейчас не об этом. Ты опять хочешь спрыгнуть с темы.
- Ну, почему сразу спрыгнуть? Ты ведь сам ответил на свой вопрос.
- Что я ответил?
- А то, что Аришу есть за что любить.
Орлов нахмурился, с трудом понимая ход Аленкиных мыслей. Точнее, вообще ни черта не понимая, ведь все, что приходило на ум, было таким чудовищно неправильным, что у него горчило во рту.
- А тебя, выходит, не за что? Ты так считаешь?
- Ну, почему же? Меня можно любить за покладистость и непритязательность.
Она правда так думала! Что покладистость и, чтоб ей пусто было, непритязательность - её самые лучшие качества. Артем сглотнул.
- Какой идиот тебе это внушил?! А, постой, дедушка...
- Дедушка был очень хорошим! — горячо возразила Алена. А Артем, он, конечно, мог с ней поспорить. Аргументы выстроились в его голове в довольно последовательную цепочку. Но заглянув ей в глаза, он вдруг понял, что просто не может. Разрушить то, во что она верит. У него засосало под ложечкой от осознания того, насколько все это неправильно. Ненормально! Она же... Она же лучшая женщина из всех, что он знает. Самая добрая, самая улыбчивая, самая открытая и бесхитростная. И эта женщина вынуждена притворяться, играть роль, носить маску, чтобы понравиться какому-то идиоту!
- Как хорошо, что нет пробок. Кажется, мы успеваем.
Артем кивнул, не испытывая по этому поводу абсолютно никакой радости. Что-то зудело у него внутри. Что-то кипело, угрожая вот-вот с шипением выплеснуться наружу.
- Это, кажется, оно...
- Да! Я как-то была в этом ресторане. Здесь подают прекрасных лобстеров. А на гарнир...
Она все болтала и болтала. О спарже, прожарке и шефе из самой Шри-Ланки. А он смотрел на нее и смотрел.
- Ну, мы еще долго будем здесь стоять?! - недовольно пробормотал Венька.
- Ох! Мне и впрямь уже пора, - всплеснула руками Алена. - Ты, Вень, не балуйся. И слушай Артема, хорошо? Я... я скоро вернусь.
Она еще немного помедлила, прежде чем выйти из машины. Каблучки застучала по асфальту. Артем тяжело выдохнул, растер лицо. Уставился на Веньку в зеркало заднего вида.
- Ну, и куда мы сейчас?
- Поедем навестить одного человека.
- Какого человека?
- Олигарха. Он лежит в больнице с воспалением легких.
- Ты потащишь нас с Никой в рассадник инфекции?
. Это частная клиника, - закатил глаза Артем, - нет там никакого рассадника. Где ты только слов таких набрался?
Дела Олигарха были плохи. Хотя теперь, когда Артем с подачи брата узнал и имя последнего, и краткую биографию, называть его по данной в ночлежке кличке было, наверное, неправильно.
- Захар Иванович слишком слаб, - заявил его лечащий врач.
- Ничего. Я просто отдам ему кое-какие вещи.
- Марьяна, проводи посетителей к господину Козырю.
Артем устроил Нику на своем бедре поудобнее и пошел вслед за симпатичной медсестричкой.
- Вам сюда, - вежливо улыбнулась девица. Обвешанный со всех сторон детьми, Орлов не вызвал в ней никакого повышенного интереса, к которому он, надо сказать, привык. — Захар Иванович, - совсем другим тоном девица обратилась к Олигарху, - к вам посетители.
- Я же сказал, что видеть никого не хочу.
- Ну. от общества вашего спасителя вы все же не откажетесь, - усмехнулся Артем. Олигарх перевернулся на бок. Закашлялся.
- А разве меня не Алена спасла?
- Она. А я - вытаскивал вас обоих. Ну и задал же ты нам жару, Захар Иванович.
- Я не специально. Кхе... кхе! Это синька все. Спасибо, что не сказал ребятам со скорой, как все было. Не то бы…
- Не то бы тебя в дурку отправили, и все бы твои деньги не помогли, а, Иваныч? А может, и надо было тебя там поличить?
- Не думаю.
- А я вот чем дальше, тем сильней сомневаюсь. Ну не будет человек твоих возможностей с бомжами жить, если у него все нормально. И топиться не будет.
- Ты меня не лечи, Артем. Разберись сначала со своими проблемами. – Олигарх кивнул в сторону детей, прилипших к аквариуму, установленному в палате. – И с Аленой.
- А что с ней?
- А то. Ей мужика нормального надо. Так ты или дерзай, или другим не мешай.
- Это вы сейчас на себя намекаете?
Захар Иванович бросил на Орлова взгляд из-под насупленных бровей. Повел плечом:
- Может быть. Кхе-кхе.
- Ну, надо же! Она и тебя окучила, — обалдел Артем, хотя вроде и должен был понять, что происходит, еще когда Козырь Алене адвоката подогнал. Но он почему-то решил, что тому ее банально жалко стало. А тут... Просто охренеть. Вот как? Как ей удается влюблять в себя всех и вся? Наверняка ведь и этот, из папочки, поведется на ее чары. Хотя... что значит, как? Она сама буквально час назад призналась, каким образом это у нее получается. Да она же хамелеон! Она же... актриса чертова!