Папа за триста дней (СИ)
У стенки Ника тяжело вздохнула и перевернулась на живот, смешно отставив пятую точку. Алена накрыла малышку одеялом, хотя в комнате было довольно тепло. Пока они отсутствовали, рабочие установили котел и запустили в доме отопление. Очень вовремя. Дело двигалось к холодам, и это ощущалось, чем дальше — тем сильнее.
- Ален! Ну ты еще долго будешь тут сидеть? — в приоткрытую дверь заглянул Артем. Алена приложила палец к губам. Бросила на спящих детей еще один взгляд, почесала за ухом Муську которая, бесшумно запрыгнув на матрас, принялась топтать его лапами, и неторопливо встала.
- Чего шумишь?
- Да ничего. Я там чай заварил. Облепиховый. Будешь?
Алена нерешительно пожевала губу, но кивнула. Чай... это же ничего такого, правда? Выпьет - и ляжет спать.
- Хочешь, я на веранде накрою? Там прохладно, но можно завернуться в плед.
Алена сглотнула. Даже со слов Артема картинка вырисовывалась чудная. Иногда она ловила себя на мысли, что может всю жизнь провести вот так. Сидя на веранде и глядя на раскинувшийся у ног город. Но ведь этому не бывать.
- Нет. Давай здесь. Я ужасно устала.
- А задумалась о чем?
- Да так. Думала, мы вернемся в твой дом. А ты опять привез нас сюда.
- Разве детям здесь не лучше? - Артем неопределенно взмахнул рукой. - Или тебя смущает отсутствие мебели?
- Меня смущает только реакция хозяев дома на непрошеных гостей вроде нас.
- Они ничего не узнают.
- И то так. Скоро здесь от нас и следа не останется.
- Не говори так.
- Это правда. Мы вернемся к привычной жизни и...
- И будет вам счастье? — почему-то зло бросил Артем. Алена пожала плечами. Очень часто он ставил ее в тупик своими реакциями. Например, вот как сейчас.
Ведь все было хорошо. И разговор у них выходил хороший, дружеский. Так почему он вдруг на нее окрысился?
- Не знаю, будет ли. На самом деле для счастья нужно не так уж и много. Вот если бы ещё не переживания о Веньке...
- Я ведь сказал, что все будет хорошо. Ты мне не веришь?
Это и все, что он вынес из её слов? Она же затонула гораздо более важные вещи!
- Верю. Ты действительно сделаешь все, что в твоих силах, чтобы нам помочь.
- Но все же ты уверена, что могу я не так уж и много?
- Я просто знаю, что за человек - Лев. Вряд ли он отступится от Веньки так просто. Я должна его защитить, Вот в чем я уверена на сто процентов.
- И ради этого ты, конечно, пойдешь на все! Даже замуж выйдешь за первого встречного...
- Как ты верно заметил, мне это делать не привыкать. А тут я хотя бы понимаю, ради чего стараюсь.
- Но это же не принесет тебе счастья!
- А что принесет? — Алена впилась в его лицо взглядом.
«Предложи мне альтернативу!» - хотелось крикнуть ей. Но она промолчала.
Конечно же, промолчала. Дедушка говорил, что мужчины не любят склочных крикливых женщин. Дедушка воспитывал в ней сдержанность и покладистость. Эти уроки Алена впитала если не с молоком матери, то очень и очень рано. Поэтому она замерла, не дыша даже. Боясь Орлова спугнуть.
Прошла секунда, другая. Дверь в комнату приоткрылась, и из неё вышла Муська.
Остановилась посреди гостиной, лизнула лапу, не сводя с них внимательного желтого взгляда. А Артем все молчал. Что было довольно-таки ожидаемо, а значит, и никакой трагедии не произошло. Алена и впрямь была готова к тому, что все именно так и будет. Просто это очередной урок, который ей преподнесла жизнь. Очередной урок. И только.
- Знаешь, я, наверное, пойду спать. Спасибо за чай. Было очень вкусно. И вообще за все спасибо.
Чтобы не думать о своем разбитом сердце, всю следующую неделю Алена впахивала. Сначала с помощью Веньки она навела порядок в доме, потом в ней проснулась тяга к готовке. Её размах был настолько серьезным, что большую часть еды, чтобы та не пропала, ей пришлось просто раздать. Хорошо, что бомжи Артема такой гуманитарке были только рады. Когда Алена с бидончиками и кастрюлями приехала к ночлежке в первый раз, те встретили ее достаточно настороженно. Во второй — с радостью, ну, а в третий - как будто только ее и ждали.
- Сегодня лучше всего удался борщ! — резюмировал Джим Бим.
- Это потому, что ты не ел пирогов, - заулыбался Данька.
- Пирогов мне не досталось. Ведь кое-кто стрескал их в одну харю.
- В большой семье ушами не хлопай, - крякнул Лупатый.
- Это я-то хлопал?! Вы че, охренели? Да я на работу ездил устраиваться.
- Не ссорьтесь. мальчики. Я еще пирогов напеку. И торт! У Ники послезавтра день рождения. — Алена решительно встала и, будто бы между прочим, похлопала Лупатого по разрисованной руке. И без того некрасивые тюремные наколки со временем выцвели, став еще безобразнее. Нс Алена этого словно и не замечала. В своем простодушии она не обратила внимания даже на то, какое произвела впечатление своей мимолетной лаской. И на всех собравшихся под навесом из клеенки бомжей, и на Артема, который заскочил их проведать.
- Захар Иванович, а вы сегодня даже добавки не попросили. Вам нездоровится? Или Ника мешает? Так я ее сейчас заберу.
- Да он не голоден, Аленушка! Он водки накушался.
- Тш-ш-ш! Данька! Язык у тебя без костей, - шикнул Джим Бим. — Может, случилось чего у человека.
- Просто аппетита нет, - едва ворочая языком, пробормотал Олигарх.
- А вы по чуть-чуть, Захар Иванович. Глядишь, аппетит и проснется. И... станет получше.
Алена вылила остатки борща в тарелку и пододвинула к мужчине.
- Получше ему станет, если он прекратит водку жрать, - буркнул Артем, обозначив свое присутствие. Алена вздрогнула.
- Веник, оставь Даню в покое. Лучше помоги мне с котомками...
- Я помогу, — нахмурился Орлов.
- Дая и сама справлюсь.
- Давай уже. Справится она!
До дома добирались молча. А уже у ворот Орлов поинтересовался:
- Ну, и долго ты их на халяву обслуживать будешь?
- Почему на халяву? Мне Николай Сергеич и Виктор Степаныч знаешь, как помогли? Вот, цветы... - кивнула в сторону клумбы, которую разбила у дома. – Это все они перетаскали. Аж из самого питомника. Как думаешь, хозяева дома не слишком рассердятся от моего самоуправства? Наверное, зря я сразу с тобой не посоветовалась, — сникла Алена.